Чтение онлайн

Доказательства того, что наезд произошел именно на разделительной полосе в месте согласно данным протокола осмотра места происшествия и схемы к нему именно автомобилем под управлением водителя Андросова, также отсутствуют.

Тот факт, что пешеход после наезда на него автомобилем Андросова (повреждены бампер и лобовое стекло) оказался в проеме полностью разбитого заднего стекла автомобиля осужденного, и в состоянии, зафиксированном в ходе осмотра автомобиля, проехал значительное расстояние, очевидно, более 600 метров, свидетельствует о возможном совершении наезда на пешехода другим автомобилем вагонного типа под управлением другого водителя (по мнению специалистов в области судебной медицины).

Однако, с целью выяснения этих вопросов, имеющих существенное и решающее значение для дела и доказывания вины осужденного, ни следствием, ни судом первой инстанции комплексная комиссионная автотехническая трасологическая судебно-медицинская экспертиза не назначалась и не проводилась.

Таким образом, доводы обвинения, положенные в основу судебного приговора, не являются обоснованными и разумными, так как основаны на недостоверных доказательствах.

Иная оценка этих доводов обвинения представлена суду в письменном виде в заявленных ходатайствах.

Защита надеется, что в совещательной комнате суд второй инстанции все-таки даст исчерпывающую, законную, обоснованную и справедливую оценку всем доводам осужденного и его защиты, в том числе объективную оценку показаниям свидетелей защиты.

К сожалению, какие-либо обоснованные и разумные доводы обвинения в этом более чем состязательном процессе по столь простому и очевидному уголовному делу отсутствуют.

Защита вновь обращает внимание председательствующего, что предъявленное Андросову обвинение не соответствует фактическим обстоятельствам уголовного дела и имеющимся в деле доказательствам, является безосновательным, субъективным и даже умышленно надуманным, а текст обвинения и все последующие доводы обвинения не соответствуют требованиям закона.

В ходе расследования дела были допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, требований ЕСПЧ и его судебной практики, статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, гарантирующей право на справедливое судебное разбирательство, что способствовало утрате, прежде всего у Андросова, уверенности в правосудии и справедливом применении закона.

Таким образом, выводы, изложенные в приговоре суда первой инстанции, не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, а также содержат существенные противоречия, которые повлияли на решение вопроса о виновности осужденного и на правильность применения уголовного закона, что является основаниям для отмены судебного акта.

Прошу суд исключить из совокупности имеющихся доказательств обвинения показания Андросова в досудебном производстве и в суде первой инстанции, признать его показания недопустимым.

Прошу суд дать также объективную оценку показаниям Андросова в судебном заседании суда первой инстанции, личности Андросова и обстоятельствам его пребывания под следствием и судом.

С учетом изложенных обстоятельств, по мнению защиты, по делу Андросова не доказано, что имело место деяние, в совершении которого обвиняется подсудимый; не доказано, что это деяние совершил подсудимый, и что он виновен в совершении этого преступления (п.п.1, 2 , 4 ст. 299 УПК).

С учетом же обстоятельств досудебного производства, неполноты и односторонности предварительного расследования, показаний свидетелей защиты, в действиях Андросова отсутствует состав преступления (он не виновен в совершении преступления). Это не просто разумные сомнения в виновности подсудимого, это – обстоятельства, которые исключают его ответственность.

Прошу вынести частное постановление в адрес следствия в связи с грубыми нарушениями уголовно-процессуального закона при сборе доказательств, решении вопроса о виновности Андросова и направлении уголовного дела в суд для его рассмотрения по существу.

Прошу суд апелляционной инстанции в силу пунктов 1 и 2 ст. 389-15, пунктов 1 и 4 ст. 389-16 и части первой ст. 389-17 УПК обжалуемый обвинительный приговор отменить и в соответствии с пунктом 3 части второй ст. 302 и частью первой ст. 389-13 УПК постановить оправдательный апелляционный приговор (по основаниям отсутствия в деянии осужденного состава преступления (пункт 3 часть 2 статьи 302 УПК).

Необходимо отметить, что при рассмотрении административных дел у гражданина меньшая процессуальная защищенность, именно поэтому он надеется на правосудие в процессе гражданском…

Так, очень настойчивый гражданин Быков повторно обратился к председателю Пресненского суда Москвы и просил дать мотивированный, законный и обоснованный, исчерпывающий ответ по существу своего обращения и всем его пунктам в соответствии с требованиями ГПК, руководящих указаний Верховного суда и разъяснений его председателя… Он просил обоснованно ответить на вопрос: «Почему судья рассматривала дело так, чтобы обеспечить вынесение заведомо незаконного судебного решения»?

Председатель Пресненского районного суда ответил многострадальному Быкову следующим образом:

«В ответ на Ваше заявление, поступившее в Пресненский суд Москвы, сообщаю, что в соответствии со ст. 56 ГПК суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Суд разрешает по существу заявленные ходатайства с учетом мнения сторон, их представителей, с учетом целесообразности их удовлетворения для рассмотрения дела. Однако на суд не возложена обязанность удовлетворения ходатайств сторон. Кроме того, суд не вправе ограничить стороны в пользовании их процессуальными правами в полном объеме.

Вы не были ограничены судом в пользовании своими процессуальными правами, в том числе и правом подачи замечаний на протоколы судебных заседаний, правом заявления отвода председательствующему судье, правом обжалования судебных актов в суде различных инстанций».

Круг замкнулся? А как же слова председателя Верховного суда В.М. Лебедева по поводу неисполнения решения Верховного суда и привлечения судей к дисциплинарной ответственности, когда «он не видит другого выхода»? 138