Чтение онлайн

— Странный ты, Белый. То ли очень умный, то ли совсем дурак. Сколько лет с тобой работаю, но так и не понял, на какой основе ты мне доверяешь…

— Это чутьё. В Западной Ризии полно самых разных людей, и если не научиться в них разбираться, то долго не проживёшь.

— Как будто это так просто…

— А я и не говорил, что это просто. Поэтому там и живёт очень мало простого люда. Либо ты, либо тебя.

— Н-да…Н-да, — Рокассио допил пиво одним большим глотком и отставил кружку.

— Тебя оставить?

— Да, если ты не против…

Веб встал из-за стола, оставив свою кружку с напитком товарищу, а тот достал большую, тугую сигару и закурил. В мрачном прокуренном помещении он не вызывал ни у кого лишнего интереса. Никто не придёт за ним сюда, чтобы вытащить из-за стола и посадить на электрическую жаровню, которая выжжет в нём остатки жизни.

Он знал, что рано или поздно за ним придут. Даже тогда, годы назад, когда он устроил беспредел в своём родном городе и остался безнаказанным, он знал, что эта бумага найдёт его через года. В Союзе не было сроков окончания судебного преследования. Расследование могли забросить на года, но в большинстве случаев детективные агентства, частные детективы, охотники за головами и другие, кто ведёт преследование преступников, находят свою жертву. И сейчас компания Фоксхаунд точно установила его вину в произошедшем много лет назад в спокойном городке на севере Союза. Все доказательства были направлены в Синод, и там постановили, что этого вольного стрелка найдут и поджарят на электрическом стуле. Данную бумагу получил Веб, так как Игги не отыскали лично. Возможно, Отец-Основатель давал ему ещё несколько месяцев жизни, чтобы он мог закончить дела и попрощаться с миром по-человечески, не оставить нерешённых вопросов, закрыть все долги. Об этой бумаге знали лишь Веб и он.

Он отпил из кружки Веба и оценил, что сейчас пиво вкуснее, чем обычно. Должно быть на волоске от смерти всё выглядит ярче и вкуснее. Он слышал, как Веб попрощался с барменом, как за ним захлопнулась дверь. Идти никуда не хотелось, да и не было в том большой нужды. Куда он теперь пойдёт? Эта бумага перед ним, его смертный приговор. Конечно, он хотел бы уйти с гордо поднятой головой, красиво, в азартном хаосе перестрелки, как настоящий герой. Но, как он был тихушником, так и уйдёт он. По-тихому. Стук подкованных сапог по деревянному полу за его спиной останавливается ровно позади него. Игги не оборачивается, он не хочет видеть лица своего палача…

— Игги Рокассио?

— Он самый, — вяло бросает мужчина в ответ и отпивает в последний раз. К его шее прислоняются холодные контакты шокера, а капля пота медленно прочерчивает линию по скуле. Всё происходит быстро, короткий щелчок, и электрический разряд проносится по телу, выключая свет для него навсегда. Тело медленно расслабляется и заваливается на стол, никто и не обращает на это внимания в пылу пьяного веселья кабака. Двое в штатском подхватывают труп под руки, а палач ставит оттиск со своим именем и короткой припиской “Исполнено” на приговоре.

Веб стоит в тени и видит, как Игги выносят из помещения. Если бы он вмешался, ничего бы сильно не изменилось. Не сегодня, так завтра за Игги бы пришли другие. “Экзикуцио Ординатум” — это отдел Синода, который исполняет казни, где бы не прятался преступник. Они не вмешиваются в дела, связанные с действиями наёмников и корпораций, на этот случай каждая из них имеет штат прокуроров и адвокатов, чтобы от своего лица объявить тебя в розыск. Именно поэтому Веб до сих пор на свободе и жив, за него на часовых судах заступается целая когорта юристов. Корпоративные суды — это обычное дело для Стрелков. Но Игги нарушил закон, как частное лицо, поэтому и защищать маньяка никто не будет. Он ударился в бега, примкнул к Стрелкам, отправился в другое полушарие лишь бы быть подальше от Синодального Суда и Экзикуцио Ординатум, но, в отличие от суда какой-то там компании, Синод судит от имени Отца-Основателя, а его палачи обеспечивают точное и неизбежное исполнение приговора. Мешать этим людям — выступать против воли их Пророка и Добродетелей. А Веб, хотя и рисковый парень, но не был готов объявлять себя в розыск для ищеек Синода.

— Прощай, друг. Надеюсь, ты теперь в лучшем из миров, — бормочет он, провожая тело взглядом. — Надо будет как-то объяснить это ребятам. И найти нового Стрелка.

Медленно он пошёл вдоль домов и баров, мимо дешёвых проституток, мимо охраны, мимо пьянчуг и хлыщей. Веб понимал, что потери в их деле неизбежны, что и он сам может умереть. Но терять друга, очередного друга, с которым они немало прошли, с которым делили хлеб и патроны, с которым много раз уходили от смерти…

“Кисло это всё. И довольно противно…” Обычно такие события вызывают горечь, но сейчас её не было. Может из-за лёгкого опьянения, а может от того, что Веб всегда знал, что так всё и будет.

— Добрый день, гильдмейстер, — скупо поздоровался Веб, проходя в кабинет филиала Стрелков.

— Добрый, Веб, хотя я так не думаю.

— Вы что-то знаете?

— Да, палач уже приходил. Не позавидуешь парню, но законы Отца надо соблюдать.

— Есть кто-то на замену?

— Ну, допустим, что есть один человек на примете. Недавно здесь и изнывает от скуки. Тебе его куда направить?

— В гостиницу “Трость и шляпа”, пусть скорее приходит. И я бы попросил Вас уладить документы с флотом.

— Без проблем, всё равно тут скукота зимой.

— Вы сказали про законы Отца…

— А что с этим не так?

— Вы в них верите?

— Я верю в то, что Синод смотрит за нами, где бы мы ни были, а уж чью волю он диктует — это вопрос мировоззрения, — скупо рассудил старик.

— Ладно, извините, что докучаю. Последний вопрос — бумаги на Стрелка…

— Боюсь, что он без особых рекомендаций, но с виду толковый парень.

— Что-то известно про него?

— Он из Южного Понта, хорошо зарекомендовал себя, как охотник за головами и чудовищами. Неплохой рукопашник и стрелок, в бою полагается на дробовики и крупную картечь. Зовут Майк Зоровски. Ты сразу поймёшь, что это он, это парень заметный.

— Крепыш?

— Можно и так сказать, два метра в росте, полтора в плечах, носит палаш на поясе и пушку за спиной. Боевой детина.

— Понятно, а что с характером?

— Спокойный, уверен в себе и своих силах. И не безосновательно. Не глуп и инициативен, но подчиняться умеет. Просто ему надо сразу показать, кто тут старший в команде.

— Я понял. Подойдёт. Пусть заходит.

— Надеюсь, что не подведёт, за ним никакой грязи не числится, но он и не говорил много.

— Спасибо, ладно, пойду к своим, в конце концов, они имеют право знать.

— Соболезную.

— На всё воля Отца.

Вебер махнул рукой и пошёл в сторону гостиницы, где они остановились. По его предположениям все должны были быть там, если только девушки не пошли на мессу в храм. Однако, они все были тут. И встретил Белого, прежде всего, Док.

— Веб, тут приходили люди…От Синода. Что-то случилось?

— Да, Майз, случилось.

— А что они хотели? — задала вопрос Эрика.

— Садитесь, народ. Док, достань вино и стаканы. Разговор будет непростым.

— Ясно, — коротко отозвался Майзер и расставил стаканы.

— Короче, — Бернелли взял тяжёлую ноту. — Рока больше нет с нами. По приговору Синода сегодня его казнили Экзикуцио Ординатум. За ним числились серьёзные преступления, серийные убийства. Но я хочу, чтобы вы помнили Рокассио не как мясника, а как верного товарища, доброго друга и своего парня, который не раз и не два выходил с нами из самого пекла, прикрывал нам спины, был готов рискнуть головой за каждого из нас. Больше его нет с нами. Насколько я знаю, он верил в то, что после смерти окажется со своей семьёй. Пусть так и будет. За друга, — они подняли стаканы и выпили, не чокаясь. Эта новость всех омрачила. Они выдержали паузу в знак почтения Року. Затем босс снова заговорил.