Чтение онлайн

– Это называется Завеса. Мы с тобой как-то упоминали ее. Свойство нашего мира. Душа погружается в сон. Сначала нужно ее преодолеть. Одни от рождения могут успешно бороться, другим нужно время, желание и знания. Ты прекрасно справлялась, только в своем Яре расслабилась, отвыкла от привычной нагрузки.

– Наверное. Так вот, за тем я и вернулась. Надо Рича вытаскивать. Все же, он в изгнании по моей вине.

– И ты знаешь, как?

– Очень примерно.

– Так расскажи. Или одна собираешься воевать?

– Начну издалека. Есть такое понятие, как Вирана или Вирхана, на другом диалекте. Слово мужского рода. Одно из понятий — столб, центральный стержень, на котором держится мир. Его константа, парадигма. Но эти слова все неправильные. Точно не перевести. Свод законов физических и нравственных, которые определяют бытие конкретного мира.

– Я знаю, что это такое, - серьезно ответила наставница, - на другом языке, но смысл тот же. И зачем он тебе?

– У каждого мира он свой. Есть особенности, характерные только для него.

– Есть. Но мы сейчас очень глубоко залезем. Сначала в историю, потом в политику.

– Потом залезем. У этого Вираны есть зримое воплощение. И у его продолжений тоже.

– Это как посмотреть.

– По особому.

– Продолжения как называются?

– Мне нужно только одно, - игнорирую я вопрос, - которое за мою силу отвечает. И найти я его могу только здесь.

– И какую же силу?

– Женскую.

– Ох, девушка. Лучше бы ты оставалась с мужем на дальнем кардоне или у папочки во дворце. Разобралась бы с интригами. Глядишь, что-то и вышло. А ты решила по самому узкому пути идти? Я все думаю, где подвох? А он вот. Драконов я не видала, только слыхала, но все договоры с ними чреваты. Передо мной еще одно подтверждение того.

– Так все плохо?

– Думаешь, зря тебя в такие условия поставили? Уверена, что по их понятиям ты весьма тяжкое преступление совершила. Наравне с предательством. И Яолл твой заступался, как мог. И Верховный Яолл все сделал для твоего спасения. Думаю, разошлись с тобой самым мягким образом.

– Правильно думаете. Всего не расскажешь, но так и есть. Но зато здесь нет никаких Ари, ни их законов. А портал открыть в центр к Вирхане можно.

– Дурочка. Здесь тебя убьют сразу же, как только узнают за чем ты пришла, на что покушаешься. Без всякой тюрьмы, пыток и развлечений. А потом сожгут и прах развеют. Ты хоть представляешь, о чем говоришь?

– Теперь уже не очень.

– Ладно. Все рассказы оставим до утра. Дадим время улечься мыслям.

Иван Иванович пил зеленый чай сенча. Недавно пристрастился. Привозят знакомые летчики из Китая. В пассажирском самолете более трехсот технических ниш, куда можно спрятать что угодно. И своих людей никто не попрекнет таким заработком.

Старому разведчику очень понравился сам ритуал размышления за терпким напитком. Секретарь сидел напротив через стол и ждал указаний по докладу.

– Так таки за десять тысяч баксов перепродали?

– Проверил.

– Автора не искали?

– Искали. Хозяйка обещала помочь.

Когда Маша отнесла свою картину в ресторан, это просто отметили в сводке наружного наблюдения. Как и саму картину, которую в тот же день вывесили в зале. Недолго она провисела. Какие-то американцы, что очень интересовались по всем закоулкам древними иконами, присмотрели полотно. Не торгуясь выложили десять кусков. Огромные деньги. И очень желали познакомиться с автором.

– Ты подскажи, что молодое дарование уже покинуло этот бренный мир. Недавно. А за американцами пусти наружку, - отпил Разведчик глоток.

– Нельзя же теперь на них охотиться!

– Так мы не комитет. Немножко посмотрим.

– А если это заход? Я уверен, что агентуру раскидывают.

– Нам какое дело? Информацией поделимся, когда она будет. Поверь, не вечно этот бардак будет продолжаться. Не верю я ни в какую дружбу и перестройку политического сознания. Найдется человек, который вернет все на круги своя. А сейчас приглядим. Есть барыги по доскам?

– Есть. Внедрение?

– Ну не сами же мы все время по ним будем работать. Подставим человека с хорошим товаром. Пусть доверенным лицом сделается. Плотно у тебя сидит?

– Плотно.

Миша Лабузов был сыном известного в городе хирурга, профессора. Мать тоже в медицине трудилась. Отец использовал все свои связи, чтобы пихнуть балбеса в медицинский. До конца первого курса Миша не дотянул. Какая учеба, когда крутиться надо и бабки зарабатывать? Попался на банальном грабеже. Сажать не стали. Папа вступился. Решили пойти на встречу уважаемому человеку. Но сыночка завербовали.

Зато дело с перепродажей икон у Лабузова-младшего пошло прекрасно. Бригадой они ездили по деревням нашей и соседних областей. Где в брошенных домах воровали, где силой отбирали, где скупали за бесценок.

Хабара хватало посидеть с корешами в кабаке, заказать шашлык с коньяком, купить девчонке дорогие сапоги. Но не всегда хорошие времена. Прижали мешочника, а он в милицию заявил, не побоялся расправы. Менты тоже по горячим следам быстро сработали. Месяц в СИЗО мурыжили. Потом пришел дяденька опер и заставил подписать бумаги, за которые порядочные люди, если узнают, прикопают в лесополосе. Но Миша подписал. Очень на волю хотелось. А восемь лет сидеть не хотелось.

И теперь дяденька опер пришел вместе с хмурым коротко стриженным человеком. Расклад простой: Миша выполняет задания, значит, живет спокойно и даже с прибытком. Если косяк, то пойдет сидеть обратно. По другой статье. А там уже спокойной жизни не дадут. Хмурый лично пообещал. Как тут не согласиться? Но когда Миша услыхал суть дела, ему даже понравилось. С америкосами по доскам работать, да еще доски дадут, кто откажется?

– Теперь понятно, почему я тебе нужна, - задумчиво протянула Вера Абрамовна.

– Мне не понятно. Зачем?
– Я жую бутерброд с плавленным сыром.

– Показать начало пути. Пояснить элементарные вещи. Чтоб не теряла время на догадки и разгадки, - вздохнула она.

– Но все не так просто?
– я научилась слышать малейшие изменения интонации ее голоса, - как-то вас тоже коснется?

– Уже коснулось. После таких дел прежней жизни быть не может. И то верно, засиделась в тихом местечке. Возьмешь меня к себе во фрейлины?
– усмехнулась она.

– В Яр еще попасть надо.