Чтение онлайн

— Она хочет, чтобы ее оставили в покое, я это сделаю. — Но мне приходит в голову мысль. — Но соедини меня с Джейми Домингесом. Мне нужно объяснение.

Сцена 27

ДЕМОН В БЕЛОМ

Неделю Спустя

Скарлетт

Сегодня вечером в «Маске», как обычно, много народу, но то волнение, которое было у меня в ту ночь, когда я была здесь с Солом, ушло. Все это ушло.

Музыка. Розы. Ноты. Успокаивающее чувство, что я не совсем одинока в этом мире.

Ушло.

Я знаю, что мне должно быть все равно, что я должна быть благодарна, что он оставил меня в покое. Черт возьми, я попросила об этом. Но даже при том, что это именно то, чего я, как мне казалось, хотела.… мне все еще больно от того, что он действительно просто отпустил меня. Наше время вместе было подобно спичке, зажатой двумя пальцами, которую легко зажечь, восхитительной в темноте и болезненной, когда она гасла в моей руке. Не имеет значения, как долго мы горели вместе, я все еще не могу унять эту боль под моей кожей.

Как бы сильно ни старалась забыть его, я скучаю по моему демону музыки.

— Заказал твое любимое, — горячее дыхание шепчет мне на ухо, и я вздрагиваю, прежде чем повернуться и одарить Рэнда вежливой улыбкой.

Он постоянно писал мне сообщения после того, как я поссорилась с Солом. Когда я, наконец, ответила Рэнду на следующий день, предупреждение Сола было тяжелым в моей голове. Но Сол не смог дать мне больше, кроме того, что случилось десять лет назад со старшим братом Рэнда, не с Рэндом. И мне было так одиноко в тот день, что я нуждалась в ком-то - любом– и мой друг детства казался мне лучшим вариантом. Честно говоря, это мой единственный вариант.

С тех пор Рэнд изо всех сил старается подбодрить меня. Он никогда не отходил от меня, всегда спрашивает, все ли у меня в порядке, и следит за тем, чтобы Сол больше не беспокоил меня. Сначала я была благодарна за то, что не была одна, но теперь меня не может не раздражать его вечное обаяние.

— Спасибо, — отвечаю я и беру свой коктейль «Золушка». Он хмурится из-под своей маски красного дьявола, когда я ставлю его в сторону, но я сказала ему, что мне нужна только вода в бутылке, а он не послушал. Мои нервы слишком напряжены, чтобы баловаться сахаром, так что мне придется подождать, чтобы насладиться им после того, как я спою.

— Я видел Джейми в баре, — говорит Рэнд, прежде чем поправить лацканы своего кроваво-красного костюма. — Похоже, он действительно по тебе скучает.

Саркастический тон заставляет меня повернуться в ту сторону, откуда он только что появился.

И действительно, Джейми стоит у бара в щегольском серебристом костюме, с блестящей серебряной маской на глазах, в окружении актеров и съемочной группы. Все разражаются смехом над тем, что он говорит, и это гложущее одиночество в моей груди становится все глубже.

Думаю, я действительно была для него работой.

— Похоже на то, — бормочу я одновременно себе и Рэнду.

Я почти не видела Джейми с тех пор, как он сбросил ту бомбу в понедельник. Он не разговаривал со мной и не смотрел на меня во время репетиций и занятий. Рэнд даже только вчера заметил, что в те несколько раз, когда мы его видели, он отворачивался в другую сторону.

— Какой засранец. Тебе будет лучше без него, Летти.

— Я не знаю, — уклоняюсь я и потираю острую боль в груди. — Я вроде как скучаю по нему.

Рэнд хмурится.

— Ну, может быть, он поймет, что он упускает. И, черт возьми, это может не иметь никакого отношения к тебе и Солу. Может, он просто завидует тому, сколько времени мы провели вместе. Клянусь, ты ему нравишься.

Я фыркаю.

— В сотый раз повторяю, я не во вкусе Джейми. Кроме того, даже если бы он был заинтересован, я нет. Я не вижу его таким. Он мой друг. — Я сжимаю руку Рэнда через стол. — Таким же, как и ты. Я не знаю, что бы делала без тебя, если бы ты не предупредил меня о Соле.

Его очаровательная улыбка становится хрупкой, и он вытаскивает свою руку из-под моей. Он отпивает виски, прежде чем прикусить губу.

Я заговорщически наклоняюсь вперед.

— Ты знаешь… просто потому, что Лоран пил скотч, это не значит, что ты должен это делать. — Улыбка, которую я получаю, гораздо слабее, чем я ожидала, когда он смотрит в свой стакан.

— Мой брат никогда не мог найти свой любимый бренд в Новом Орлеане. Я все время думаю об этом. Как он пытался сделать этот город лучше и никогда не был удовлетворен. Я не предпочитаю этот напиток, но он напоминает мне, зачем я здесь. Когда я восстановлю имя Шателайнов, мы возьмем весь Новый Орлеан, начиная с портвейнов. Это будет лучше, чем мог мечтать мой брат.

Я хмурю брови.

— Я думала… Я думала, тебя все это не волнует. Я думала, ты вернулся сюда, потому что это твой дом. Ради искусства и культуры.

Он пожимает плечами и перекатывает донышко своего бокала по краю.

— Я люблю Новый Орлеан, но искусство и культура не приносят денег, Скарлетт.

Нахмурившись, я кручу ожерелье с розово-золотым опалом, которое мне доставили этим утром из местного бутика. К ожерелью прилагались серьги в тон и длинное черное атласное платье. Я раздумывала надеть этот наряд, поскольку не сомневаюсь, что это должен был быть подарок от Сола, и он просто не отменил доставку. Но, поняв, что мне нечего надеть, кроме театральных костюмов и леггинсов, я сдалась. Честно говоря, я рада, что сделала это, потому что чувствую себя великолепно.

Элегантное платье с глубоким вырезом, а на спине у меня вышитая сверкающая черная бабочка. Дизайн выглядит точно так же, как маска, которую я надеваю на глаза.

Одна из причин, по которой я знаю, что именно Сол оставил мне это платье, заключается в том, что юбка с запахом открывается до разреза, который начинается прямо у моей правой тазовой кости. Время от времени я провожу рукой по чувствительной коже, представляя, что это его рука.

Но нет. Я сделала это. Я решила, что мое будущее будет без Сола, и мне нужно придерживаться своего решения. Он безжалостный преследователь, который манипулировал мной в течение нескольких месяцев.

«Я люблю тебя».

Это признание до сих пор разрывает мое сердце и решимость на части. Я закрываю глаза и качаю головой.

— Эй, ты в порядке? — рука Рэнда накрывает мою, побуждая меня открыть глаза. Его большой палец ласкает мою ладонь, заставляя кожу зудеть от мягкого прикосновения. Но он озабоченно хмурит брови, поэтому я сопротивляюсь, чтобы не отстраниться. — Если это слишком для тебя, мы можем пойти. У нас будут другие шансы спеть где-нибудь вроде этого. Таких мест пруд пруди.