Чтение онлайн

– У тебя явно какое-то девиантное поведение! Отклонение в сторону постоянных, навязчивых мыслей о коитусе! У тебя в голове только это!

– О чём ты вообще, блядь, базаришь?

– О том, что в этой квартире, с сегодняшнего дня, разговоры о сексе запрещены! Да! Абсолютно! И… И вообще! Мне надо в душ! А ты…Ты убери тут! Из-за тебя кофе убежало! И плиту испортил! Это надо отмывать!

Я стою и охуеваю. Медленно, но верно. Девчонка, только что кончившая у меня на члене, теперь читает мне лекцию.

Нормально так. Заебись.

Нужны ещё причины, почему я с бедовыми не связываюсь?

Сама о мой хуй тёрлась, а виноват, выходит, я. Я – девиант. Я – нарушитель спокойствия. А

ещё – я теперь за плиту отвечаю.

Полный, блядь, фарш. Цирк с конями.

Смотрю на чёрную, пригоревшую кашу из кофе. На грязную турку. Блядь.

Морщусь от горелого запаха. Только из-за этого собираюсь избавиться от чёрной жижи.

Сюр какой-то. Анекдот.

Лучшее напоминание, что нахрен мне такое надо. Закончатся разборки – съебусь отсюда побыстрее.

Проблемы – на работе должны быть. В личном мне такое нахер не упало.

Засыпаю в промытую турку новую порцию кофе. Ассортимент у девчонки – так себе.

Надо будет сказать Егору, чтобы подогнал нормальный. Вроде девчонка медик, а сама такую херь пьёт.

Решив, что я сегодня, блядь, ебать какой щедрый и образцовый гость, добавляю в турку кофе на две порции.

Девчонка возвращается, когда я разливаю готовый кофе по кружкам. Оборачиваюсь к ней.

И просто ахереваю.

Кружка в руке замирает на полпути к столу. Мозг на секунду отказывается обрабатывать картинку.

Потому что девчонка напялила на себя хер пойми что. Это не одежда. Это – камуфляж. Психологический баррикадный комплекс.

Объёмные спортивные штаны. Серые, потёртые, мешковатые. Они больше её раза в три.

Поверх – такая же огромная, бесформенная кофта. Скрывает не то что грудь – вообще все изгибы тела. Прямоугольник.

Девчонка выглядит так, будто собралась не на кухню, а в арктическую экспедицию.

– Ты у бомжа вещи отобрала? – спрашиваю я, ставя кружку на стол.

– Нет! – она мгновенно вспыхивает, аж уши краснеют. – Это хорошие, тёплые вещи! Папа их на дачу обычно берёт, и… И вообще! Нормально я одета!

– В такой одежде только ворон гонять.

– Между прочим, я с одной вороной дружу! А других… Ну, они сами отлетают.

Я смотрю на неё. На этот комок ткани, из которого торчит только розовое, обиженное личико.

Ебанутая. Блядь, совсем ебанутая.

Не просто проблемная. Не просто странная. А именно что клинический случай.

С тараканами, воронами, трусами с пандой и кофтой на три размера больше.

Девчонка хватает свою кружку двумя руками, пятится к окну, внимательно следя за мной.

Прижимается спиной к стене, скользит боком, и в итоге забирается на подоконник.

Ощущение такое, что если я сделаю хоть один резкий шаг в её сторону – она в окно сиганёт.

И какого-то хера меня это не злит, а забавляет. Я прислоняюсь к столешнице, скрещиваю руки на груди и просто смотрю на неё.

На это живое воплощение паранойи и абсурда.

– Так, – начинает она. – Нам нужно обсудить правила проживания в моей квартире.

– Ты нихера не попутала?

– Нет. Это моя квартира. Я здесь хозяйка. И то, что ты здесь остался… Это моя добрая воля! Но раз уж так вышло, условия тоже есть. Чтобы всем было комфортно.

– Я тебя, блядь, от ебаната-Лавлова спас.

– А я тебе рану зашила! Целую дыру в боку медицинским клеем заклеила! И, между прочим, не свалилась в обморок при этом! Хотя могла бы, для драматизма. Так что у нас, считай, ничья! Ты – меня от одного бандита, я – тебя от сепсиса и неминуемой смерти в моей же спальне!

Я херею. Давно, блядь, мне девки условий не задвигали. Вообще.

Девки рядом со мной либо молчат и делают, что велят. Либо, в лучшем случае, просят что-то. Торгуются – редкость.

Последняя, кто пыталась на торг развести, была та самая приставучая девка Барса.

Которая, к слову, пиздец какой наглости набралась и торговалась, как на базаре. Но даже та – делала это аккуратнее.

А эта…

Нахожу свою пачку сигарет. Выбиваю одну, зажимаю губами. Щёлкаю зажигалкой.

Дым заполняет лёгкие, и мир на секунду становится чуть более понятным, чуть более моим.

Глушит раздражение из-за наглости этой девчонки.

– Это вредно, – тут же раздаётся её голос с подоконника. Бельчонок морщит нос недовольно. – Между прочим, курение приводит к хронической обструктивной болезни лёгких, увеличивает риск рака в разы, вызывает спазм сосудов, гипоксию тканей, нарушает…

– Заебись, – перебиваю я её, выпуская струйку дыма в сторону потолка. – Ты меня от пули зашивала, но при этом свято уверена, что помру я именно от сигареты.

– Одна негативная привычка или опасность не разрешает другую! И вообще! Мы же правила обсуждаем! А курение в помещении – это нарушение! Это… Это против санитарных норм!

– Я тебя, напомню, в дурку не засунул, чтобы не трындела. Охуеть какой добрый был, а? Мог бы. После того на мой склад завалилась.

– А я никому ничего не рассказывала! И не стану! Так что… Мы равны. Именно! И сейчас… Сейчас пора обсудить правила сосуществования!

Она пыхтит. Серьёзно так, надувает щёки, прожигает меня взглядом, в котором смешались паника, решимость и детская обида.

Сидит в своей аляповатой кофте, поджав ноги, как монах-отшельник на скале.

Пока девчонка пыхтит, её кофта съезжает с одного плеча. Достаточно, чтобы обнажить ключицу и верхушку груди.

И у меня, блядь, снова ёкает в паху. Тупая, наглая волна желания.

Сука. Да что за хуйня? Какого хера эта девчонка постоянно так влияет? Я не мальчик, я не по щелчку встаю.

Я контролирую это. Всегда контролировал. А тут – взгляд, плечо, дурацкая фраза – и всё, член живёт своей жизнью.

– Ладно, – выдыхаю я сквозь зубы, затягиваясь так, что в лёгких горит. – Выкладывай свои правила.

– Во-первых, – начинает она, загибая палец. – Руки распускать запрещено. То, что было на кухне… Это… Это была чрезвычайная ситуация. Оно не повторится.

– Конечно. Повторений не люблю. Однообразно. Скучно. Так что не переживай, бельчонок. В следующий раз нагну тебя по-другому.