Призрак. Пенталогия
Шрифт:
Кира смотрела на карту, и я видел, как в её глазах происходит метаморфоза. Пелена скорби, застилавшая её взгляд последние несколько дней, начала рассеиваться. Девушка подняла руку и грубовато вытерла мокрое от непрошеных слёз лицо рукавом своего комбинезона, оставив на щеке широкое масляное пятно.
Она выпрямилась. Плечи расправились, а в глазах загорелся знакомый мне, злой огонь. Настоящая Гайка возвращалась.
Криптик, почувствовав смену её настроения, радостно запищал и запрыгнул ей на плечо. Его шерсть снова заискрилась гордостью за свою находку. Кира ласково почесала зверька за ухом, не отрывая взгляда от проекции.
– Даже с того света ты подкидываешь мне работу, Каэлен, – тихо, с едва уловимой благодарной улыбкой произнесла Кира.
А мы эту работу выполним до конца, – мысленно ответил я, чувствуя, как наш живой корабль откликается на мою решимость довольным гулом в палубе. – Теперь у нас есть преимущество. Игра только что изменилась, Империя. И это будет мой ход.
Глава 13
«Плоть всегда слаба, и в этом кроется её главная предсказуемая уязвимость».
Эта мысль равнодушно промелькнула в процессоре Прайм-Командира Вазара. Он спокойно анализировал данные жизнедеятельности на главном терминале.
Личный отсек на борту имперского дредноута «Инквизитор» больше напоминал нутро гигантского стального монстра, чем обычный командный пункт. Сам дредноут был настоящей летающей крепостью. Его длина составляла несколько километров, а огневой мощи хватило бы, чтобы стереть в пыль небольшую луну. Но этот конкретный отсек, спрятанный глубоко в бронированных недрах корабля, был скрыт от глаз обычных солдат. Это было личное святилище Вазара.
Здесь не было привычных гладких панелей и яркого дневного света. Стены отсека покрывала синтетическая биомасса. Она мерно пульсировала, словно огромная дышащая грудная клетка. Толстые переплетения кабелей свисали с высокого потолка. Они непрерывно источали густую охлаждающую жидкость, которая с тихим шипением капала на металлический пол. В полумраке безмолвно мерцали десятки голографических экранов. Они пропускали через себя бесконечные потоки тактических данных со всей галактики.
В самом центре этого мрачного отсека находилась генерал Валериус. Она была подвешена в воздухе с помощью антигравитационного стазис-поля.
Вернее, это было всё, что от неё осталось после катастрофического боя с Объектом Зеро и экипажем «Рассветного Странника».
Её идеальное, выведенное в секретных лабораториях тело теперь представляло собой жуткую карту тяжелейших ожогов и глубоких рваных ран. Штурмовая броня не выдержала взрыва реактора. Местами броня намертво сплавилась с потемневшей кожей, превратив генерала в изуродованный гибрид человека и оплавленного металла. Лишь сложные медицинские приборы и автоматические инъекторы, качающие в её кровь адреналин, заставляли её сердце биться.
Вазар возвышался над ней, подобно тёмному божеству. Трёхметровый колосс из непробиваемого чёрного хрома и искусственных синтетических мышц. Его лицо полностью скрывала гладкая зеркальная маска. Сейчас в ней отражалось лишь изломанное тело его лучшего командира.
– Коммандер… – хрипло выдохнула Валериус. Её голос то и дело срывался во влажное бульканье из-за сильно повреждённых голосовых связок. – Я… подвела вас. Единица Семь-Три-Четыре… он ускользнул.
Она с огромным трудом приоткрыла единственный уцелевший глаз, в котором больше не было привычной имперской ярости.
– Я прошу лишь… о прощении, – её изувеченные губы болезненно дрогнули. – Или… даруйте мне быструю смерть. Я больше не достойна служить.
Вазар ничего не ответил. Он не испытывал гнева. Гнев, разочарование, гордыня – всё это было признаком слабой органики. Это был мусорный код, который Вазар давно вычистил из своей собственной системы. Для Прайм-Командира существовали лишь переменные и вероятности. Сейчас он проводил обычную калибровку системы после неожиданного сбоя.
Его огромная металлическая рука с тихим жужжанием сервомоторов потянулась к голове Валериус. Из кончиков его пальцев с металлическим щелчком выдвинулись длинные и острые нейро-щупы.
– Прощение – это бессмысленная концепция, придуманная людьми для оправдания своей слабости, генерал, – холодно произнёс Вазар. Его голос звучал как монотонный лязг стальных плит. – Мне не нужны твои извинения. Мне нужны твои чистые данные.
Щупы безжалостно вонзились прямо в открытые нейро-разъёмы на уцелевшей половине черепа Валериус.
Генерал издала глухой, пронзительный вопль. Её тело инстинктивно выгнулось дугой в стазис-поле. Прямая передача данных из повреждённого мозга причиняла адскую боль.
Нейронная связь работала безупречно. Вазар видел каждое воспоминание генерала так чётко, словно сам находился на поле боя. Он ощущал привкус пепла на её губах, чувствовал жар пламени, охватившего её броню. Он слышал грохот рушащихся стен тюремного блока и анализировал траекторию каждого выстрела Влада, замерял уровень его пси-энергии.
Генерал билась в конвульсиях. Ограничители стазис-поля сдерживали её тело, но её разум разрывался от перегрузки. Обычный человек давно бы сошёл с ума от прямого подключения к искусственному интеллекту такой мощности. Но Валериус была клоном высшего ранга. Она терпела. И всё равно её крик был полон невыносимой муки.
Вазар не собирался её пытать. Он просто игнорировал её мучения как фоновый шум, методично скачивая телеметрию.
Перед зеркальной маской Прайм-Командира вспыхнули голограммы. Взрыв реактора костюма Ани, отчаянный рывок Влада сквозь огонь турелей. Вся эта картина за секунду сложилась в чёткий алгоритм внутри ледяного разума Вазара.
Щупы со щелчком втянулись обратно в пальцы киборга. Валериус безвольно повисла в воздухе, судорожно глотая кислород. Из-под разъёмов на её голове тонкими струйками стекала тёмная кровь.
– Ты допустила критическую ошибку в расчётах, генерал, – всё так же ровно констатировал Вазар. – Ты поддалась эмоциям и решила, что побег Единицы Семь-Три-Четыре – это наш провал.
– Но… он ушёл… – прошептала Валериус, превозмогая боль в каждом нерве. – Он забрал дефектную клонессу… И обрёл силу. Я должна была уничтожить его на месте…
– Отрицательно. Твоя попытка уничтожить его была лишь необходимым толчком.
Вазар отвернулся от генерала и медленно зашагал вдоль дышащих стен. Его тяжёлые металлические ступни гулко ударялись о пол отсека. Он подошёл к огромному иллюминатору. За стеклом простиралась холодная пустота космоса.