Чтение онлайн

Не ограничиваясь описанием пороков современного общества, Прудон задается законным вопросом: чем и как можно заменить существующий порядок вещей? Так как, по Прудону, прогресс все равно идет вперед, то желательно, чтобы формы его движения были мирными, гармоничными и ненасильственными – поэтому он пытается убедить правящие круги в необходимости перемен, стремится предотвратить кровавые потрясения и катаклизмы. Однако, так или иначе, современные порядки обречены, – убежден Прудон, и потому, если чиновники и буржуа не уйдут сами, то они будут сметены гневом народных масс.

Большой любитель парадоксов и весьма противоречивый, как личность, Прудон еще более парадоксален, как мыслитель. Прудон верует в Прогресс и наблюдает, констатирует в существующем обществе регресс и реакцию. Прудон требует революционных преобразований и ищет для этого реформистских путей. Он приветствует новое и тоскует по старому. Все будет прекрасно!… Когда-нибудь… Но не скоро – таковы мотивы его поздних работ. Прогресс – абсолютный закон, регресс – досадное и относительное исключение, эпизод, но именно на такой эпизод, по мнению Прудона, выпала… вся его жизнь.

Оценивать эти противоречия во взглядах Прудона однозначно, вычленяя что-то одно как «позитивное» и клеймя другое, как «негативное», нам представляется ошибочным. Так, прогрессизм Прудона можно оценить как стремление вперед, поддержку и углубление традиций Просвещения и Великой Революции, как борьбу с деспотизмом и капитализмом, – но этим же прогрессизмом обусловлен и фатализм, механицизм, телеологизм прудоновского понимания истории. И наоборот, в консерватизме Прудона – наряду с его слепотой, реакционностью и патриархальностью проглядывает прозорливое предчувствие бедствий и пороков индустриально-буржуазного общества, тех бедствий и опасностей, которых не видели многие социалисты, безоглядно приветствовавшие новую эпоху (например, К.Маркс).

Не имея возможности останавливаться подробнее на конкретных идеях Прудона, ограничимся лишь перечислением наиболее важных из них и указанием на их основные достижения и недостатки. Главным теоретическим достижением П.Ж.Прудона было раскрытие им неразрывной связи власти и собственности и, соответственно, их антиподов – свободы и равенства. Во имя свободы он нападает на государство, во имя равенства – на собственность. Прудон имел мужество заявить, что «собственность – это кража», и что «управление человека человеком – это рабство», что государство несовместимо со свободой личности и что управление человека человеком и эксплуатация человека человеком всегда неразрывно связаны друг с другом и основаны на насилии. Многие из идей, высказанных Прудоном (в особенности, его критические суждения и обоснование идей взаимности, трудовой собственности, федерализма и свободного договора) актуальны и сегодня, другие же его идеи ушли в прошлое или оказались несостоятельными (в первую очередь, это относится к его экономическим воззрениям). Интересны и педагогические идеи Прудона, обосновавшего идеал «интегрального образования», и его эстетические взгляды: реализм, критика теорий «чистого искусства», подчеркивание общественного значения искусства и неразрывности искусства с жизнью, нравственностью и наукой (хотя и в этом вопросе Прудон, подобно своим русским единомышленникам – Чернышевскому, Писареву и др., – не сумел избежать грубых и резких крайностей, утилитарно-социологизаторского и рационалистического подхода к вопросам искусства). [76]

Но все-таки главная заслуга прудоновского учения: детальная критика государственной системы, в том числе таких ее атрибутов, как партии, конституции, чиновничество, избирательная и тюремная системы, суды, армия, шовинистическая и патриотическая идеология, система государственных налогов, церковь, тесно связанная с властью, колониальная система (так, Прудон выступал за освобождение Алжира от французского владычества) – и обоснование, в противовес государственному централизму, идей федерализма и взаимности. У Прудона впервые антиэтатизм соединился с принципами федерализма и свободного, коллективного и индивидуального труда, социализм – со свободой. Прудон понял и доказал, что политическая свобода личности невозможно без экономического обеспечения и без децентрализации управления, ликвидации центральной власти, навязывающей свою волю людям. И он сумел в своих работах наметить контуры такого общества, в котором социально-экономическое равенство существовало бы не в ущерб свободе личностей, но опиралось бы на свободу, автономию личностей, общин и местностей. П.Ж.Прудон писал: «в силу логики и на основании фактов, я утверждаю зависимость политики от экономики» (319; 169) и делал вывод: «То, что называют в политике властью, аналогично и равноценно тому, что в политической экономии называют собственностью; эти две идеи равны друг другу и тождественны; нападать на одну – значит нападать на другую; одна непонятна без другой; если вы уничтожите одну, то нужно уничтожить и другую и обратно» (цит. по 182; 391). Исходя из этого Прудон так формулировал собственное кредо: «итак, то самое, что на экономическом языке называется нами «взаимностью или взаимным обеспечением», в политическом смысле выражается словом – федерация. Этими двумя словами определяется вся реформа наша в политике и в общественной экономии» (319; 169).

До Прудона свобода противопоставлялась порядку и единству, которые отождествлялись с централизацией. В противовес господствующему мнению, Прудон приходит к неожиданному выводу о том, что свобода – не противоположность и даже не следствие, но причина порядка и единства (понимаемого как живое единство в многообразии). Не на основании государственной регламентации и централизации, но лишь на основании широчайшей и полной свободы личностей, осознания ими своих интересов и их взаимного согласования – возможны истинная анархия, истинный порядок и единство. (Сколь многие потом пытались представить анархию в виде хаоса и общественной дезорганизации и воспринимали прудоновский тезис: «анархия – мать порядка», как насмешку и иронию, тогда как он – парадоксальная истина!). Лишь свобода – здоровая и твердая основа единства общества, тогда как государство, декларируя стремление к «порядку» и общественному единству, на деле убивает и жизнь, и общество, и личность, и приводит к внутренним расколам и конфликтам. Приносить свободу в жертву «порядку», по Прудону – значит, не укреплять, но подтачивать изнутри этот принудительный порядок и готовить его крушение: «свобода значит порядок» (319; 183). Прудон стремится к такому обществу, в котором «свобода освобождена от всех оков, суеверий, предрассудков, ложного умозаключения, барышничества и насилия; свобода взаимна и неограниченна, свобода не дочь, но мать порядка» (цит. по 51; 57).

Уже сама по себе эта идея была смела и оригинальна, но Прудон, не ограничиваясь одним ее провозглашением, подробно разбирает способы, при помощи которых можно достичь подобного общественного состояния. Для этого прежде всего необходимо уничтожение государств, поскольку – «внутри их единственным занятием было создавать рабство, а во внешних отношениях – поддерживать войну в перспективе или на деле» (цит.по 89; 100). Поэтому «по мере постепенного роста общественной сознательности и развития цивилизации все ярче проявляется антагонизм межу обществом и правительством» (цит. по 358; 13). Но «правительственный предрассудок» еще очень силен: различные партии, сменяя друг друга у власти, сулят народу облегчение его доли, однако, меняется лишь Господин, но не существо дела. В «Исповеди революционера» Прудон так прекрасно выразил эту мысль:

«Некогда церковь, как нежная мать, говорила, что все для народа, но все через священнослужителей.

Монархия, восторжествовавшая после церкви, провозгласила: все для народа, но все через государей.

Доктринеры заявляют: все для народа, но все через буржуазию.

Якобинцы изменили не принцип, но лишь его форму: все для народа, однако все через государство.

Кто же наконец, отважится сказать: все для народа и все через народ, даже управление?» (цит. по 209; 234).

На это отважился сам Прудон: «…все партии, без исключения, поскольку они добиваются власти, суть разновидности самодержавия…

Долой партии!

Долой власть!

Полная свобода человеку и гражданину!

Такова, в трех словах, вся наша политическая и социальная вера» (цит. по 89; 106)

Отрицая как вооруженную, так и парламентскую борьбу, Прудон, вместе с тем, ошибочно осуждал забастовки рабочих (он полагал, что повышение заработной платы, которого рабочие добиваются, автоматически приведет к росту цен, и трудящиеся ничего не выиграют), поэтому арсенал средств борьбы, предлагаемых им, довольно скромен: организация в существующем обществе учреждений, основанных на принципе взаимности и вытесняющих структуры старого общества, пропаганда анархических идей и гражданское неповиновение властям. Впоследствии М.А.Бакунин и революционные синдикалисты пополнят этот арсенал как идеей вооруженного восстания, так и идеей всеобщей захватной стачки.

Экономическая программа Прудона имеет меньшую ценность и актуальность, чем его политические идеи. Стремясь к ликвидации крупной буржуазии и пролетариата, Прудон неоднократно менял свое отношение к частной собственности: от полного ее отрицания до желания сделать всех собственниками. При этом некоторые виды собственности он отрицал безусловно (например, интеллектуальную собственность). Эквивалентный обмен, уничтожение ростовщичества, снижение квартплаты, индивидуальная трудовая собственность, ликвидация монополий и государственного бюджета, – таковы некоторые меры, предлагаемые Прудоном. Многие из них реалистичны, другие – утопичны, но все они идеализировались мыслителем, явно преувеличивавшим их способность привести к такому порядку вещей, «когда все пользуются плодами своего труда, когда богатства и состояния возможно более уравнены и когда каждый работает» (319; 378).

Отметив теоретические заслуги П.Ж.Прудона, мы должны упомянуть также и о его ошибках и промахах. Эти ошибки вызваны пробелами в образовании мыслителя, элементами патриархализма, политической наивности и реформизма, а также метафизичностью, мессианством, гиперрационализмом, чрезмерным морализаторством и элементами софистики в его воззрениях. К числу недостатков Прудона – мыслителя можно отнести и его негативное отношение к национально-освободительным движениям в Польше, Венгрии и Италии и к «северянам» во время гражданской войны в США и целый ряд серьезных экономических ошибок (в частности, недооценку роли крупной промышленности и производства вообще, и переоценку роли сферы обмена и кредита), и некоторые вульгарные суждения по эстетическим вопросам, и сомнительные идеи о прогрессивной (в прошлом) роли войны, и осуждение рабочих союзов и забастовок, и телеологизм, фатализм, внеисторичность в сочетании с культом идей, и крайне патриархалистские взгляды на семью (апология домашнего рабства женщин и детей), и культ Труда в сочетании с «честной бедностью» как единственного и извечного призвания человека.