Чтение онлайн

– Волков, я, конечно, рад, что вы унесли оттуда ноги, – первым не выдержал капитан. Его голос был хриплым. – Но что это, чёрт возьми, было? Наш медицинский сканер чуть с ума не сошёл, пока за тобой следил!

Я глубоко вздохнул, пытаясь собраться с мыслями. Пора начинать спектакль.

– Это была ловушка. Как мы и думали, – я старался говорить ровно, спокойно, чётко выговаривая каждое слово. – Только не обычная, а ментальная. Тот артефакт, который они называют «Оракулом», оказался чем-то вроде психического вампира. Он питается сильными эмоциями. Страхом, гневом, отчаянием. Чем сильнее ты дёргаешься, тем ему вкуснее.

– Но как ты смог?.. – Кира подалась вперёд, её глаза были огромными от удивления. – Мы видели твои показатели. Ты был на грани!

– Я был готов, – сказал я и медленно закатал рукав своей куртки.

На предплечье, пристёгнутый тонкими ремешками, тускло блеснул небольшой металлический цилиндр с красной кнопкой. Автоматический инъектор. Выглядело довольно убедительно.

– Я догадывался, что они попробуют залезть мне в голову, – я позволил себе выдавить лёгкую, уверенную усмешку. – Где-то в моём туманном прошлом я, видимо, уже сталкивался с подобной дрянью. Не помню где и когда, но рефлексы-то остались. Это специальная сыворотка. Экстренный стимулятор, смешанный с блокатором эмоций. Он должен был вернуть меня в реальность, если бы я совсем потерял контроль.

Я обвёл их взглядом и добавил главный козырь, который должен был всех успокоить.

– К счастью, не понадобилось.

Капитан удовлетворённо хмыкнул и откинулся на спинку стула, перестав терзать свои усы.

– Хм. Предусмотрительно. Что ж, это меняет дело. Ладно, главное, что ключ у нас, а остальное – лирика.

Брифинг закончился. Все разошлись по своим делам, радуясь, что опасность миновала. А я почувствовал, что мне отчаянно нужно побыть одному. Я поднялся на мостик. Корабль шёл на автопилоте, и в рубке было пусто и тихо. Я подошёл к главному смотровому экрану и уставился на далёкие, равнодушные звёзды.

Но я не видел их.

Перед глазами снова и снова всплывала одна и та же картина. Ани, которая умирает у меня на руках. Её угасающий взгляд. Ощущение её тёплой крови на моих ладонях. Этот кошмар не просто показали мне. Его впечатали мне в мозг раскалённым железом. Я сжал кулаки. Маска спокойствия, которую я так старательно держал перед командой, треснула и рассыпалась в пыль.

Что же нас с ней связывало? Почему меня так тянет к этой женщине?

За спиной послышались тихие шаги. Я не обернулся, знал, кто это.

Ани подошла и встала рядом, тоже глядя на звёзды. Мы долго молчали. Тишину нарушало лишь мерное гудение корабельных систем.

– Ты не в порядке, – наконец сказала она. Это был не вопрос, а факт.

Я хотел возразить. Снова нацепить маску крутого парня, отшутиться, сказать, что просто устал. Но я не смог. Не перед ней. Я лишь медленно покачал головой, не в силах выдавить ни слова. Весь мой самоконтроль, вся моя воля ушли на то, чтобы просто стоять ровно и не закричать от ужаса, который всё ещё жил внутри.

Она посмотрела на меня. И в её глазах я увидел не жалость, а то самое тихое, глубокое понимание, которое было лучше тысячи слов. Она видела отголоски того кошмара, который я пережил. Она видела трещины в моей душе.

Не говоря больше ни слова, Ани просто взяла меня за руку. Её ладонь была тёплой и настоящей. Живой. Этот простой жест возвращал в реальность лучше любого стимулятора.

– Пойдём, – тихо сказала она.

И повела меня за собой. Мы вышли с мостика и молча пошли по пустому коридору. Мимо кают, мимо камбуза, где, наверное, уже вовсю хозяйничал Гюнтер, готовя ужин. Она вела меня к моей каюте. И я шёл за ней, как ребёнок, держась за её руку, как за единственную ниточку, которая не давала мне окончательно развалиться на части.

Дверь каюты с тихим шипением закрылась за нашими спинами, отрезая нас от гула корабельных коридоров. Внутри стало совсем тихо. Моя каюта – та ещё дыра: койка, стол да пара ящиков для барахла. В такой обстановке тишина просто давила на уши. Я разжал пальцы, отпуская её руку, и на автопилоте прошёл к иллюминатору. Снова уставился в эту чёртову пустоту с её холодными, безразличными звёздами. Спиной чувствовал, как она смотрит на меня, но повернуться не было сил.

– В Ордене нас предупреждали о таких штуках, – наконец сказала она. Голос тихий, но твёрдый, как сталь. – «Пожиратели душ». «Зеркала отчаяния». Говорили, они ломают любого, даже самого сильного.

Я заставил себя повернуться. Она стояла у двери, такая хрупкая с виду, но я-то знал, какой стержень внутри. В тусклом свете аварийной лампочки её глаза казались просто бездонными.

– Почти сломал, – хрипло выдавил я. Каждое слово давалось с трудом, будто я тащил его из глотки ржавыми клещами. – Я видел… я видел, как ты умираешь. Снова и снова. В таких деталях, что тошно становилось.

Я замолчал, сглотнув ком в горле. Во рту пересохло.

– А потом я видел себя. Монстром. Таким же, как Вазар. Жестоким ублюдком, который получает удовольствие от чужой боли. И знаешь, что самое страшное? – я сделал шаг к ней. – Мне это нравилось. Там, в этом кошмаре, мне это нравилось.

Она не отшатнулась. Не испугалась. Просто смотрела, и в её взгляде не было ни капли страха. Только сочувствие и какая-то глубокая, непонятная мне печаль.

– Пока я был там, в этом аду, – мой голос стал тише, – единственное, что казалось настоящим… это ты. Простое воспоминание. Как ты сидишь рядом, молчишь. Или как смеёшься над какой-то моей дурацкой шуткой. Это всё, что у меня было. Единственное, что не дало мне окончательно поехать крышей.

Я остановился в шаге от неё. Так близко, что, казалось, я чувствую тепло её кожи.

– Я не сдамся, – твёрдо сказал я, глядя ей прямо в глаза. – Я не позволю этим глюкам стать реальностью. Ни одному из них. Слышишь?

Слова кончились. Да и что тут ещё скажешь? Всё было понятно без них – по тому, как я до боли сжимал кулаки, чтобы унять дрожь, по тому, как она смотрела на меня.

И в следующую секунду нас просто потянуло друг к другу. Не было никакой красивой романтики или внезапной страсти. Скорее, это было похоже на отчаяние. Как будто мы оба тонули и инстинктивно вцепились друг в друга, чтобы не пойти ко дну.

Не помню, кто сделал первый шаг. Кажется, мы просто шагнули одновременно. Мои руки сами легли ей на талию, притягивая её тело к своему, а её ладони упёрлись мне в грудь, словно пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Я наклонился и поцеловал её.

Я целовал её, пытаясь доказать самому себе, что она здесь, она живая, тёплая, настоящая. А не очередной морок, который исчезнет, стоит мне моргнуть. Она отвечала с такой же яростной нежностью, её пальцы вцепились в ткань моей куртки, прижимая ещё сильнее.