Чтение онлайн

— Я ухожу, — снова предупреждаю я его.

— Нет, не уйдешь. — Его спокойный голос показывает, насколько его не смутили мои угрозы, и он направляется ко мне, небрежно засунув руки в карманы спортивных штанов.

— Следи за мной, раз уж у тебя это так хорошо получается. — Я свирепо смотрю на него, поворачивая ручку, чтобы открыть дверь.

Только она не поддается.

Я тяну снова, в то время как Сол прислоняется плечом к стене в позе, которая, должно быть, является его фирменной позой «безразличия ко всему миру». Как будто это тоже что-то замышляет против меня, дверь даже не сдвигается с места, когда я дергаю ручку. Я рычу на Сола, но его единственный ответ — это взгляд на верхнюю часть двери. Я прослеживаю за его взглядом и вижу еще одну защелку, но эта слишком высока, чтобы я могла дотянуться.

— Ну же, давай, — стону я и пинаю дверь ногой в пушистом носке. — Сукин... — Простреливающая боль отдается в ноге, и я роняю пакет с беньетами, чтобы схватиться за ступню. — Срань господня. Ой, больно.

— Эта игра доставляет удовольствие, только если ты не поранишься, Скарлетт, — ругает он меня, нахмурив брови.

— Это вообще не игра! — кричу я и хромаю, чтобы снова постучать в дверь. — Выпусти меня отсюда.

Он вздыхает, как будто я раздражающая, в то время как он долбаный тюремщик.

— Боюсь, я не могу этого сделать.

— А почему нет? — огрызаюсь я.

Открытая сторона его лица становится серьезной.

— Потому что прошлой ночью у тебя был приступ паники и передозировка. — Это слово подобно игле, болезненно эффективно разрывающей мой пузырь самодовольства. — При любых других обстоятельствах ты была бы заперта и находилась под наблюдением в психиатрической больнице прямо сейчас в течение следующих семидесяти двух часов. На самом деле дольше, поскольку сегодня выходные. Вместо этого я приглядываю за тобой.

Благодарность снимает напряжение с моих плеч, когда до меня доходит его логика. Но я пока не хочу сдаваться.

— Ну и дела, Сол, я должна быть благодарна тебе за гостеприимство? — я тщетно дергаю дверную ручку. — Почему быть здесь с тобой намного лучше, чем в психушке? По крайней мере, там я получаю акварельные краски и сломанный кабельный телевизор.

Эта кривая ухмылка, которая заставляет мое сердце трепетать, возвращается, когда он наклоняет голову.

— Я могу придумать немало вещей, которыми мы могли бы заняться, которые намного веселее, чем акварель и телевизор. Кстати об этом. — Он смотрит на часы. — Ах! Ты безукоризненно рассчитала время. — Он поднимает пакет из «Кафе дю Монд», который я уронила на пол, и протягивает его мне. — Ешь свои беньеты и одевайся. Мы уходим меньше чем через час.

— Что?! Я столько всего сделала, отстаивая свою свободу, а теперь ты говоришь, что мы просто уйдем? — я раздражаюсь, но он уже повернулся ко мне спиной. — Подожди минутку. Для чего именно я одеваюсь? Куда мы идем?

Он оборачивается с озорной ухмылкой на лице и указывает на свою маску-череп.

— На маскарад, конечно.

Сцена 13

БЕЛАЯ РОЗА ТРЕМe

Скарлетт

К тому времени, как я возвращаюсь в спальню Сола, его нигде нет, но на его огромной кровати лежит розово-золотая атласная ткань. Что-то подсказывает мне, что платье будет сидеть как влитое.

Еще несколько минут назад я была уверена, что останусь запертой в этом средневековом подземном логове до конца своих дней, поэтому тот факт, что он хочет пойти на маскарад, заглушает все мои вопросы. На данный момент.

Собираясь в ванной, я наношу тушь, немного румян на щеки и блеск для губ. Мои кудри невозможно укротить, поэтому я оставляю их распущенными. Когда заканчиваю, я надеваю платье и бежевые боссоножки.

Вырез с открытыми плечами облегает верхнюю часть моей груди. Мои руки двигаются сами по себе, разглаживая изгибы, которые у меня внезапно появились. Мерцающая ткань вспыхивает там, где чуть ниже моего бедра находится разрез высотой до бедра. Это великолепный, декадентский и, несомненно, самый дорогой предмет одежды, который я когда-либо носила.

Но я не только не могу сама дотянуться до молнии, но и лямки с открытыми плечами должны перекрещиваться вдоль позвоночника и завязываться бантиком на пояснице. Я делаю успокаивающий вдох, зная, что мне вот-вот придется позволить Солу снова прикоснуться к себе, чтобы он мог выполнить свою работу.

Надеюсь, на этот раз я смогу контролировать себя, Господи.

Я выхожу из ванной, неловко придерживая платье сзади, и нахожу Сола сидящим на кровати, почесывающим правую сторону лица и смотрящим в свой телефон. Он уже переоделся в темно-серый костюм с белыми пуговицами и розово-золотистым атласным галстуком, который подходит к моему платью.

— А, все готово? Пошли... — Он отрывает голову от телефона и делает двойной вдох.

Его губы приоткрываются в шоке. Мои делают то же самое, хотя в данный момент я, возможно, ошеломлена больше, чем он. Маска, которую он носит сегодня, даже не выглядит фальшивой. Она облегает его, как вторая кожа, как будто он натянул ее на лицо и приклеил к нему. Я видела много талантливых декораторов в индустрии, но если бы я не была с ним так близка, как сейчас, я бы вообще не поняла, что это маска.

Я прикусываю губу, и его взгляд устремляется к моим губам. Голод в этих ярких глазах цвета полуночи заставляет мое нутро сжиматься, а мои едва заметные стринги уже промокают.

Он сглатывает, казалось бы, обретая самообладание, которое все еще ускользает от меня.

— От тебя захватывает дух, Скарлетт.

Жар приливает к моим щекам, и я опускаю взгляд в землю. Он оказывается рядом в одно мгновение, приподнимает мой подбородок, чтобы посмотреть своими сверкающими глазами. Правый очень темный, хотя и почти идентичный. Но я могу отличить настоящего человека от подделки.

— Не прячься от меня, маленькая муза, — шепчет он, заглядывая мне в глаза. — Признай свою красоту.

Если глаза — это окно в душу человека, то в темных глубинах моего демона музыки есть звездный свет. Все остальные говорят, что у него глаза черные, как уголь, так значит ли это, что я единственная, кто может видеть человека внутри призрака?

Успокойся, девочка. Ты едва его знаешь, и, судя по тому, что тебе известно, он твой преследователь.

И спаситель.

Я больше не могу сказать, кто побеждает в этих спорах, мой разум или мое сердце. Но я испытываю облегчение, узнав, что за последние несколько месяцев я не сошла с ума.

То, что я приняла за слуховые галлюцинации, на самом деле было самой настоящей игрой Сола на фортепиано. Ноты и розы не появились просто так, из воздуха, он оставил их после того, как бесшумно прошел сквозь зеркало в моей комнате. За всем этим стоял Сол, а это значит, что у меня не было рецидива маниакального приступа. Я все еще здорова, у меня ремиссия, и не на грани очередного психоза.