Чтение онлайн

— Уильям, корабль отходит через час. Мы никак не успеем собрать деньги. — Она вытащила из-под платья длинную нитку жемчуга — единственную вещь, которую ей удалось сохранить. — Я могу продать жемчуг. Возможно, другому ожидающему пассажиру.

— Спрячь его. Если кто-то увидит, то попытается его украсть. Ты не продашь последнее, что у тебя есть в этом мире. — Я окинул взглядом доки, ища вдохновения, которое должно было нахлынуть на меня. — В таких вопросах всегда есть выход.

— Мы могли бы спрятаться.

Я нахмурился.

— Не стоит рисковать.

— А какая альтернатива?

— Их много, — сказал я. — Мы не собираемся отступать.

Она вздохнула, и я заметил круги под ее глазами.

— Присядь на один из этих сундуков. — Я указал на груду багажа, ожидающего погрузки на корабль. — Я достану нам билеты на борт. А ты не двигайся с места.

— Уильям, ты ужасно властный.

— Все, что мне нужно — это не потерять тебя. Жди здесь, и я вернусь раньше, чем ты успеешь оглянуться. Поклянись мне.

— Ладно. — Она закатила глаза и надула губки так, словно не будет разговаривать со мной до конца дня. Я поцеловал ее в щеку и скрылся в толпе.

У меня хорошо получалось растворяться в толпе.

По крайней мере, в этот раз мне это удалось.

Мои руки были быстрыми, когда мне это было нужно.

Мы поднялись на борт корабля за мгновение до его отплытия под именем господина и госпожи Шевалье. Кто были настоящие Шевалье? Мы никогда не узнаем. Но мы благодарили их в своих молитвах в течение многих месяцев. Их посадочные талоны, а также чудесный рюкзак с вяленой говядиной и вареным картофелем, стали катализатором нашей жизни в новом мире.

— Уильям, я не буду спрашивать, как тебе это удалось, если ты пообещаешь, что больше никогда так не сделаешь.

— Я буду беречь тебя. Это единственная клятва, которую ты получишь от меня.

Она сморщила нос и опустилась на кровать.

— Она такая мягкая, — вздохнула она. — Я могу закрыть глаза и спать, пока мы не доберемся до Америки.

Я смотрел на нее сверху вниз, лаская взглядом ее шею, грудь, талию. Она была такой красивой. И храброй. И умной. И доброй.

— Я люблю тебя, — прошептал я.

— Тебе придется говорить громче.

— Выходи за меня замуж, — сказал я.

Ее глаза распахнулись.

— Что?

— Будь моей женой.

Джулия улыбнулась.

— Я тоже люблю тебя, Уильям Дарлинг.

Старый пастор, имя которого я так и не запомнил, обвенчал нас два часа спустя. Мы втроем с его пожилой женой расположились на палубе, запах соленой воды и свободы щипал нос и слепил глаза, пока мы произносили клятву. Джулия надела свой жемчуг.

На корабле было тихо, а в маленькой комнатке, которую мы занимали, едва хватало места, чтобы вытянуть руки. Но в ней была мягкая кровать, и это была единственная деталь, которая нас с Джулией волновала.

Она покраснела, когда я впервые увидел ее обнаженной. А потом покраснела еще больше, когда я тоже оказался голым.

— Ты не знаешь, что делают со мной твои глаза. — Я провел пальцем по ее красивой челюсти. — Ты смотришь прямо в мою душу.

Она кивнула.

— С самого начала.

Она поднялась и прижалась своими губами к моим. А потом забрала меня на небеса.

Мы сошли на берег через две недели холодным утром в среду. Дождь лил крупными каплями, полностью промочив нашу одежду и волосы. Бедная Джулия сжалась в мокрой куче одежды. Нам нужна была еда. Нам нужно было убежище. Нам нужно было избавиться от этой проклятой сырости.

Мой взгляд скользил по серому переулку, по телегам, автомобилям и лошадям, так же уставшим от дождя, как и мы.

Джулия подняла на меня большие вопрошающие глаза. Я увидел в них страх. И беспокойство. И изнеможение.

Она была такой доверчивой и дорогой. Такой уверенной и надежной.

Я повернулся и ударил ногой в стену грузового отсека у нас за спиной.

— Уильям, не надо. Мы не можем позволить нашим эмоциям захлестнуть нас. — Она встала и положила руку на мою, ее замерзшие пальцы дрожали на тонком хлопке моей рубашки.

Я взял ее маленькие ладошки в свои и поднес к губам.

— Я предложу помочь разгрузить багаж с корабля. Это может занять некоторое время, но я смогу заработать достаточно для ночлега.

— Я тоже пойду. У нас будет в два раза больше.

— Они никогда не позволят, милая. Даже если бы ты не была женщиной, ты слишком слабая.

— Я что, должна сидеть в стороне и ничего не делать?

— Пока. — Я указал на офицера, который, похоже, отвечал за разгрузку корабля. — Я поговорю с ним и объясню наше положение. А ты постой в тепле в судовом отсеке, пока я работаю.

— Но Уильям…

— Не спорь. — Я сжал ее руки. — Времени нет. Я найду для нас дорогу. Один день труда — и я превращу его в пожизненную прибыль. Я обещаю тебе.

— Но…

— Я обещаю.

Она кивнула. Ее глаза наполнились слезами.

— Мне так холодно.

— Я знаю, любимая. После сегодняшнего дня тебе больше никогда не будет холодно.

— Жемчуг моей матери.

— Мы никогда не расстанемся с ним. Однажды ты наденешь его с красивым платьем, в своем красивом особняке на берегу моря, на красивой вечеринке с красивыми людьми, и я буду танцевать с тобой. Только с тобой. И скажу тебе, как прекрасно ты выглядишь в своем жемчуге.

По ее щеке медленно скатилась слеза, и я смахнул ее, заменив поцелуем.

— Иди в корабельную контору и посиди у камина. — Меня всего трясло, когда я смотрел, как она уходит от меня. Я не сводил с нее глаз, пока не убедился, что внутри она в безопасности, а затем повернулся и направился к причалу.

Прошло много времени с тех пор, как я был мальчишкой на улице. Но не так давно, чтобы я не помнил, как все происходит. Я знал, как найти тех, кто отвлекается. Глупых. Тех, кто носит сумочку слишком беззаботно.

За час я собрал достаточно денег, чтобы обеспечить нас жильем на целую неделю. У меня было достаточно времени, чтобы найти художников по стеклу и фабрики, где я мог бы вернуться к своему ремеслу. Стекло обеспечит нам безопасность.

Я был уже на полпути к Джулии, когда крепкая хватка оттащила меня назад за плечо.

— Полегче, сынок. Мы уже давно за тобой следим. — И тут жестокий холод металлического наручника сомкнулся на моем запястье.