Чтение онлайн

На самом деле глобальная причина одна – бизнес-элита в России не уверена в своем будущем в своей стране. Потому часто и чувствует себя «внутренними эмигрантами». Жуткое прошлое, да и сегодняшняя ситуация не такие, чтобы придать уверенности крупным капиталистам. И что же это – как часто говорят, государство душит, бюрократия душит в своих корыстных целях? Нет, утверждает Сурков, причина куда глубже.

«Когда говорят о противоречиях бизнеса и государства, это глубочайшее заблуждение. У бизнеса противоречия с обществом, потому что чиновник воспринимает сигналы от общества». Иными словами – если (когда) бюрократическая машина «наезжает» на крупный частный бизнес, она действует не только «корысти ради» (в этом бюрократию легко и часто винят), но и «волею пославшей мя массы избирателей, общества» (а вот этот момент критики власти стараются замалчивать).

Это действительно одна из серьезных и трудноразрешимых проблем.

На том месте, где должна быть «среднерусская возвышенность» мощного среднего класса, пролегает овраг, по обе стороны которого стоят и смотрят друг на друга «верхи» – и «низы»

У страны нет никакого будущего (точнее, есть – колониальное) без национальной элиты. Все объективные причины для «национализации сознания» элиты, для того, чтобы «офшорная аристократия» «выделалась» в полноценную национальную элиту, есть – но общество расколото, оно отторгает элиту, а элита боится общества. На том месте, где должна быть «среднерусская возвышенность» мощного среднего класса, пролегает овраг (на дне ручеек того самого среднего класса), по обе стороны которого стоят и смотрят друг на друга «верхи» – и «низы». Две России… Вечная проблема. А две страны в одной – это многовато даже для такой большой страны, как наша.

Каков выход?

Как сцементировать страну?

Традиционный ответ – свинтить административными гайками да затянуть их потуже, до хруста. Так и будет держаться… пока не заржавеет.

Ответ проверенный, вполне практичный. Только вот применим ли он в XXI веке?

Сурков предлагает более мягкий, вполне политкорректный вариант. «Нужно развивать нашу демократию, и здесь основные направления видятся в укреплении, конечно же, структур гражданского общества».

Сказать это легко, но вот можно ли построить гражданское общество «над оврагом», разрезающим общество?

Однако вполне банальный совет «развивать нашу демократию» в контексте всего вышесказанного наполняется достаточно внятным смыслом.

«Пути демократии не всегда прямые… Все знают о веймарских ротозеях, которые допустили к власти Гитлера. Демократическим способом. Предлагаю рот не разевать и не зевать. И не дать поклонникам олигархии разрушить демократию с помощью демократических процедур. То же касается и поклонников национал-диктатуры».

Кто немного знает Владислава Юрьевича, понимает, что это не пустые слова. Он умеет ходить и «не всегда прямыми» путями, а вот «разевать рот и зевать», насколько известно, не склонен. И другим едва ли предоставит такую возможность.

Если же перевести эту иронически-простоватую речь (любимый стиль Суркова, иногда слегка пародирующий одного известного оратора, которого я из скромности не назову) на более сухую политологическую прозу, то мы сталкиваемся примерно с такой системой аргументации.

России нужно сделать «государственную прививку» для той жесткой, брутальной, конкурентоспособной элиты, которая «с честью вышла» из бешеной пены 1990-х на берег 2000-х. «Государственная прививка» – это ощущение надежности своего существования в своей стране, вера в «долгие проекты» в своей стране. Для этого нужна надежная, стабильная власть – залог стабильной страны. В открытом глобальном мире старые методы административной стабильности ненадежны и нестабильны. Поэтому – не для реверансов в чью-то сторону, а на самом деле – необходимо постепенное создание того самого гражданского общества, как показывает опыт, только и способного к саморегуляции. Причем гражданского общества в европейском смысле: Россия – страна европейская, многократно подчеркивает Сурков. Но это процесс «не всегда прямой». Опасность нестабильности, национал-популизма снизу + феодально-олигархические кланы сверху вполне актуальна. Отсюда мораль: управляемое сверху построение гражданского общества, в том числе с использованием структур ЕР. И при этом не быть «веймарскими ротозеями» и не допускать разрушения демократии демократическими методами.

Отсюда мораль: управляемое сверху построение гражданского общества, в том числе с использованием структур ЕР

В общем, эта идеология «либеральной бюрократии» для России хорошо известна. Она сводится к формуле Пушкина о правительстве «как первом в России европейце». Кстати, Пушкин писал про правительство Николая I…

* * *

Такую систему взглядов счел необходимым публично изложить один из ведущих идеологов Кремля. Во многом я бы с ней согласился (необходимость «национализации» элиты, опасность национал-популизма), во многом нет (главный вопрос – о внутренних противоречиях самой государственной машины, о «начинке» того самого «первого европейца»). Открытым остается и вопрос о том, каковы альтернативы такой стратегии.

Очевидно, у других людей будет совсем иное отношение к тем же идеям. Но, во всяком случае, прежде чем спорить, иногда не мешает понять. Что я и попытался сделать.

А. Проханов 
ФЕВРАЛЬСКИЕ ТЕЗИСЫ.

Сурков между Ильиным и Бродским

Недавно широкая общественность имела возможность ознакомиться со стенограммой доклада зама главы Администрации президента, ведущего идеолога Кремля Владислава Суркова. Доклад был зачитан 7 февраля сего года на собрании актива партии «Единая Россия». Цель доклада – донести до партийных кадров идеологические установки и, как выразился докладчик, «описать новейшую историю в оценках и под тем углом зрения, который в целом соответствует курсу Президента…». Прозрачный слог и бодрая интонация докладчика в целом соответствовали содержанию спича. Небесспорные суждения оратора тем не менее производили впечатление вменяемости. То есть, несмотря на администраторский пафос и ряд общих мест, доклад представляется наиболее цельным и последовательным изложением задач и позиции власти. В этом смысле правы те, кто считает Суркова эдакой «кремлевской звездой». Действительно, на тусклом небосклоне официозной политики Сурков смотрится весьма эффектно. Не исключено, что сам Владислав Юрьевич несколько страшится собственной эффектности и эффективности.

И в целом неясно, кто он – человек, отчаянно бегущий впереди паровоза государственной политики, или машинист, деловито управляющий этим самым паровозом. Если далее рассуждать в канве сугубо «паровозных метафор», то, выходит, мы услышали кроме привычного «чух-чух-чух-чух» на месте еще и звучный протяжный гудок. Что это? Предупредительный сигнал «прочь с дороги!» или приятный русскому уху звук отправления экспресса в неведомые пространства? В любом случае доклад Суркова, опубликованный под заголовком «Суверенитет – это политический синоним конкурентоспособности» представляет собой не только некую «декларацию о намерениях» власти, но прежде всего демонстрирует уровень мышления, лексику и философию нынешней формации правителей.

«Суверенитет – это политический синоним конкурентоспособности» представляет собой не только некую «декларацию о намерениях» власти, но прежде всего демонстрирует уровень мышления, лексику и философию нынешней формации правителей

Газета «Завтра» уже писала о том, что патриотическая оппозиция, потерпев политическое фиаско, тем не менее победила на более высоком, идейном и смысловом уровне. Теперь, перефразируя Шардена, можно сказать, что власть выражает себя в наших имперских, патриотических терминах. Хорошо ли это? Иные скажут: «Державная риторика – суть декорации, прикрывающие грабеж природных ископаемых». Или: «Патриотизм – последнее прибежище негодяев…». Возможно. Однако заимствованные у патриотов идеологические модели, политические лозунги и термины неизбежно способствуют изменению самого властного субъекта, генерируют новую общественно-политическую реальность вокруг и переводят обсуждение проблем, стоящих перед Россией, в определенный дискурс, совсем не либеральный. Не случайно же Сурков где-то говорит об «адептах либерального мракобесия».

Сурков позиционирует себя как государственника-западника, чуть ли не ученика Петра Великого. По Суркову, крушение Советского Союза – «бегство от реальности», но сегодня «армия и военно-морской флот – основа национального суверенитета». Сурков цитирует излюбленного патриотами философа Ивана Ильина, заодно приводит интересную выдержку из трактата Иосифа Бродского.

Легкомысленно обосновывает тезис «Россия – это европейская страна», между делом бросая увесистые булыжники в оппозицию. Любопытно, что путинский админ в своем докладе подводит жирную черту под ельцинизмом. Клеймя на чем свет стоит «режим 90-х годов», противопоставляет олигархическому хаосу правильную эпоху Путина.

Самое ценное в докладе – четко обозначенная проблема отсутствия в России национальной элиты или, по выражению Суркова, «ведущего слоя» страны. Также предпринята небезынтересная попытка сформулировать критерии нашего национального суверенитета. Представляется, что сама по себе постановка этих проблем на уровне зама главы президентской администрации является огромным шагом для общества и для самой власти.

Используя, как прием, практику вырывания цитат, мы вовсе не пытаемся составить дацзыбао для начинающих функционеров «Единой России» и не собираемся разбирать каждый спорный тезис, вступая в изнурительную полемику с путинским идеологом. Но мы хотим ознакомить читателя с духом и буквой доклада кремлевского стратега. Разумеется, отдельно взятые, вырванные из контекста цитаты могут производить странноватое впечатление. Впечатление некоего, так сказать, «сурреализма». Но таковы издержки не столько данного метода, сколько самой эпохи, в которой мы все пребываем.