Чтение онлайн

Потупив взгляд, юноша внезапно сомкнул губы. Ни слова возражения не вырвалось наружу. Перестав вырываться, он лишь раздраженно дернул плечом, а когда получил желаемую свободу, то не стал возвращаться обратно к витрине. Молча пройдя мимо злой Ашеры, паренек ускорил шаг. До конца улицы они не сказали друг другу ни слова.

Когда взору открылась широкая площадь, народу вокруг практически не осталось. Ноги ступили в мягкий белый песок. Очень мелкий, какой бывает на самых лучших пляжах.

Молчание продолжилось, только возникшая ссора вряд ли стала тому причиной. Медленными шагами спутники продвигались к центру площади, освещенной лишь отблесками соседних зданий. Остановившись у массивного сооружения, Ашера и Баргет подняли головы. Там, над огромным постаментом, будто не подчиняясь гравитации, парила трехметровая монета, вытесанная из каменного монолита. Она крутилась, разгоняя горячий воздух. Иногда с колотой поверхности сыпался сухой песок, мысленно унося смотрящих в жаркий зной пустыни. На одной стороне этой цвета ржавого железа медали красовалось высеченное человеческое лицо. Улыбающееся лучезарной улыбкой, с ниспадающими вьющимися локонами. На другой — лицо, искаженное гримасой ужаса, а вместо волос — закрученные книзу рога.

— В знак вечного союза, искренней дружбы и совместного будущего, — гласила прочитанная парнем надпись на постаменте.

Ниже — дата: 1 сол Марса 1 год общей эры — бесконечность.

— Двуликий Янус, — в голосе Ашеры чувствовались металлические нотки.

— И что это значит?

Опустившись на теплую поверхность, девушка скрестила ноги. Взяв в руки горсть, она закрыла глаза, ощущая, как песчинки сочатся сквозь пальцы.

— Ничего хорошего, Баргет, — куда-то в пустоту сказала Ашера. — Ничего хорошего.

О, эта безумная сладость. Это безумная ярость. Я помню ее. Я помню мгновение, когда эта дверь открылась, распахнув путь на свободу после тысяч и тысяч лет заточения. Запах свободы, человеческой плоти и крови. И голод, безумный голод. Невозможно ему сопротивляться. Запах живого, свежего сердца. Дай. Дай мне его. Позволь мне почувствовать себя живой. Сытой, счастливой и сильной. Я хотела чувствовать Твою боль. Она давала мне стимул. Она давала мне цель идти дальше. Дает и сейчас.

Первые капли крови, потекшие по моим жилам… Не было ничего прекрасней в моей убогой жизни. Страх в глазах людей говорил, что все не зря. Все эти годы заточения в соседстве с такими же, как я, научили меня ненавидеть беззаветно, жаждать бесконечно, желать большего безгранично. Во всем виноват Ты. Зачем Ты дал нам жизнь, если все постоянно запрещаешь? Зачем изгнал в тюрьму, откуда не было выхода? Моя обида на Тебя будет длиться вечность.

Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу.

Я не собираюсь сдаваться. Я расскажу тебе свою историю. И Ты ее выслушаешь. Это будет моей исповедью.

Ты должен знать, как сладко мне стало тогда, сотни лет назад. Как я рвала плоть, как пила кровь, как впитывала сладость чужих тел. Ты думаешь, я такая плохая? Нет. Человек — хуже. Потому что у него есть выбор, а у меня нет. Я знаю это, я помню. Я была человеком. Когда-то, тысячи лет назад. Ты отобрал это у меня.

Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу.

Я продолжу делать это. Продолжу жить и испытывать наслаждение от чужой боли, от грязи, от осознания того, что Тебе это не нравится. Это был мой последний выбор. Я сделала его тысячи лет назад. И мне плевать, что Ты думаешь. Мне плевать на Тебя.

Ненавижу.

Думаешь, остановишь меня? Смешно. Ты уже пытался. Ты гнал меня через миллионы километров, разрубал таких же, как я, руками своих шавок. Загонял обратно в тюрьму и вешал заново замки. Но нас больше, чем твоих псов. А знаешь, почему? Потому что выбор всегда не в Твою пользу. Да. Смешно и сладко.

Дай нам снова дышать в новом мире! Пить его соки и не сгорать в бездне ужаса и безысходности. Дай нам выжать из него все, до последней капли. Дай нам сделать этот мир своим. Нас — легион. Мы не просим. Мы требуем. Мы просто возьмем его сами.

Помнишь, когда все началось по-настоящему? Я бежала. Бежала, гонимая твоими гончими далеко от людей и от долгожданной жизни. Никогда не прощу этого нового отчаянья.

Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу.

Я пряталась по пещерам, как ничтожество. Как червь. Как ничто. Долгие, долгие годы. Даже Марс не принял меня. Он ненавидит меня, я это знаю. А я ненавижу его, и от этого еще слаще. Наша обоюдная нелюбовь придавала мне силы все эти годы. У меня было много времени для раздумий. Ты знаешь, чем это закончилось.

У меня же получилось Тебя приручить, да? Победить Тебя. Почему Ты молчишь? Всегда молчишь!

Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу.

Но я умная. Очень умная. И терпеливая. Спешить некуда. Впереди — вечность. Я вернулась. Спустя сотни лет привела миллионы подобных мне. Проворонил. Ха-ха! А знаешь, что самое прекрасное? Это то, что я поняла в той комнате, где лежал твой очередной инструмент для жалкой попытки восстановить равновесие. Он был маленький, сладенький и такой опасный. Уже тогда. Я могла убить его, пока он не вырос и не стал Твоим ублюдком. Я убивала таких десятками. Пусть мне было бы больно. Боль — ничто перед местью. Месть… мне мало, мало такой мести.

Вспомни. Вспомни те минуты… Источник новой силы проснулся тогда во мне от осознания возможного. Я смотрела в его маленькие голубые глаза. А через них Ты глядел на меня. Помнишь, что я тогда сказала этому младенцу? Первому Проявителю, которого я оставила в живых?

— Запомни. Меня зовут Азари. Ты будешь служить мне. И когда Он будет смотреть на меня твоими глазами — я буду смеяться ему в лицо.