Чтение онлайн

Я сосредоточился на этом воспоминании. Ухватился за него, как утопающий за спасательный круг. Я наполнил им всё своё сознание. Вместо паники, страха и ярости, которых так жаждал артефакт, я не предложил ему ничего. Ничего, кроме тихого, спокойного тепла простого человеческого момента.

Реакция машины была мгновенной.

Она будто поперхнулась. Захлебнулась. Она была хищником, привыкшим к кровавой, горячей пище из сильных эмоций, а я подсунул ей стакан простой воды. Гул в зале стал прерывистым, агонизирующим. Сфера, которая до этого пульсировала багровым и чёрным, заметалась, вспыхивая всеми цветами радуги. Символы на её поверхности сбились в кучу, превратившись в бессмысленную, мигающую кашу.

Лишённый своей обычной еды, древний механизм просто сошёл с ума. Он не был готов к такому парадоксу. Не был готов к спокойствию.

Произошла ослепительная, беззвучная вспышка белого света.

А затем раздался оглушительный, сухой треск, будто раскололась надвое огромная скала.

И всё погасло.

Сфера в центре зала перестала светиться. Тысячи оптоволоконных нитей, подключённых к ней, потухли, превратившись в мёртвую, бесполезную паутину. Гул смолк. В огромном храме воцарилась абсолютная, мёртвая тишина и темнота, которую лишь слегка разгонял багровый огонёк на маске Технопророка.

Мои пальцы разжались сами собой. Тело, которое только что билось в конвульсиях, обмякло. Меня качнуло, и я рухнул на колени на холодную металлическую платформу, тяжело и хрипло дыша. В голове была звенящая пустота, а во всём теле – дикая, свинцовая усталость. Но я был свободен.

– Влад!

Голос Ани, полный тревоги, вырвал меня из ступора. Я поднял голову и в полумраке увидел её силуэт, бегущий ко мне по мостику. В следующее мгновение она уже была рядом, опустилась на колени и крепко обняла меня.

– Ты живой… Живой… – шептала она, и я чувствовал, как она дрожит всем телом.

Тишина. После адского гула, который, казалось, хотел разорвать череп на части, она ощущалась почти физической. Пустота заполнила собой всё пространство. Я стоял на коленях, тяжело дыша, и чувствовал, как пальцы Ани впиваются в мои плечи. Она дрожала.

– Влад, ты как? – её голос был тихим, напуганным. – Ты белый, как простыня.

– Жить буду, – хрипло ответил я, пытаясь выпрямиться. Ноги подкосились, и если бы не Ани, я бы снова рухнул на пол.

Я поднял взгляд. Огромная сфера в центре зала, что мгновение назад сияла и пела тысячами украденных душ, теперь была просто грудой мёртвого металла. Обугленные провода свисали с неё, как дохлые змеи. Вся её жуткая, гипнотическая сила испарилась. Остался только мусор.

Мой взгляд метнулся к трону. Технопророк застыл, его сложные манипуляторы безвольно повисли. Ярко-красный окуляр на его маске, который только что горел фанатичным восторгом, теперь тускло мерцал, растерянно моргая.

– Тишина… – проскрежетал его вокодер. В голосе больше не было ни мощи, ни угрозы. Только слабое, дребезжащее недоумение. – Он замолчал… Почему он замолчал?

И тут из соседнего зала, где мы оставили его паству, донёсся звук. Сначала тихий, жалобный стон, похожий на скрип несмазанного металла. Потом к нему присоединился второй, третий, и вот уже весь зал наполнился жутким, многоголосым хором. Это не были крики ярости. Это были стоны ломки. Их бог, их дилер, их источник кайфа только что перекрыл им кран. И теперь их собственная ржавая, пустая реальность обрушилась на них свинцовым прессом.

Технопророк дёрнулся, его голова-маска заметалась между мной и погасшей сферой.

– Что ты наделал? – прошептал он, и в его синтезированном голосе прорезались нотки настоящего ужаса. – Ты… ты убил его!

– Я его не убивал, – я наконец-то встал на ноги, опираясь на плечо Ани. Тело было свинцовым, каждый мускул ныл. – Я просто перестал его кормить.

Я сделал шаг вперёд. Технопророк инстинктивно дёрнулся назад, его летающий трон отъехал на пару метров. Вся его напускная божественность слетела, как дешёвая позолота. Передо мной сидел не жрец нового века, а напуганный наркоман, у которого отобрали дозу.

– У нас была сделка, – мой голос звучал ровно и глухо. У меня не было сил злиться или радоваться. Просто хотелось, чтобы это всё закончилось. – Я свою часть выполнил. Теперь твоя. Где настоящий ретранслятор?

Он молчал. Его окуляр тупо смотрел на меня. Вой из соседнего зала становился всё громче, всё отчаяннее.

– Не заставляй меня повторять, – сказал я. Рука сама легла на рукоять пистолета на бедре. – Я очень устал. И у меня совершенно нет настроения для лишних разговоров.

Это подействовало. Технопророк вздрогнул. Он бросил последний, полный тоски взгляд на мёртвую сферу, словно прощаясь с мечтой о вечном кайфе. Затем один из его тонких манипуляторов нехотя указал на неприметную панель в стене, которую я раньше и не замечал.

– Там.

Ани тут же метнулась к указанному месту. Это оказалась обычная имперская консоль, грубо вырезанная из корпуса какого-то корабля и вмонтированная в стену. Никаких тебе мистических рун и кровавых алтарей. Просто утилитарный кусок техники.

– Есть! – воскликнула она через пару секунд, её пальцы запорхали по сенсорной панели. – Это он! Стандартный протокол «Гелиос-7». Сейчас скачаю ключ на наш бортовой компьютер.

Пока она возилась, я не сводил глаз с Технопророка. Он съёжился на своём троне, обхватив себя манипуляторами, и мелко дрожал. Его тоже ломало, только он, в отличие от своей паствы, терпел молча.

– Готово! – Ани обернулась, её лицо сияло от облегчения. – Ключ у нас! Валим отсюда!

– Отлично, – кивнул я.

– Пойдём, – я взял Ани за руку, и мы направились к выходу.

Мы быстро прошли через зал с «молящимися». Зрелище было то ещё. Десятки киборгов бились в конвульсиях на полу, скребли металлическими пальцами по стенам, выли и что-то бессвязно бормотали. Некоторые просто лежали, свернувшись в позу эмбриона, и тихо скулили. Они нас даже не заметили, полностью погружённые в собственную агонию.

Наконец мы выбрались из брюха выпотрошенного дредноута наружу, в багровый сумрак ржавой планеты. Вдалеке, как маяк надежды, светились посадочные огни нашей «Полярной Звезды».

Мы собрались в кают-компании. Воздух был тяжёлым, спёртым. Я чувствовал себя так, будто из меня выжали все соки, но показывать этого было нельзя. Сейчас им нужен был не напуганный парень, а командир, который знает, что делать.