Чтение онлайн

В дальнейшем следователь принял решение о назначении АТЭ «с заложением эксперту исходных данных скоростных режимов» 40-55 км/час (из показаний Иванова о скорости движения его автомобиля); назначении дополнительной СМЭ с предоставлением эксперту копий материалов дела; признании недопустимым протокола осмотра места происшествия с участием свидетеля Ушакова в связи с тем, что он был проведен с нарушением, так как Ушаков наблюдал за движением пешеходов со стороны движущегося автомобиля за автомобилем Иванова, и следственный эксперимент с его участием должен быть проведен с участием его как свидетеля, а не как статиста (Прим. авт.: водителя автомобиля Ушакова следователи заставили трижды бегать по дороге как пешехода; кроме того, очевидно, что осмотр следователь называет теперь экспериментом, путая эти термины; постановления следствия изобилуют многочисленными описками и ошибками). 132

На наш взгляд, изложенные постановления следователя являются классическим обоснованием упрощенчества следственной практики. Кроме того, «проверка показаний на месте – совсем другое следственное действие, и им исходные данные не устанавливаются. Если следователь путает…». 133

Возражения на действия председательствующего в части следственного эксперимента представлены вниманию читателя в главе шестой «Способы и формы активной процессуальной защиты в судебном процессе».

Представляется, что таковыми в процессе могут быть заявления о недопустимости действий государственного обвинителя и председательствующего; возражения на действия председательствующего; заявления об отводе председательствующего и государственного обвинителя; предложения защиты в порядке ч.7 ст. 292 УПК по вопросам, указанным в п.п. 1-6 ч.1 ст. 299 УПК; замечания на протокол судебного заседания.

Вниманию читателя представлены следующие документы защиты по уголовному делу в отношении Королевой.

1. Заявление подсудимой:

Заявляю, что полностью поддерживаю доводы своей защиты по поводу отвода государственных обвинителей.

Обращаю внимание суда на то обстоятельство, что именно сторона обвинении обязана предоставить доказательства моей виновности в совершении преступления, а я при этом не обязана каким-либо образом свидетельствовать против самой себя.

Представление же доказательств виновности является обязанностью стороны обвинения.

По настоящее время гособвинение не представило разумных, справедливых, обоснованных возражений по поводу аргументов моей защиты от незаконного, необоснованного и несправедливого обвинения.

Прошу суд обязать государственного обвинителя изучить доводы моей защиты по поводу незаконности и необоснованности предъявленного мне обвинения и дать им надлежащую оценку.

Прошу суд обязать государственного обвинителя изучить представленное заключение эксперта-автотехника защиты в качестве специалиста, которое свидетельствует о моей невиновности, и разъяснить гособвинителю, что выводы эксперта в качестве специалиста учитывают те исходные данные, которые были получены в досудебном производстве.

В связи с изложенными обстоятельствами, а также учитывая, что обязанность представления доказательств законом возложена на сторону обвинении в условиях состязательности уголовного процесса, от какого-либо участия в следственном эксперименте (проверке показаний на месте) отказываюсь, желаю воспользоваться правом, предоставленным мне ст. 51 Конституции РФ, так как предлагаемые мне условия эксперимента вновь не соответствуют обстоятельствам ДТП, что имеет значение по делу для установления его объективных обстоятельств.

При этом настаиваю на признании протокола проверки моих показаний недопустимым доказательством по имеющимся в деле и изложенным в заявленных ходатайствах основаниям.

В этой связи считаю возможным прекратить судебное следствие и перейти к прению сторон. Вопрос же о назначении дополнительной САТЭ оставляю на усмотрение суда.

2. Заявление адвоката:

В ходе рассмотрения настоящего уголовного дела не соблюдаются и судом, к сожалению, не обеспечены конституционные принципы состязательности и равноправия сторон, изложенные в статье 123 части 3 Конституции РФ и статье 15 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Подсудимая предана суду по надуманному и необоснованному обвинению, которое не подтверждается материалами дела и не соответствует им, а также не соответствует и обстоятельствам дорожного происшествия.

Однако обвинение несправедливо пытается обосновать это обвинение и представить его законным. Представитель же потерпевшей Саидовой из ложно понятых интересов правосудия и личной заинтересованности в ходе и исходе дела совместно с не менее заинтересованным в исходе дела государственным обвинителем путем недостойных недозволенных замечаний, выкриков с места без разрешения председательствующего, упреков и обвинений в адрес защитника подсудимой, перевернутой с ног на голову своей трактовкой происходящего и своей явной и субъективной оценкой процесса, излишней и неуместной эмоциональностью оказывают тем самым недопустимое психологическое воздействие на участников процесса и даже на суд, убеждая таким образом председательствующего, не говоря уже о неосведомленных в уголовных делах участниках процесса, в своей правоте и несостоятельности доводов защиты подсудимой.

Так, эти лица, умышленно забывая требования УПК, дают в процессе свою оценку вопросам защитника свидетелю, с целью не допустить невыгодного им ответа от допрашиваемого свидетеля защиты, прерывают защитника подсудимой громкими словами «Протест», вызывая таким поведением бурное одобрение потерпевшей и свидетелей обвинения, очевидно не зная, что подобное высказывание (заявление) как право участника процесса отсутствует в УПК Российской Федерации, а подобное поведение является как минимум неэтичным и мешает разумному ведению процесса, в соответствии с требованиями УПК рассмотрению уголовного дела судом с целью выяснения его обстоятельств.

Именно поэтому защитой подсудимой заявлен мотивированный отвод государственному обвинителю и всему составу городской прокуратуры.

Доводы защиты по существу изложены в письменном виде, в том числе по предъявленному Королевой обвинению в изложенной следствием редакции. Однако опять же по существу этим доводам не дана какая-либо оценка по настоящее время. Поведение стороны обвинения и в этой части (умолчание, игнорирование) свидетельствует о том, что эта сторона не владеет материалами дела и не знает их. Как не владеет нормами материального и процессуального права и не умеет применять их на практике. Очевидно именно поэтому один представитель стороны обвинения (гособвинитель) компенсирует это всё криками «Протест», а второй – представитель потерпевшей – делает это путем недозволенного эмоционального воздействия на свидетелей защиты и обвиняемую.