Призрак. Пенталогия
Шрифт:
Перед ним вспыхнул виртуальный экран. По нему, словно водопад, полились символы – незнакомые, витиеватые, сплетающиеся в безумный узор, от которого начинали слезиться глаза.
– Что это за абракадабра? – не выдержала Кира. – Уровень шифрования… Матерь божья, я такого в жизни не видела! Это не взломать. Ни за год, ни за сто лет.
– Он любит издеваться, – проворчал капитан. – Влад, может, просто сотрём его к чёртовой матери и полетим по своим делам?
Я покачал головой, не отрывая взгляда от бешеной пляски символов.
– Не можем, капитан. Он – наш единственный источник.
Голос Вазара снова заскрежетал в динамиках, на этот раз полный плохо скрытого триумфа.
ДЕВОЧКА-ТЕХНИК НА УДИВЛЕНИЕ СООБРАЗИТЕЛЬНА. ЭТО ВАМ НЕ ПО ЗУБАМ. НО Я – СУЩЕСТВО ВЕЛИКОДУШНОЕ. КООРДИНАТЫ ПРЯМО У ТЕБЯ ПЕРЕД ГЛАЗАМИ, КОММАНДЕР. А ВОТ КЛЮЧ… КЛЮЧ ДЛЯ РАСШИФРОВКИ МОЖНО СГЕНЕРИРОВАТЬ ТОЛЬКО ПРИ ПОЛНОЙ СИНХРОНИЗАЦИИ С ИМПЕРСКИМ РЕТРАНСЛЯТОРОМ.
Каскад символов сменился изображением планеты. Мрачный, бурый шар, окутанный ядовито-жёлтой атмосферой и плотным кольцом из космического мусора.
А БЛИЖАЙШИЙ ТАКОЙ РЕТРАНСЛЯТОР… – Вазар сделал театральную паузу, – .. НАХОДИТСЯ НА ПЛАНЕТЕ ДЕТА-КРАМ. УДАЧИ В КОПАНИИ В МУСОРЕ, ВОЛКОВ.
Фигура призрака растворилась в воздухе. Голограмма погасла, оставив нас в тишине нашей старенькой рубки.
– Дета-Крам? – присвистнула Кира. – Да это же натуральная задница галактики! Помойка в прямом смысле этого слова!
– У нас есть другой путь? – спросил я тихо.
Молчание было красноречивее любого ответа.
Я тяжело вздохнул, чувствуя знакомый груз ответственности.
– Кира, прокладывай курс на Дета-Крам. Рассчитай самый безопасный маршрут через это мусорное поле. Семён Аркадьевич, подготовьте корабль. Проверьте щиты и орудия.
Капитан издал звук, похожий на скрип несмазанной переборки.
– Будет сделано.
Он развернулся и, ворча себе под нос, покинул мостик.
– Курс проложен, Влад, – бодро отчиталась Кира, хотя в её голосе я уловил нотки тревоги. – Прыгаем по твоей команде.
Я кивнул, глядя на дрожащее изображение Дета-Крам.
– Прыжок.
Гиперпрыжок схлопнулся без предупреждения, оставив наш «Рассветный Странник» висеть в мёртвой тишине космоса. А прямо по курсу, словно гнилой зуб в чёрной пасти вселенной, нас ждала Дета-Крам. Картинки из инфосети не передавали и десятой доли этого жуткого великолепия.
Планету окутывал не просто пояс астероидов, а настоящий саван из мёртвых кораблей. Изуродованные остовы, перемолотые в труху эскадры и оторванные палубы медленно дрейфовали на орбите, сталкиваясь в беззвучном танце разрушения.
– Ох, мамочки… – прошептала Кира, глядя на главный экран мостика. – Это не свалка. Это кладбище.
– Кладбище, за прогулку по которому какой-то идиот пообещал нам кучу денег, – проворчал капитан, не отрывая глаз от экрана. Его лицо, и без того похожее на печёную картофелину, стало ещё мрачнее. – Волков, эта твоя затея с каждой минутой нравится мне всё меньше и меньше!
Я пожал плечами, наблюдая за багровыми отблесками на бронестекле.
– Мы на месте. Капитан, Лиандра, вы остаётесь здесь. «Странник» – наше единственное прикрытие и билет отсюда. На «Полярной Звезде» вниз спускаемся я, Кира, Ани и Гюнтер.
– С ума сошёл? – Семён Аркадьевич развернул своё кресло ко мне. – Посылать двух девчонок и ходячий блендер на эту груду ржавчины? Там же живого места нет!
В этот момент в рубку на своих колёсиках бесшумно вкатился Гюнтер.
– Протестую, капитан! – произнёс он с неистребимым немецким акцентом. – Моё шасси не является самоваром. И согласно моим данным, на Дета-Крам высока вероятность встретить уникальные роботизированные формы жизни. Это будет sehr effizient для расширения моих баз данных!
– Вот видишь, кэп, – усмехнулся я. – Даже у консервной банки есть мотивация. Кира, Ани, на выход.
«Полярная Звезда» медленно, как испуганный бегемот, вползала в гущу обломков. Снаружи то и дело раздавался отвратительный скрежет металла по обшивке.
– Держитесь, – бросила Кира, не отрывая взгляда от иллюминатора. – Тут тесно, как в кармане у скупщика краденого.
Её руки порхали над панелью управления, и наш старый, упрямый грузовичок послушно уворачивался от самых крупных кусков космического мусора. Рядом со мной Ани неотрывно смотрела на свой планшет.
– Странные энергосигнатуры по всей поверхности, – тихо сказала она. – Нестабильные, хаотичные.
– Кира, определённо, справится, – ответил я, доверяя нашему пилоту больше, чем любым сканерам.
Поверхность планеты выглядела ещё хуже орбиты. Здесь не было горизонта. Вместо него до самого ядовито-жёлтого неба громоздились горы спрессованного хлама. Острые шпили арматуры торчали во все стороны, как иглы гигантского ежа.
– Нашла более-менее ровный кусок, – доложила Кира. – Похоже на посадочную палубу какого-то древнего авианосца. Очень большого авианосца. Сажаю.
Посадочные опоры с громким лязгом ударились о металл. Корабль вздрогнул в последний раз и затих. Мы приземлились в самой натуральной заднице галактики.
И вскоре мы увидели эти «сигнатуры».
Словно потревоженные муравьи, из-за мусорных гор и тёмных провалов начали появляться фигуры. Камера внешнего вида дала приближение, и у меня по спине пробежал неприятный холодок.
Это были уже не люди. Киборги, чьи тела были чудовищным образом сплетены с корабельным хламом. Вместо руки – ржавый сварочный манипулятор. У другого половина черепа заменена куском обшивки, из-под которой тускло светился красный огонёк. Они не бежали на нас с воплями. Они медленно, почти торжественно, выстраивались вокруг «Полярной Звезды», заключая нас в кольцо.
– «Дети Ржавчины», – выдохнула Кира, её лицо стало бледным как полотно. – Я читала о них. Это не банда, это секта. Они поклоняются «святому распаду». С такими фанатиками договориться не получится.
– Их импланты… кустарные, но эффективно интегрированы, – добавила Ани, не отрывая глаз от планшета. – Биометрия зашкаливает от стресс-факторов. Похоже, они не чувствуют боли.
Гюнтер, стоявший за нашими креслами, подъехал ближе к экрану.
– Faszinierend! – прогудел он. – Какое неэффективное сопряжение органики и кибернетики! Их сервоприводы нуждаются в срочной калибровке, а сочленения – в качественной смазке. Могу предложить мой новый рецепт на основе высокооктанового машинного масла с нотками розмарина. Sehr gut для предотвращения коррозии суставов!