Чтение онлайн

При таких обстоятельствах неквалифицированным следствием вновь грубо нарушаются требования Следственного департамента МВД РФ о необходимости объективного установления всех обстоятельств дорожного происшествия и надлежащей оценки действий его участников.

Заявитель повторно просила разобраться в причинах и обстоятельствах ненадлежащего расследования и обеспечить объективное и справедливое расследование в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Почему-то совсем не знают местные следователи и эксперты, что «отдельные из приведенных задач экспертизы обстоятельства ДТП можно решить только после решения соответствующих задач другими видами экспертиз». 88 Следственный эксперимент, о необходимости которого весьма обоснованно говорит в своем письменном заключении эксперт РФЦСЭ, привлеченный к участию в деле Игнатьевой в качестве специалиста, почему-то в ходе расследования совсем не приводится. Наверное, его очень сложно организовать… Тем более, что можно ведь ограничиться теми доказательствами, которые собраны следствием, ведь они в любом случае, по мнению следователя, «пройдут» сегодня в суде…

Очевидно, что необходимо обязательное выполнение следствием тех рекомендаций, которые мотивированно изложены в письменном заключении государственного эксперта (и негосударственного тоже), независимо от того, выступает ли он в качестве специалиста от имени заявителя, либо же выполняет экспертизу на основании постановления следователя. Современный уголовно-процессуальный закон об этом не говорит ничего, в то время как «сторона обвинения, а иногда, к сожалению, и суд, используя недосказанность законодателя, чинят стороне защиты самые изощренные препятствия в реализации прав, связанных с участием специалиста». 89

Одной из причин нежелания следствия проводить видеотехническую экспертизу является, как известно, огромная очередь. Также очевидно, что необходимо увеличить штаты экспертов этой специальности и усилить их профессиональную подготовку. Следует согласиться с заведующим кафедрой криминалистики МГЮУ им. О.Е. Кутафина профессором Е.П. Ищенко в том, что «лет через десять надо будет создавать новую криминалистику, в которой, конечно, останется немного от традиционных методик, но в основном преступления будут раскрываться с использованием новых информационных технологий и благодаря им». 90 Профессор Ищенко справедливо говорит, что «следователь не должен быть преследователем, он должен искать объективную истину. По УПК РСФСР он был исследователем, понимаете? Я, так сказать, не пытаюсь разукрасить прошлое розовыми красками, но мне та старая норма кажется абсолютно правильной. Следователь должен был установить, как всё было на самом деле». 91

Эксперты ВНИИСЭ под руководством легендарных, в свое время известных и ныне незаслуженно забытых, Б.Л. Зотова и А.Р. Шляхова придерживались того же мнения: «Основополагающие принципы советского уголовного процесса – полнота, всесторонность, объективность исследования обстоятельств уголовного дела – обязывают органы предварительного расследования и суд устанавливать с достаточной полнотой все обстоятельства, подлежащие доказыванию, а также иные обстоятельства, имеющие значение для дела. Пределы доказывания определяют достаточность доказательств для полного, всестороннего и объективного разрешения дела по существу. Под пределами доказывания понимается такая совокупность доказательств, которая достаточна для установления всех обстоятельств, характеризующих обязательные признаки состава преступления в деянии привлеченного лица, и всех обстоятельств, влияющих на степень и характер ответственности. Неправомерное сужение пределов доказывания оставляет вне поля зрения следователя и суда обстоятельства, имеющие существенное значение для установления истины по делу». 92

Такие же требования о полноте и обоснованности экспертных исследований содержаться и в современных учебно-методических пособиях. 93

По мнению автора, исчерпывающее, обоснованное, мотивированное заключение эксперта, привлеченного стороной к участию в деле, должно приниматься следствием и судом как доказательство. Это и будет гарантией равноправия сторон, предусмотренного частью 4 статьи 15 («Состязательность сторон») современного УПК, принятого в стране победившей демократии.

Необходимо отметить, что в современном правоприменении уже давно создана весьма странная ситуация, когда «следователь, прокурор, суд оценивают доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств», однако забывают, что обязаны еще «руководствоваться при этом законом и совестью», как предусмотрено в статье 17 («Свобода оценки доказательств») УПК. Почему-то побеждает обвинительный уклон, а предусмотренная УПК состязательность воспринимается следствием в удобном для обвинения виде и проявляется в весьма уродливых формах. Как заявил автору статьи следователь УВД ЮАО Москвы, поставивший под сомнение и пытавшийся опровергнуть объективные данные о месте наезда, зафиксированные на схеме, и предоставивший эксперту сомнительные исходные данные по так называемым двум вариантам, «можешь писать какие угодно ходатайства, уверен, что мое дело в любом состоянии при любых экспертизах пройдет в суде».

Чем же объясняется такая убежденность и самоуверенность в исходе дела? Тем, что современные федеральные судьи, очевидно, следуя неведомым никому особо секретным указаниям, забыли, что «уголовное судопроизводство осуществляется на основе состязательности сторон; функции обвинения, защиты и разрешения уголовного дела отделены друг от друга и не могут быть возложены на один и тот же орган или одно и то же должностное лицо; суд не является органом преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты; суд создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных ими прав, а стороны обвинения и защиты равноправны перед судом» (части 1 – 4 статьи 15 УПК)?

Если же представленное сторонами заключение является незаконным, не соответствует существующим требованиям, вызывает разумные сомнения в своей обоснованности, в этом случае заключение должно быть направлено на экспертную проверку комиссии в составе 3-х опытных профессиональных экспертов, которые, изучив представленные материалы и доводы сторон, предоставят рецензионное заключение и вынесут тем самым свое обоснованное решение. Очевидно, необходима для этого особая экспертная структура (организация), например, Экспертная комиссия (отдел) в составе Министерства юстиции. При этом должна быть предусмотрена обязательная строгая дисциплинарная и уголовная ответственность экспертов, выполнивших свои сомнительные заключения, с выяснением причин и условий таких действий. Тогда они будут думать, что они пишут, знать и осознавать лично для себя последствия своих необоснованных выводов.

При этом необходимо предусмотреть обязательное назначение в таких случаях следствием или судом в рамках уголовного дела по правилам УПК дополнительной (повторной экспертизы) при наличии мотивированного, разумного экспертного заключения, представленного сторонами.

И, наконец, необходимо навести порядок хотя бы в названиях заключений, выполненных всевозможными «независимыми экспертами и специалистами». В РФЦСЭ такое заключение, выполненное по заявлению гражданина, называется Актом экспертного исследования. Думается, что это название отражает суть заключения, выполненного экспертом в качестве специалиста.

Тогда и защита прав, свобод граждан и интересов государства посредством проведения судебных экспертиз и экспертных исследований в рамках уголовного, гражданского и арбитражного процессов будет осуществлена в соответствии с законом и возможности такой защиты будут находиться на должном уровне.

Такая защита в уголовном процессе в соответствии с требованиями статьи 6 («Назначение уголовного судопроизводства») УПК будет обеспечивать защиту прав потерпевших и личности от незаконного и необоснованного обвинения, отвечать требованиям законности, изложенным в статье 7 («Законность при производстве по уголовному делу») УПК, обеспечивать возможность осуществления этих прав, что предусмотрено статьей 11 («Охрана прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве») УПК, и других принципов уголовного судопроизводства, указанных в Главе 2 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Защита прав и законных интересов человека и гражданина является важнейшей задачей государства. В конфликтной обстановке, которая характерна для уголовного судопроизводства, они обеспечиваются посредством неуклонного соблюдения процедуры осуществления правосудия. Поэтому объективность и полнота судебного следствия, обоснованность и справедливость приговора имеют особую значимость.

В российском законодательстве провозглашено равноправие сторон в уголовном судопроизводстве. Однако необходимо констатировать, что в настоящее время на практике такого равноправия пока не наблюдается. Этому существует целый ряд объяснений, одно из которых заключается в следующем: в вопросе законотворчества мы пока находимся в некотором переходном периоде. (Прим. авт.: Не долго ли мы там уже находимся? Иначе чем объяснить хаос в законодательстве, когда только в один УПК внесены сотни поправок? Наверное, для его очень успешного применения). Другим возможным объяснением можно считать и то, что сторона защиты явно обделена вниманием со стороны криминалистической науки, так как практически все ее рекомендации ориентированы на деятельность стороны обвинения.