Чтение онлайн

Металл с противным скрежетом поддался. Последний имперский гвардеец мешком рухнул к моим ногам. Чёрное лезвие симбиота, заменявшего мне левую руку, аккуратно разрубило его надвое. Я перешагнул через тело в белой броне и ворвался в технический коридор.

Внутри меня бушевал симбиот. Цифровой призрак гнал по венам убойный коктейль из боевых стимуляторов, требуя продолжать резню. Он хотел рвать плоть и ломать кости, но я волевым усилием заткнул его. Сейчас не время для безумия. Я замер на месте, словно налетел на невидимую стену.

Массивная гермодверь блока особого содержания была открыта. По сторонам валялись трупы имперцев. А прямо на полу, среди обрывков силовых кабелей, сидела Кира.

Но сейчас она казалась крошечной и разбитой. Девушка обхватила руками колени и надрывно рыдала, раскачиваясь из стороны в сторону. Перед ней лежало обугленное тело. Чёрный кибердоспех расплавился, превратившись в кусок горячего шлака. Лицо человека страшно обгорело, но на нём навсегда застыла кривая, умиротворённая ухмылка.

Каэлен. Он всё-таки нашёл свой покой. И он купил нам этот проход ценой собственной жизни.

В груди что-то болезненно сжалось. Я забыл про охрану, про миссию, про рвущегося наружу симбиота. Я сделал неуверенный шаг вперёд.

– Кира… – хрипло позвал я, опуская оружие.

Она не отреагировала. Только сильнее завыла, прижимаясь к мёртвому пирату.

– Кира, послушай меня, – я подошёл ближе, стараясь говорить максимально спокойно и серьёзно. – Нам нужно идти. Сюда скоро сбежится вся охрана «Пантеона».

– Нет! – она дёрнулась, словно от удара током. – Он спас меня, Влад! Он принял всё на себя! Если бы не он…

– Каэлен сделал это не для того, чтобы ты сидела на заднице! – жёстко отрезал я. – Он сделал свой выбор. Сделал то, что должен был.

Я хотел добавить что-то ещё, но тут в дело вмешался Криптик.

Зверёк превратился в колючий серый шар. Во все стороны брызнули фиолетовые искры.

Криптик чувствовал остаточное электричество от разбитых генераторов. Но было ещё нечто гораздо более страшное. Надвигался псионический шторм невероятной мощи. Шерсть на моём затылке тоже зашевелилась от дурного предчувствия. Оставаться в этом коридоре было нельзя ни секунды.

Я подскочил к Кире и крепко схватил её за худые плечи, отрывая от тела Каэлена.

– Пусти! Пусти меня, придурок! – истерично закричала она, отбиваясь руками и ногами. Её глаза были совершенно безумными от горя. – Я не оставлю его здесь!

– Кира, соберись! – рявкнул я, не ослабляя хватки. – Ему уже не помочь! Он мёртв! А Ани – ещё нет! Мы пришли за ней, помнишь? Ради этого он погиб! Не обесценивай его жертву своей истерикой!

Мои слова ударили её как пощёчина. Гайка обмякла, тихо всхлипывая, и перестала сопротивляться. Я волоком затащил её внутрь открытого изолятора.

Это было круглое, белое помещение. Никаких окон, только гладкий металл и слепящий свет потолочных ламп. В самом центре камеры, подвешенная в воздухе внутри гудящего золотистого поля стазиса, парила она.

Ани. Моя Ани.

Её глаза были плотно закрыты. Белоснежные волосы медленно колыхались в невесомости, словно под водой. Тёмная кожа слабо отсвечивала в холодном свете массивных генераторов. Она выглядела спокойной и безмятежной.

Я подошёл ближе, чувствуя, как тяжело колотится сердце.

– Мы нашли её, – тихо выдохнул я. – Кира, взламывай терминал. Нам нужно опустить поле.

Девушка шмыгнула носом, стирая слёзы грязным рукавом. Она достала датапад и на ватных ногах подошла к панели управления.

– Дай мне минуту… – пробормотала она срывающимся голосом. – Кодировка сложная. Имперская.

И тут произошло то, чего я никак не мог предвидеть.

Смерть Каэлена случилась всего в паре метров от камеры. Дикая, неконтролируемая душевная боль Киры, её горячие слёзы и предсмертный всплеск облегчения самого пирата – всё это слилось в мощнейшую невидимую волну.

Ани не была обычным человеком. Она, как и я, была всего лишь клоном, искусственным телом для выполнения грязной работы. Нас должны были лишить всяческих эмоций, чтобы мы строго следовали приказам. Но в тот момент я почувствовал сильнейшую эмпатию. Тяжёлая атмосфера, что нависла над нами, всколыхнулась, подобно морским волнам и накрыла меня с головой. А следом хлынула на синекожую пленницу. Для неё наши сильные эмоции стали настоящим катализатором. Это было всё равно, что ударить оголённым проводом прямо в открытый нерв.

Она явно почувствовала горький вкус этого самопожертвования. Вкус чистой человеческой боли и глубокого отчаяния.

Золотистое поле стазиса внезапно пошло крупной рябью. Терминал под руками Киры заискрил и выдал ошибку.

– Влад… – испуганно пискнула механик, отступая на шаг назад. – Я ничего не нажимала. Система сама выходит из спящего режима.

Я замер, не в силах оторвать взгляд от пленницы.

Глаза Ани резко распахнулись. В них больше не было того знакомого мне тёплого, золотистого света. Сейчас они были полностью залиты ослепительным белым огнём.

Раздался оглушительный треск. Массивные генераторы стазиса, вмонтированные в пол и потолок камеры, не выдержали выброса её внутренней энергии. Они просто взорвались, осыпая нас горячим градом искр и острых металлических осколков.

Криптик молнией спрыгнул с моего плеча. Храбрый зверёк распушился так, что стал похож на здоровенный пуф. Он открыл рот и начал жадно, давясь искрами, всасывать в себя излишки статического электричества. Оно мгновенно заполнило тесную камеру, громко потрескивая в воздухе. Только благодаря мелкому проглоту наши мозги не выгорели подчистую от этого чудовищного скачка напряжения.

– Назад! К стене! – скомандовал я, отталкивая Киру подальше от разрушенной установки.

А потом искусственная гравитация просто исчезла.

Меня плавно оторвало от пола. Обмякшая от ужаса Кира поплыла рядом, судорожно хватаясь за металлические выступы на стене. Обломки механизмов, куски оплавленного металла и багровые капли крови из коридора повисли в воздухе. Они закручивались в медленном, жутком и завораживающем танце вокруг парящей в центре Ани.

Она издала крик.

Звука не было. Крик был абсолютно беззвучным, но я почувствовал его удар внутри своего черепа. Мозг словно прошили длинной раскалённой иглой. У меня из носа мгновенно хлынула горячая кровь.