Чтение онлайн

Как известно, относительность разделения дисциплин на гуманитарные и негуманитарные проявляется в содержании современного философского гуманитарного знания, выполняющего методологическую функцию в отношении ко всем наукам. При этом фундаментальный вопрос теории познания о научной истине явно или имплицитно, рано или поздно встает в процессе любого достаточно глубокого научного исследования.

Гуманитарные дисциплины, помимо функции общекультурного воспитания и развития неформального, образного, творческого мышления, имеют большие потенциальные возможности в деле формирования гуманности, гуманистического, национального и патриотического сознания народа. Гуманизм, являясь одной из фундаментальных характеристик общественного бытия и сознания, концентрированно выражает достигнутое качество социального прогресса. В последние десятилетия тема гуманизма стала центральной в философских, социологических и педагогических публикациях и постоянно звучит в программных документах и выступлениях лидеров политических партий самых различных направлений. За гуманизацию общественных отношений постоянно борются как либералы и «демократы» – сторонники «рыночного фундаментализма», так и их решительные противники – коммунисты и социалисты, но имеют при этом в виду нечто противоположное. Причем те и другие нередко вместо понятия «гуманное» используют термин «гуманитарное». Поэтому выяснение содержания понятий «гуманизация» и «гуманитаризация» имеет важное не только теоретическое, но и практическое значение с точки зрения определения стратегии развития как российского государства в целом, так и его отдельных сфер общественного существования, в частности, отечественного образования.

Вопрос о необходимости гуманитаризации образования профессор В.Н. Турченко ставил еще в 1971 году: «Дальнейшее совершенствование содержания образования, по-видимому, будет связано, во-первых, с математизацией, во-вторых, о чем пока еще обычно не говорят, с гуманитаризацией. Последнее означает не дальнейшее механическое увеличение обязательных часов или курсов, а коренное улучшение всей постановки преподавания гуманитарных дисциплин, связанное с развитием диалектического мышления и эстетической культуры учащихся. Преподавание общественных наук будет широко опираться на использование методов и выводов конкретно-социологических исследований, на использование математико-статистического анализа изучаемых явлений. Вероятно, будут более широко вводиться факультативные курсы, изучение тем по выбору учащихся, расширится связь изучаемых курсов с общественной деятельностью учащихся» [316, с. 156]. Прогноз в целом оправдывается, поскольку количество гуманитарных дисциплин и гуманитарных вузов резко возрастает, только гуманитаризация образования в «рыночной» России осуществляется, к сожалению, в основном в направлении дегуманизации и образования, и всего общества. В условиях системного кризиса гуманитарные науки и учебные дисциплины могут стать важным фактором подъема национального самосознания и духовного возрождения российского народа.

Для этого содержание их должно быть радикально пересмотрено с учетом принципов гуманизации и гуманитаризации.

В связи с этим достаточно оптимистично прозвучало выступление ректора МГУ В.А. Садовничего на пленарном заседании IV Российского философского конгресса «Философия и будущее цивилизации» (Москва, 2005 год) о том, что «философия всегда играла важную роль в культуре. Она не только осмысляла свою эпоху, но и указывала пути дальнейшего развития человечества. В конце XX – начале XXI века влияние философии еще более возросло. В Европе и Америке начался философский бум. Философия стала действительно публичным феноменом, одним из важнейших факторов общественной жизни. Философы уже не замкнуты в своем профессиональном сообществе: к их аргументам прислушиваются политики и широкие общественные круги. Философские книги издаются громадными тиражами, а выступления ведущих мыслителей вызывают интерес, сравнимый с ажиотажем вокруг концертов эстрадных звезд, причем все это происходит без потери высокого профессионального уровня философских концепций… Были времена, когда физики, физиологи и психологи „бегали“ от философов, будучи уверены в том, что могут обойтись без их советов и рекомендаций. Сейчас пришло понимание, что философия необходима для осмысления тех трудностей и проблем, с которыми сталкиваются квантовая механика, общая теория относительности, нейрофизиология и другие дисциплины» [280а].Тем более что и «…в истории человечества было время, когда науки еще не существовало, но философия находилась на высочайшем уровне своего творческого развития. Более того, сама наука… своим происхождением во многом обязана философии» [10, с. 18].

Преодоление кризиса гуманитарного знания – прежде всего дело самих гуманитариев. Серьезная, доброжелательная, непредвзятая научная критика, опирающаяся на позитивные результаты и достижения отечественной и мировой философской мысли, на общечеловеческие ценности и лучшие национальные традиции, призвана помочь специалистам-гуманитариям вывести отечественную гуманитарную науку на новый качественный уровень. В частности, философия, как отмечает академик РАН В.С. Степин, «создает своеобразные проекты тех общественных и духовных структур, которые могут стать основаниями будущего развития культуры. В этом смысле философия одновременно выступает квинтэссенцией наличной культуры, смысловым ядром культуры будущего, своеобразной наукой о „возможных человеческих мирах“ [300, с. 27–28].

Несмотря на известные достижения, эта задача в целом остается пока нерешенной. В этом проявляется ограниченность возможностей классической науки и необходимость использования неклассической парадигмы, рассматривающей человека в качестве элемента единого универсума и учитывающей в научном познании нравственные ценности. Вместе с тем результаты философских, социологических и историко-педагогических исследований показывают необходимость рассматривать проблемы всей общественной жизни с соответствующими изменениями в системах образования. При этом многие авторы вполне обоснованно обращают внимание на неоднозначность, недостаточную методологическую разработанность категориального аппарата данной тематики, «увлеченность исследованием историко-философской проблематики и отдельных вопросов злободневности, тогда как разработка фундаментальных мировоззренческих систем мало кого привлекает и даже объявляется устаревшей философской традицией» [156, с. 60]. В связи с этим предполагается, что всестороннее целостное изучение обозначенных проблемных зон позволит в какой-то степени нейтрализовать «острые углы», связанные с особенностями гуманизации российского образовательного пространства в русле социально-философской тематики, несомненно, работающей на преодоление кризиса гуманитарного знания.

Резюмируя изложенное, необходимо подчеркнуть, что в центре гуманитарного познания не вещь, а человек, его отношения с подобным себе. По мнению М.М. Бахтина, познание вещи и познание личности представляют собой два предела. Вещь исчерпаема до конца односторонним актом познания субъекта. А личность, как познаваемое, требует не «точности» познания, а глубины «проникновения». Познание-проникновение всегда является двусторонним актом [27]. Нам представляется, что суть отношений познающего субъекта и субъекта познаваемого заключается в диалоге. Диалог же предполагает раскрытие не только значений, которые ситуативны, но и смыслов, которые даны в бесконечном многообразии контекстов и в динамике изменений субъектов в ходе познания. Поэтому диалог исчерпаем, ибо подлинное понимание исторично и персонифицировано. Это обстоятельство и придает специфику критериям точности понимания в гуманитарном познании в отличие от естественно-научных критериев. Точность познания гуманитарного не в идентификации, а в преодолении «чуждости чужого без превращения его в чисто свое» [27], т.е. в определенной мере проникновенности, взаимной сопряженности познающего и познаваемого. В контексте названной проблематики обратим внимание еще на одно свойство гуманитарного познания, важного для понимания особенностей гуманитарного знания и гуманитарного кризиса в целом. Гуманитарное познание принципиально гетерогенно и предполагает наряду с научно-теоретическим мышлением мышление образное, наглядно-действенное, наконец, созерцание, основанное на знаково-символическом сознании, на интерпретации символов и знаков в целях проникновения в бессознательное.

§ 2. Гуманизация или дегуманизация образования?

Как уже отмечалось выше, понятие «гуманизм» нередко рассматривалось в качестве синонима гуманитаризма, причем такое смешение имеет давнюю традицию. Еще в середине XIX века английский философ Г.С. Солта под словом «гуманитаризм» подразумевал, как отмечалось в примечаниях к русскому переводу, «изучение и приложение к жизни человеческих начал сострадания, любви, кротости и всеобъемлющего доброжелательства». И потому гуманитаризм может быть с успехом заменен русским словом «человечность», понимаемым в самом широком смысле слова». Однако такая трактовка термина соответствует русскому слову «гуманность». В ХIХ – начале ХХ века под гуманизмом обычно понимали подъем в области науки и литературы в эпоху Возрождения, который, как отмечал Г.С. Солта, не затрагивал нравственность: «Эпоха эта была грубая и жестокая, полная кровопролитных войн и разбоя, истязаний и преследований, жестокости к людям и животным, гнетущих лесных замков и диких увеселений. Около этого времени стала возникать торговля неграми, а теория Декарта о том, что животные будто бы лишены сознания, явилась, со своей стороны, предлогом для безжалостного обращения с ними» [294, с. 47]. Правда, оговаривался Солта, в литературе эпохи Возрождения можно найти немало достаточно блестящих примеров проповеди сострадания и человечности. Задача гуманитария, по его мнению, состоит в том, чтобы, воспитывая в себе самом доброе, любящее чувство ко всему живущему, защищать все живые существа от жестокостей и несправедливостей, совершаемых над ними другими людьми, и смягчать страдания, ставшие уже неизбежным фактом. Причем автор связывал это понятие с требованием защиты всех живых существ, с отказом от убоя животных, охоты, рыбной ловли и с полным вегетарианством.

Ставя под сомнение нравственные императивы, основанные на традиции или слепой вере, творцы философских учений стремились логически доказать необходимость гуманизма.

Понятие «гуманизм» в наиболее широком смысле и в современном русском языке используется для характеристики как отношений между людьми, так и отношений людей к достижениям культуры, природе, животным. В самом узком смысле – как светское вольномыслие эпохи Возрождения, противостоящее схоластике, духовному засилью церкви и связанное с изучением вновь открытых произведений классической древности, как прогрессивное движение этой эпохи, направляемое к освобождению личности.

Гуманизм иногда определяют как совокупность взглядов, выражающих достоинство и ценность человека, его право на свободное развитие, утверждающих человечность в отношениях между людьми. При таком подходе отражается только одна – субъективная – сторона определяемого предмета. Самое главное состоит в объективной стороне – практическом гуманизме, т.е. в реальных действиях, поступках человека, способствующих уменьшению на земле страдания и горя, и увеличению благополучия и радости, способствующих обеспечению достойных человека материально-технических, экономических, социальных, политических и культурных условий его жизнедеятельности. И совершенно прав профессор В.Н. Турченко, когда утверждает, что «гуманизм – это совокупность объективных и субъективных общественных отношений к каждому человеку как к высшей самостоятельной ценности [315].

Реальное воплощение гуманизма – общественно полезная деятельность, свободный труд, сознательно отдаваемый на пользу другим людям. Работа, совершаемая под принуждением и насилием, означает отрицание гуманизма безотносительно к полезности ее результатов. Гуманизм, конечно, не сводится только к труду, а выражается в любых проявлениях искренней заботы одного человека о благе другого. Он необходимо предполагает определенную «духовную ориентацию», благожелательные чувства к людям, искреннее желание приносить им радость, но решающее значение имеют поступки, деяния.

Поскольку взаимопомощь и сотрудничество в достижении общих целей служат основой общественной жизни, необходимым условием является развитие индивидуальности каждого, постольку именно гуманизм есть субстанциональное свойство всего человеческого. Уже в силу того, что каждый человек объективно зависит от деятельности других людей, его отношение к ним как к средству собственного бытия существует объективно, независимо от осознания этого факта. Точно так же любой индивид, пусть даже обладающий абсолютной властью монарх, деспот, хочет он или не хочет, объективно выступает и средством достижения целей, удовлетворения потребностей других, может быть, даже большинства людей.