Чтение онлайн

— Да. У меня есть пара человек, которые могли бы помочь. Но проблема совсем не в этом. Ты прекрасно это знаешь.

— Понимаю.

— Если все действительно обстоит именно так, как ты говоришь, это создаст прецедент. Для истории Марса подобное в новинку. Как в итоге все обернется? Большие риски — большие проблемы. Кажущееся благополучие слишком хрупко, — все же решил озвучить и без того очевидные вещи напрягшийся чиновник. — Отбери у зверя добычу, и он кинется на тебя.

Полковник промолчал.

— Если бы ты стоял перед дилеммой, держа в одной руке судьбу нескольких человек, против сотен или даже тысяч в другой… что бы ты выбрал? — вопрос звучал спокойно, но ощущался, будто выстрел в голову. — Стоит ли это того, чтобы залить города кровью?

— Нет, не стоит. Но я не собираюсь до этого доводить.

— Кто знает, как оно обернется…

Мазнер встал со своего места и подошел к огромному окну, являющемуся, скорее, абсолютно прозрачной стеной. За стеклом открывался завораживающий вид на город. Стальные дома, словно зловещие колючки, протыкали небо. Густые тучи затянули высь. Кое-где в них проскальзывали тонкие полоски молний. Быстро, практически незаметно, будто стесняясь еще касаться острых пиков. Они жили там, в далекой вышине. Прятались в облаках, словно юркие ящерки. Настал момент, и один из многочисленных разрядов вырвался вперед, отодвинув все остальные на второстепенные места. Собрав в себе внушительную мощь и притянутый острым шпилем, он ударил в одно из зданий. Белый свет вспыхнул на стенах постройки. Рассыпался многочисленными, искрящимися точками и поглотился.

— Подойди, — спокойно позвал Мазнер.

Полковнику пришлось покинуть удобное кресло. Встав рядом и вглядевшись в мерцающую даль, он испытал какой-то внутренний страх. Умело управляемая человеком, суровая стихия металась по пустынным улицам. Только посвященный мог осознать и принять то, что творилось за спасающими стенами зданий.

— Когда-то здесь торчали только пара шпилей, и то не жилых. Марс оказался постоянен в своем гневе. После запрета искусственных интеллектов многое поменялось. Люди учились жить здесь, подстраиваясь под жесткие условия. Чем Кидонцы отличаются от других? — Мазнер многозначительно посмотрел в глаза друга. — Дисциплиной и трудолюбием. Человек может приспособиться ко всему, если будет такая необходимость. Я в ответе за все это, понимаешь?

В это время огромная, могучая молния попала в здание, в котором находились собеседники. Нельзя сказать, что это вызвало какие-то особо странные ощущения. Только волосы немного зашевелились и Брефф почувствовал, как они встали дыбом по всему телу. Белый свет залил на мгновение все стекло, тут же расколовшись на тысячи мелких ручейков и исчез.

— Я посмотрю, что можно сделать, — наконец, сказал чиновник после долгого созерцания величия стихии. — Нужно поговорить с девушкой. До этого я вышлю кое-кого на Олимп, а там посмотрим.

— Нужно подождать хотя бы пару дней. Сейчас общение возможно только через мыслительно-речевой счетчик. В нашем случае это не может считаться официальными показаниями.

— Так. Есть еще что-то, чего ты мне не рассказал? — в голосе прозвучала недовольная настороженность.

— Есть, но я бы все равно рассказал. Такие вещи скрывать нельзя, — вздохнул Брефф, допивая остаток коньяка.

— Не томи.

— Девчонка порезала Жнеца, — почесал затылок полковник. — Серьезно. Даже не знаю, жив ли он сейчас… Все произошло слишком быстро. После никто не стал стоять на своем, просто разошлись с тем, что есть.

— Да… дела… — только и мог протянуть Мазнер. — А ты говоришь — дети. Как она к нему подобралась-то?

— Сопротивляемость. Ушла от волны… Вопрос, если честно, не в этом, — замешкался Брефф. — Энерговоронка сработала очень странно, и в обратную сторону тоже. Положило всех. Причем, у девчонки счетчик все время скачет. То показывает сопротивляемость, то нет. Наши разводят руками. Сдается мне, что дело это очень мутное. Без специалистов не обойтись.

— Если Жнец умрет, не надейся, что хоть что-то выгорит.

— По мне, лучше бы сдох.

— Ты далеко не единственный, кто так думает. Одна половина планеты их ненавидит, а вторая хочет убить. Тем не менее, мы обязаны с ними считаться.

Полковник промолчал. Гроза уже начинала набирать свою силу, превращая город в мишень для бесконечно бьющих в шпили молний. Становилось все светлее и светлее. Скоро сгустившаяся тьма превратилась в непрекращающийся пылающий день. Вспышки ослепляли, заставляя щурить глаза, но оторвать взгляд от этого электрического танца было невозможно.

Он ощущал, что они здесь. Молчаливые. Неподвижные. Не живые. Его обволакивала кромешная тьма и пронзающий, неестественный холод. Воздух казался стеклянным. Вдох. Выдох. Он не чувствовал, что дышит. Тяжелое, неподвижное пространство сдавливало, не позволяя двигаться. Хотелось бежать. Хотелось кричать. Но все, что удалось — лишь с трудом поднять руку и посмотреть на ладонь. Сконцентрироваться не получалось, вместо пяти пальцев мерещилось бесчисленное множество: полупрозрачных, то возникающих, то вновь исчезающих. Страх. Безумие бездны входило в сердце, превращая тело в камень. Плоть уже не была плотью. Отчетливый запах мертвечины ударил в нос. Он знал, что это запах его кожи. Этот обволакивающий, острый, как лезвие холод… Режет плоть, раскрывая свежие раны. Но крови нет. Ни единой капли не упало во тьму. Все застыло в жилах. Мертвая кровь не способна течь. Она так же холодна, как кости и мышцы. Как каждая клеточка тела.

Что это там, вдали? Что так стремительно приближается, разгоняя тьму в еще более устрашающую серость? На этот раз промозглую, мокрую и отталкивающую. Стало еще более гадко. Капли безразличного дождя заливали открытые раны цвета залежалого мяса. Его раны. Очертания вдали становились отчетливей, приближаясь в затуманенном, мутном сознании. Уже совсем явные фигуры хотели, чтобы он подошел. И он подошел, хотя боялся этого всем своим существом. Медленные шаги давались титаническими усилиями. Они вели вдоль шеренги десятков мертвых тел, прибитых к крестам. Твердое дерево держало их на своих толстых брусьях. Худые голые тела с выступающими ребрами висели, опустив головы. Кожа их оказалась настолько тонкой, что, словно сквозь пергамент, просвечивали мышцы и сосуды. Руки мужчин были широко разведены в стороны. Ладони пробиты ржавыми гвоздями. Позади уже осталось с десяток молчаливых мертвецов, а впереди ждало еще больше…

Стой! Не иди туда!

Нет. Ты не можешь не идти. Здесь нет твоей власти. Здесь — царство забвения.

— Морган… — послышалось вдруг где-то совсем рядом, прямо над головой.

Голос, казавшийся металлическим, эхом повторялся со всех сторон. Он отрезал путь к отступлению.

Не смотри. Закрой глаза и беги. Голова поднялась вопреки воле, взглянув зовущему в лицо.

— Абис, — прозвучало само-собой.

Звук не вырвался из горла, скорее, отозвавшись где-то в мыслях. Он зазвенел в пространстве, будто озвученное имя прокричали. Здесь — другие законы. Нет стен, и негде спрятаться.

Лицо застыло восковой неподвижностью. Дождь не попадал на прозрачную кожу, не омывал даже той ужасающей промозглостью. Глаза больше не прикрывались хрупкими веками. Остались только прозрачные ресницы не толще нити паутины. Крест нависал устрашающим, неизбежным приговором.