Чтение онлайн

Тропа разворачивается под ногами так, словно всегда знала, куда мне нужно прийти. Когда я наконец поднимаю голову, передо мной вырастает старый храм, наполовину скрытый утренним туманом.

В тишине застыли четыре фигуры.

Нерай, богиня Воды.

Саэла, богиня Земли.

Ваэрион, бог Огня.

Аурен, бог Воздуха.

Их высеченные лица смотрят на меня — суровые, безмолвные, вечные.

И тогда меня накрывают эмоции. Они обрушиваются, как волна в самый высокий прилив, — горе, стыд, ярость, растерянность, вина. Я почти тону в них.

Поэтому делаю единственное, что могу.

Падаю на колени. Голова склоняется низко. Горло перехватывает. Голос ломается где-то в груди, так и не добравшись до воздуха.

— Саэла… что мне делать?

Я крепко зажмуриваюсь, моля Саэлу ответить мне. Как тогда, несколько месяцев назад, когда под тяжестью смерти родителей я едва могла дышать.

Но в этот раз, как и прежде, отвечает не только Саэла.

Сразу все четверо.

Два женских голоса. Два мужских.

Они сплетаются в единую мелодию, сотканную не из звука, а из самой души. В гармонию, предназначенную только для моего ноющего сердца.

Мой взгляд поднимается, слёзы свободно катятся по лицу, будто невидимая рука мягко приподнимает мне подбородок.

И я вижу их.

Все четыре статуи светятся, каждая наполнена сущностью своей Стихии.

Нерай окутана сапфировым сиянием, переливающимся, как солнечные блики на глубокой воде.

Саэла дышит тихим живым зелёным светом, похожим на сердцебиение земли под босыми ногами.

Ваэрион увенчан отсветом очага, по нему пробегают оранжевые языки пламени, как дыхание над сухими щепками.

Аурен окружён серебристыми потоками, ленты ветра мягко кружат вокруг него в бесконечном движении.

Их свет поёт.

Их губы не двигаются, но я слышу их голоса.

«Наша дорогая Духорождённая».

«Мы чувствуем твой страх. Твои сомнения — ноша, которую несём и мы».

«Ты избрана не только Богами, но и им ».

«Сын Ваэриона поднимается рядом с дочерью всего сущего».

«Но, в свою очередь, ты должна выбрать путь, по которому двигаться дальше».

Часть меня хочет закричать в ответ: что, если я не хотела быть избранной? Что, если я хотела выбирать сама? Но я не кричу. Потому что, если быть честной, мне кажется, я уже выбрала.

Краем глаза я замечаю движение. Я опускаю взгляд на каменные плиты под своими коленями. Из узкой трещины пробивается один-единственный стебель.

Цветок. Тянется вверх.

Дыхание сбивается.

Я узнаю этот цветок.

Бледно-жёлтые лепестки медленно раскрываются, стебель замирает, рост словно переходит в тихий вздох. Я уже видела их раньше, каждое лето, на волнистых полях к северу от нашей деревни. Они тянулись вдоль дорог, росли дикими у сада. Мама срывала их и заправляла мне за ухо.

Вечерний первоцвет6.

Но так далеко на юге они не растут.

Я часто моргаю. Один раз. Другой. Цветок остаётся на месте, живой, укоренившийся, до нелепого настоящий.

Это дар. Я знаю это всем своим существом. Тихое благословение богов, от самой Саэлы.

Я тянусь, чтобы коснуться вечернего первоцвета, просто чтобы убедиться, что он настоящий. Мягко зажимаю лепесток между пальцами и чуть провожу по нему.

Его бархатистая нежность шевелит что-то глубоко внутри.

Он напоминает мне мамин смех. Тот самый, который вырывался у неё каждый раз, когда я что-то ей рассказывала. Напоминает папины руки. Сильные и уверенные, поднимающие меня вверх, чтобы я смогла дотянуться до самого спелого яблока на дереве.

О доме.

Но дом — это уже не только моя деревня. Не только Лиора.

Дом теперь и здесь, на форпосте. Или… это тоже дом, так же, как Лиора.

Подколки Гаррика, как у старшего брата. Яррик, выжимающий из меня всё, а потом заставляющий смеяться, когда я слишком сурова к себе. Тихая надёжность Риана. Непоколебимая вера Валена.

Тэйла, Нэсса, Дариус и Фенрик — всегда с шуткой наготове, всегда относящиеся ко мне как к ещё одной душе, которая просто пытается найти свой путь. Как к равной.

И Лира — мой маяк. Всегда удерживающая меня на курсе. Всегда освещающая дорогу домой.

Я закрываю глаза, всё ещё поглаживая лепесток между пальцами, и думаю о нём.

О Тэйне.

О том, как с момента пробуждения моей силы он был постоянной величиной в моей жизни. Никогда не колебался. Никогда не отстранялся. Всегда рядом — как бы я ни злилась, как бы ни сопротивлялась. Он позволяет мне разбиваться о него снова и снова — и остаётся. Неподвижный.

Как старый дуб у озера. Укоренённый. Недвижный. Место, где можно отдохнуть.

Тэйн — это дом.

Связь гудит негромко у меня в груди, как сердце, которое мне не принадлежит.

И в тот же миг сомнения уходят, словно дождь смывает грязь с рук, с лица, с колен после долгого дня в полях.

Я выпускаю лепесток из пальцев и поднимаюсь. Солнце начинает подниматься над горным хребтом, окружающим форпост. Я наконец знаю, где моё место.

ТЭЙН

Как только я спрыгиваю с коня, на меня уже несётся Яррик, а Риан сразу за ним.

— Какого хрена, Тэйн?! — Яррик тычет пальцем мне в грудь.

Я напрягаюсь, почти автоматически кладя руку на рукоять меча. Взгляд Яррика падает на мою руку, затем снова встречается с моим, бросая немой вызов: только попробуй вытащить меч. Яррик всегда был тем, кто толкает меня к краю, не обращая внимания ни на мой титул, ни на ранг. Большую часть времени я благодарен ему за то, что он относится ко мне как к равному.

В другие моменты, как сейчас, мне хочется врезать ему в морду.