Чтение онлайн

– Конечно! Это же очевидно! – Вадим, похоже, наслаждался собой. – Грубо говоря, это быдло. Те, кто поумнее, пристраиваются при штабе, на более хлебных должностях, им хватает ума на этом деле заработать. Оружие, например, толкнуть чехам. Остальные же просто пушечное мясо. Но и те, и другие по любому – второй сорт, и нечего их жалеть. А то прям трагедию развели – ах, на колонну напали, ах, мальчиков постреляли. Ну постреляли, и хрен с ними! Значит, такие вояки замечательные были, что даже засаду распознать не смогли! Это ж надо полными придурками быть, что дать себя так покрошить!

– А ты бы смог, конечно! – насмешливо протянул Сергей и вдруг встал так резко, что Вадим отшатнулся. Я заглянула в его глаза, ставшими белыми от ярости, и поняла, что пора вмешиваться, потому что иначе тут все же случиться убийство, которое мы так опрометчиво пообещали моему бывшему.

Сергей между тем продолжал наступать на Вадима, пятившегося от него мелкими шажками.

– Значит те, кто Родину защищал – быдло? Безмозглое быдло? А ты, выходит, мальчик в шоколаде, и ума хватило в армию не попасть, и еще осталось на то, чтобы рассуждать о том, о чем ты даже отдаленного понятия не имеешь! Что ты можешь знать о войне?! Ты когда-нибудь видел, как умирает человек? Умирает на твоих руках, снятый снайпером, а еще секунду назад он живой и невредимый спокойно курил рядом с тобой, строил какие-то планы. А в следующее мгновение лежит, захлебываясь кровью, и ты стоишь и думаешь, почему он, а не я? Что ты вообще знаешь? Кто ты такой, чтобы называть дураками тех, кто жизнь отдал за свою страну???

Вадим допятился до стенки и остановился. По лицу его расплылась презрительная ухмылка.

– Так вот в чем дело! Вот почему тебя это так задело! Ты такой же, как и они – контуженный на всю голову. Видать, и раньше-то умишка не шибко было, раз ты там оказался, а сейчас и того не осталось. Ну, Славина, ну дает, она сюда контуженного приволокла!

Я увидела, как перекосилось лицо Сергея, и бросилась вперед, вклиниваясь между парнями. На Сергея было страшно смотреть. Я схватила его за плечи и почувствовала, что он дрожит от напряжения, последним усилием воли сдерживаясь, чтобы окончательно не сорваться.

– Сережа!

Он меня не слышал, смотрел через мою голову, и столько ненависти было в его взгляде, что я по-настоящему испугалась, что не смогу его удержать.

– Сережа, посмотри на меня!!!

Мне, наконец, удалось поймать его взгляд. Отчаянно я держалась за эту единственную, связывающую нас ниточку, боясь потерять контакт, боясь, что Вадим ляпнет что-нибудь еще и Сергей опять переключится на него.

– Сережа… – я не знала, что еще сказать и повторяла его имя как заклинание.

Наконец, я почувствовала, что его немного отпустило. Напряженные мышцы расслабились, взгляд обрел ясность. Я облегченно вздохнула, и в этот момент прозвучал голос Вадима, однозначно решившего сегодня покончить жизнь самоубийством:

– Таких как ты, надо либо сажать, либо пристреливать, а не выпускать разгуливать среди нормальных людей. Но тебе, Ян, он подходит на сто процентов. Вы оба – два психа, друг друга стоите.

Я резко развернулась и с размаха саданула бывшего по физиономии.

– Совсем охренела? – Не ожидавший подобного, он попытался меня отпихнуть, но оступился, и рука попала прямо по губам. Из глаз моментально брызнули слезы, губа занемела, как после укола ледокаином. Я неверяще поднесла руку ко рту и увидела на пальцах кровь. В следующую секунду над головой что-то свистнуло, и Вадим красиво сполз по стенке на пол, где и остался тихонько лежать, как будто неожиданно устал и решил немножко вздремнуть. На его скуле практически на глазах вздувался и набухал огромный синяк.

Я повернулась к Сергею, который, сморщившись, тер костяшки пальцев. Честно говоря, хотелось садануть и его тоже. Нет, правильно я где-то прочитала, на мужиках природа то ли отдыхает, то ли издевается. Два идиота на мою голову! Бедная Катька, наверное, в шоке, мы ей весь праздник испортили.

Я поискала глазами и чуть не открыла рот, увидев ее радостно улыбавшуюся физиономию.

– Браво! – нарочито медленно та подняла руки и похлопала в ладоши. – Я бы даже сказала брависсимо! Как давно мне хотелось сделать то же самое.

Леночка, хлопотавшая над Вадимом, до сих пор витавшем в личном озоновом слое, зашипела что-то злобное, но ее проигнорировали. Я с удивлением убедилась, что рвать на Британский флаг за учиненный скандал нас никто не собирается.

Сергей повернул меня к себе, осмотрел лицо, покачал головой и повел на кухню. Там попросил у Катьки лед и, завернув его в свой носовой платок, приложил к губе.

– Хотя бы чистый? – грустно пошутила я.

Он не ответил, только посмотрел на часы и сухо произнес:

– Посиди минут пять и собирайся, мы едем домой.

Я попыталась поймать его взгляд и не смогла. Он смотрел куда-то в сторону, и было непонятно, о чем он думает.

Через пять минут, кое-как замаскировав боевое ранение, и в сотый раз извинившись перед Катькой, мы оделись и вышли на улицу.

По-волчьи выла метель. Бешено крутящиеся снежные смерчи, больно секли щеки, залепляли глаза. Ветер в мгновение ока выстудил одежду, унося к черному небу жалкие крохи тепла. Зябко ежась, прикрывая лицо от колючего снега, я кое-как добежала до машины.

Сергей молча закрыл за мной дверь и также молча сел сам. Посидел несколько секунд, сгорбившись, глядя прямо перед собой пустыми глазами и затем включил зажигание. Я скорчилась рядом, стараясь дыханием отогреть заледеневшие пальцы.

Всю дорогу он молчал, игнорируя любые попытки завязать разговор. У меня же на душе скребли кошки. Причем, судя по ощущениям, размером с леопарда. Согревшись и внимательно рассмотрев себя в зеркальце, я пришла к выводу, что завтра мне целый день предстоит отбиваться от расспросов коллег, ибо выглядела я как жертва пчелиной атаки, сдуру сунувшаяся в улей полакомиться медком. Мрачный вид моего охранника тоже не добавлял оптимизма. В очередной раз бросив взгляд на его застывшее, ничего не выражающее лицо, я невольно поежилась. Казалось, передо мной сидит абсолютно незнакомый человек. Чего он на меня-то злится? Хотя, если учитывать, что именно я уговорила его идти на этот день рожденья, будь он неладен...

Чувство вины, подогреваемое его молчанием, росло.

– Сереж… – наконец, не выдержала я, – ну, хоть скажи чего-нибудь, а? Ты считаешь, что это я во всем виновата, да? Не надо было вообще никуда ходить… Сереееж! Ну не сердись, пожалуйста! Вадим этот – придурок, каких свет не видывал, он из-за меня тебя цеплять начал, мы с ним…

– Ян, – устало прервал меня Сергей, – мне сейчас для полного катарсиса только повести о вашей трагической любви не хватает. Не трогай меня, пожалуйста, хорошо?