Чтение онлайн

– Стас отвез их куда-то в Подмосковье. Он не сказал куда, я только понял, что это где-то совсем рядом.

– Да-а, дела. – Павел помолчал и мрачно взглянул на друга. – Полагаю, у тебя ко мне много вопросов.

– Вопрос только один, Паш. Как так вышло, что ты об этом ничего не знал?

Тот медленно покачал головой.

– Не знаю. Хочешь верь, хочешь – нет, я понятия не имел. Глупое конечно оправдание, но понимаешь, у нас фактически две службы безопасности – внутренняя и внешняя. Внутренняя занимается информацией, следит, чтобы никакие новые разработки не ушли на стол к конкурентам. Внешняя же в основном выполняет охранную функцию – если к нам приезжает кто-то из руководителей высшего звена, их задача обеспечить им безопасность. Это если вкратце. Официально эти две службы объединены, и я являюсь начальником обеих. Фактически же, у внешней безопасности есть свой начальник, который хоть и подчиняется мне, на деле действует совершенно автономно, и в его дела я не лезу, там слишком много своей специфики. Судя по тому, что ты рассказал, они химичат за моей спиной.

– И что, ты даже не знаешь, что двое твоих сотрудников погибли?

– Впервые слышу. Но там половина штата – временная, нанимают людей для чего-то определенного, например, встретить-сопроводить-проводить босса, после чего контракт закончен. Если бы это был кто-то из моих, я бы знал.

– А про то, как у вас сбежал с испытаний подопытный, ты не слышал?

– Нет, – покачал головой Павел.- Я тогда был в отпуске, в Греции.

– Понятно. – Гудвин вытащил сигарету из пачки, прикурил и глубоко затянулся. – Черт, как быстро возвращаются вредные привычки!

– Что будем делать, Вить? Твоих надо вытаскивать. Да и с этим, как его – Егором? – тоже надо что-то придумывать.

Гудвин внимательно посмотрел на него сквозь струйку сероватого дыма.

– Насколько далеко ты готов зайти? У меня есть один план, но после него ты вряд ли будешь и дальше работать в своем «Тристаре».

Павел невесело усмехнулся.

– Выбор у меня небогатый. Но признаюсь честно, кабы я знал, что у меня в компании такие дела творятся, давно бы уже заявление на стол положил. Жаль уходить, но так или иначе придется. Так что выкладывай свой план.

Гудвинов еще раз затянулся и с отвращением отложил сигарету.

– Стас рассказал, что этот Егор пытался уничтожить все следы вашего «Радаманта». Занятие, на мой взгляд, благородное, но абсолютно бесперспективное, все равно, что с ветряными мельницами бороться. Всегда найдется тот, кто сможет возобновить исследования, не здесь, так в другом месте.

– И что ты предлагаешь?

– Убирать нужно корень зла – саму компанию.

Павел, который в этот момент нацелился ложкой на пирог, так и застыл в изумлении.

– Ну ты и замахнулся. Это же фармацевтический гигант! У него офисы по всему миру разбросаны!

– На весь мир я не претендую. Но дискредитировать компанию в глазах общественности вполне в наших силах.

– И как же ты собираешься это сделать?

– Я предлагаю созвать пресс-конференцию с участием ведущих печатных изданий, причем не только российских, но и зарубежных. Для них подобный рассказ будет сенсацией, а если Егор им еще и бабочек своих продемонстрирует, то материал получиться убойный. Когда про все эти махинации узнает широкая общественность, удар по престижу компании будет нанесен громадный. Опыты на людях – это не фунт изюму! По крайней мере, продолжать исследования они побояться, журналисты с них еще долго не слезут в надежде что-то разнюхать.

Павел глубоко задумался, а затем широко улыбнулся.

– Хм, а ведь идея-то и впрямь неплохая. Может выгореть. А этот Егор, думаешь, захочет дать интервью? Не побоится? Ему ведь тогда в Москву придется вернуться.

– Думаю, не побоится.

Павел снова в задумчивости забарабанил пальцами по столу, а затем решительно кивнул.

– Я согласен. Что от меня требуется?

Гудвин усмехнулся.

– От тебя, Паш, требуется самое сложное – заинтересовать и собрать журналистов. У тебя ведь был, помнится, знакомый, который в какой-то газете работал?

– Да, Владик Сазонов. Я с ним, правда, сто лет не общался.

– Придется возобновить знакомство. Чуть позже я назову тебе время и место, куда мы привезем Егора для интервью.

– Договорились.

Отодвинув тарелку, Павел встал, достал портмоне и небрежно бросил на стол несколько купюр.

– Ну что, пойдем? А то мне еще на работу надо вернуться.

– Ты иди, я кофе допью и тоже поеду.

Они пожали друг другу руки, и Павел быстрым шагом вышел на улицу.

Виктор Борисович остался сидеть, задумчиво разглядывая остатки кофе в маленькой, изящной чашечке. В пепельнице тлела забытая сигарета. Внутри как будто образовалась черная дыра, засасывающая все эмоции.

– …ты слышал, как у вас с испытаний сбежал подопытный?

– …я тогда был в отпуске в Греции

Паша, Паша… как ты мог? Проколоться так глупо, так по-детски! Я же не сказал тебе, когда именно это произошло, так откуда же ты знал, что именно в тот день тебя не было в Москве? Как же ты мог, Паша?!

Гудвинов посидел еще несколько минут, потом встряхнулся, затушил окурок, достал мобильный телефон и набрал номер.

– Анна Леонидовна? Здравствуйте, Гудвинов Виктор Борисович Вас беспокоит, помните такого? Отлично. Анна Леонидовна, у меня к вам дело…

Через несколько минут, закончив разговор, Виктор Борисович расплатился и направился к выходу.

Стас отсутствовал часа полтора. За это время, я успела сделать Сергею перевязку и укол антибиотика. От обезболивающего он отказался. Рана мне не понравилась – края покраснели, припухли, были горячими, но на мое беспокойство он лишь беспечно махнул рукой – бывало и хуже! – попросил залить плечо йодом и не дергаться по пустяками. Возможное воспаление не казалась мне таким уж пустяком, однако спорить с ним было бессмысленно. От нечего делать я решила заняться уборкой. В этом доме меня не покидало странное ощущение дежа вю, как будто когда-то очень давно я уже была здесь. Некоторые вещи казались до странности знакомыми, прикасаясь к ним, я испытывала чувство узнавания. Ощущение это мне почему-то не нравилось, ассоциируясь с чем-то плохим, но откуда оно взялось, я понять так и не смогла, даже постаравшись вызвать в голове картинку. К тому времени, как за окном раздался шум двигателя Лэндкрузера, я забросила безуспешные попытки разобраться в собственных мыслях и просто смотрела в окно, туда, где тянулось бесконечное белое полотно заснеженного поля.

Стас ввалился в дом, нагруженный огромным количеством пакетов. В одних были продукты, в других, судя по всему, одежда.

– Ты на кой столько еды притащил? – изумился Сергей.

Стас передернул плечами.

– А что, туда каждый день, что ли мотаться?

– Ну-ну.

Сергей, прищурившись, бросил в его сторону внимательный взгляд, но мой изумленный возглас отвлек его внимание.

– Боже мой, это что такое? – Из одного из пакетов я извлекла мышасто-серое, бесформенное нечто.

– Это тебе вместо пуховика.

– Что-о? – едва выговорила я, разглядывая сей шедевр отечественной швейной промышленности. Судя по всему, изначально это недоразумение задумывалось как пальто, но в процессе пошива, то ли из-за экономии ткани, то ли из-за кривых рук швеи, трансформировалось в нечто более схожее с телогрейкой.

– Не нравится что ли? – искренне удивился Стас.

– Стасик, – как можно более вкрадчиво произнесла я. – Ты уж прости меня, грешную, но это я надену только в том случае, если меня голой высадят на одинокую льдину посреди Антарктики. И то, скорее всего, я постесняюсь пингвинов. В противном же случае, чтобы напялить на меня этот балахон, тебе придется меня связать. Но предупреждаю, и тогда я буду сопротивляться.