Чтение онлайн

– Это не твоя боль, – приказал я, становясь для неё заземлением. – Это его выбор. Он спас её. Он спас нас. Отпусти.

Ани судорожно выдохнула, прикрыв глаза, и тяжело опёрлась на меня. Вибрация воздуха прекратилась. Криптик успокоился и снова лёг на капсулу, тихо урча.

И тогда к телу подошла Кира.

Сейчас она не плакала. Слёзы, видимо, закончились ещё там, в коридорах разрушенной тюрьмы. Но выглядела она так, словно постарела на десять лет. Плечи опущены, в глазах выжженная пустота, а на щеках вместо привычного машинного масла пробивалась бледнота и тени.

Она остановилась у самой капсулы. Долго, не моргая, смотрела на лицо Каэлена. Затем её рука медленно скользнула в карман комбинезона. На мгновение её пальцы замерли, и я почти увидел то, что видела она. Два грязных ребёнка на горе мусора, и она, протягивающая ему починенный инструмент. «Смотри, Каэлен, я его починила! Теперь точно полетим!»

Она достала тяжёлый разводной ключ. Тот самый, замасленный, с кривой гравировкой «Сектор 7» на ручке. Символ их нищего детства и времени, когда они мечтали починить всю галактику, а не только старый звездолёт.

Кира медленно, почти торжественно, положила ключ прямо на грудь пирата, поверх чёрной брони. Металл звякнул о металл.

– Сказал же, что полетим… – голос Киры прозвучал хрипло. – Вот и лети, «Тишина».

Она попыталась усмехнуться, но губы лишь болезненно дрогнули.

– И не смей там жульничать в карты без меня. Слышишь? Я всё равно узнаю.

Она резко отвернулась и быстро пошла прочь, в темноту коридора, не оборачиваясь. Семён Аркадьевич тяжело вздохнул и пошёл за ней, накинув ей на плечи свою огромную руку – старый медведь, приглядывающий за своим раненым детёнышем. Лиандра бросила на меня тревожный взгляд: «Влад… позаботься о себе», – и молча последовала за ними. Морж тоже удалился.

Я остался один. Рядом с мёртвым телом и маленьким скорбящим зверьком.

Внутри меня огненным потоком разливалось чувство вины. Если бы я был быстрее. Если бы я лучше спланировал штурм. Если бы не втянул их всех в свою войну.

«Анализ потерь: одна боевая единица. Приемлемо, – прозвучал в моей голове холодный, безэмоциональный голос Вазара. – Урок усвоен. Эмоциональные привязки – системная уязвимость. Рекомендация: устранить.»

Нет, – мысленно ответил я, глядя на серебристую капсулу. – Не устранить. Использовать. Ярость – это топливо. Боль – это фокус. Моя стая – это причина. А ты – моё оружие.

Я больше не чувствовал вины. Это была не моя ошибка, а его жертва. Расходная единица в уравнении, которое я должен был решить. Но план был несовершенен. Я недооценил противника. Больше такого не повторится. Я не буду мстить. Месть – это эмоция. Я буду искоренять проблему. Валериус. Аватар-Вазар. Император. Это системная ошибка, которую я должен исправить. Навсегда.

Моя рука, покрытая чёрной бронёй с мерцающими голубыми прожилками, легла на панель управления.

– Пора, – бросил я в тишину.

Криптик, словно поняв команду, ловко спрыгнул с капсулы. Он подошёл ко мне и прижался к моей ноге, делясь остатками своего тепла и признавая меня своим вожаком.

Я нажал кнопку сброса.

Раздалось шипение пневматики и глухой удар магнитных замков. Механизмы пришли в движение, задвигая торпедную капсулу в пусковую шахту. Внутренний шлюз с шипением закрылся, отрезая нас от мёртвого пирата навсегда. На панели мигнул зелёный индикатор, подтверждая разгерметизацию внешнего контура.

Я не стал отдавать салют. Это было бы глупо, а просто проводил взглядом вспышку на тактическом экране.

Торпеда выстрелила в бесконечную пустоту. Через бронестекло я видел, как она превратилась в крошечную серебристую искру на фоне обжигающей короны белой звезды. Искра летела всё быстрее, пока не слилась со светилом, поглощённая его яростным пламенем. Прах к праху. Звёздная пыль к звёздам.

Я отвернулся от иллюминатора.

– Спи, Каэлен. Остальное моя работа.

Каждый справляется с потерей по-своему. Кто-то глушит горе дешёвым пойлом в баре, кто-то лезет в петлю, а кто-то с маниакальным упорством разбирает на запчасти всё, до чего дотянутся руки, – подумал я, замирая на пороге мастерской Киры.

Дверь с тихим шипением отъехала в сторону, и меня тут же встретил творческий беспорядок, которым всегда славилась каюта нашего бортового техника. Повсюду, словно после взрыва на заводе, валялись клубки проводов, наполовину разобранные схемы, погнутые детали и целая батарея пустых жестянок из-под энергетических стимуляторов.

Кира сидела за рабочим столом, сгорбившись над грудой металлолома. Это были личные вещи Каэлена. Всё, что осталось от пирата после того, как он решил поиграть в героя.

Она с остервенением крутила в руках какой-то навигационный блок, пытаясь выдрать из него плату. Движения её были резкими и дёргаными. Девушка явно не спала с самых похорон. Под глазами залегли глубокие чёрные тени, а перепачканный сажей комбинезон висел на ней, как на вешалке.

– Если ты будешь дёргать с такой силой, то просто оторвёшь контакты, – спокойно произнёс я, делая шаг внутрь.

Кира вздрогнула, выронила блок и резко обернулась. В её глазах на мгновение вспыхнула ярость, готовая вылиться на первого встречного, но, узнав меня, она сдулась.

– А, это ты, Влад, – буркнула она, отворачиваясь обратно к столу. – Тебе что-то нужно? Двигатель в норме, системы жизнеобеспечения тоже. Я проверяла десять минут назад.

– Мне нужно, чтобы мой лучший механик не заработал себе нервный срыв, – я подошёл ближе и прислонился плечом к переборке. – Ты загонишь себя в могилу такими темпами. Иди поспи.

– Я не хочу спать! – огрызнулась Кира. – Мне нужно работать. Если я остановлюсь хотя бы на минуту, я начну думать. А если я начну думать…

Она не договорила, тяжело сглотнув ком в горле. Я прекрасно её понимал. Мой симбиот уже заботливо предлагал отключить ей эмоциональные рецепторы прямым импульсом в кору головного мозга, но я мысленно послал его подальше. Мы не машины. И боль нам нужна, чтобы помнить, ради чего мы сражаемся.

Внезапно напряжённую тишину разрезало звонкое цоканье коготков по металлу.