Чтение онлайн

Наконец она поворачивается ко мне, её голубые глаза встречаются с моими.

— Долго ещё ехать? — спрашивает она, голос звучит приглушенно.

— От силы минут сорок, — отвечаю я, снова окидывая её взглядом.

Как же ей идёт это платье! Оно синее, глубокого океанского цвета, идеально оттеняющее её глаза, делая их ярче, гипнотизирующими. Рыжие волосы падают крупными волнами, блестят в приглушённом свете салона, как рыжее золото – хочется запустить в них пальцы, сжать, притянуть к себе. Она чуть отодвигает ногу, и в вырезе платья мелькает гладкое бедро, белая кожа манит, хочется впиться пальцами в эти соблазнительные изгибы.

Желание накрывает ураганом.

Схватить, усадить на колени, войти в неё прямо здесь, на этих сиденьях, пока кортеж мчится по трассе.

Моё дыхание учащается, вся кровь приливает к паху, член становится болезненно твёрдым, натягивая ткань брюк.

«Грёбаное искушение, — думаю я про себя, сжимая кулаки. — Как же я хочу трахнуть её прямо сейчас, забыть обо всём этом дерьме с Доном…»

А она, словно прочитав мои мысли, бросает быстрый взгляд на мой пах – замечает выпуклость, и её розовый язычок выскальзывает, облизывая сочные губы, накрашенные в яркий алый цвет. Она медленно поднимает глаза, встречаясь с моими, и в этом взгляде – огонь, обещание, вызов.

Чёрт, она знает, что делает со мной.

Мой голос срывается на рык, такой, что я сам вздрагиваю:

— На колени!

Глаза Миланы округляются, она несколько раз моргает, словно пытаясь понять, ослышалась она или нет. Но нет, она не ослышалась. Я действительно отдал ей этот приказ.

— Что? — шепчет она, и я вижу, как в глубине зрачков мелькает испуг.

Моё самообладание, кажется, окончательно летит к чертям. Хочу её. Здесь. Сейчас. Эта внезапная, всепоглощающая жажда накрывает меня с головой.

— Я сказал, — рычу я, стараясь говорить как можно спокойнее, — сядь мне на колени!

Она прикусывает эту сладкую губу, которую я так и жажду схватить зубами. Отводит взгляд в окошко, где видна макушка водителя. Вижу, как её колени слегка подрагивают.

Дерьмо! Грёбаное дерьмо. Хочу развести эти колени в стороны, хочу, чтобы она обхватила своими стройными ногами мои бёдра и я ворвался в её горячую, я уверен, жаждущую меня киску.

— А нас… не услышит твой водитель? — шепчет она, и в её голосе слышится слабая надежда.

Усмехаюсь, чувствуя, как от боли в паху меня выкручивает на части. Чёрт, я не могу думать ни о чём, кроме как усадить её к себе на колени и трахнуть.

— Если ты не будешь сильно кричать, то никто не услышит, — отвечаю я, с трудом сдерживая стон.

Милана робко встаёт с сидения, словно испытывая моё терпение. И я не выдерживаю. Приподнимаясь, рывком притягиваю её за руку. Она падает на меня, и я чувствую, как моё сердце бешено колотится. Платье собирается в гармошку выше коленей, и я, теряя всякое терпение, поднимаю его до самой талии, чтобы открыть себе доступ к её долгожданной дырочке.

— Ты уже хочешь меня? — шепчу я, притягивая её голову к себе, зарываясь пальцами в её волосы.

— Ты же… оставил меня задыхатся без оргазма, кретин, а теперь вдруг спрашиваешь? — шипит она, и я слышу досаду в её голосе.

Да, я вижу, что она вся в предвкушении. Может, она и пытается сопротивляться мне, но она хочет меня, и это сопротивление явно проигрывает.

— Тогда покажи, что ты хочешь, чтобы я с тобой сделал? Покажи, как сильно ты плакала по мне... — хриплю я, и она, хватая меня за шею, яростно притягивает к себе, впиваясь в мои губы.

Чёрт возьми, это пожар. Просто чёртов пожар. Я не могу оторваться от неё. Её язык проникает в мой рот, и я набрасываюсь на её губы с ответным голодом. Это безумие. Неконтролируемый огонь. Я теряю себя.

Боже, это не я её наказываю, это она наказывает меня. Своим существованием. Своей дерзостью. Своей нежностью. Всем. Она – мой самый худший кошмар и самое лучшее избавление от него. Пусть она уничтожит меня, но я буду умирать с глупой улыбкой на губах, помня о ней.

Она отрывается от моих губ, и в её движениях вспыхивает яростная настойчивость, словно она больше не может ждать ни секунды. Её пальцы, дрожащие от нетерпения, расстёгивают мою ширинку, освобождая меня от ткани брюк, которая вдруг кажется такой ненужной преградой.

Вот она приспускает мои боксёры, и её рука обхватывает мой член – тёплая, уверенная хватка, от которой по телу пробегает электрический разряд. Я издаю приглушённый стон, чувствуя, как на головке уже скопился предэякулят, выдающий, насколько я на грани.

— Я хочу… попробовать тебя, — шепчет она, и её голубые глаза превращаются в бездну, в глубокий океан, который засасывает меня с неимоверной силой.

Я даже забываю, как дышать, полностью сосредоточившись на ней – на этом взгляде, который проникает в самую суть, раздевая меня не только телом, но и душой.

— Если так хочешь, я только – за, — усмехаюсь я, но усмешка выходит кривой, натянутой, потому что мне чертовски больно. Яйца горят огнём, пульсируя от желания, и мне кажется, что только от её взгляда и этих слов я могу кончить прямо в её руку.

Когда в последний раз я так терял самообладание? Когда я падал к ногам хоть какой-то женщины, забывая о контроле, о расчётах?

«Никогда», — шепчет настойчивый голос в голове, этот чёртов внутренний циник, который всегда держит меня в узде. «Никто не делал тебя таким уязвимым, как сейчас. Милана – твоя ахиллесова пята, Милана – твой личный сорт яда, способный убить тебя за секунду».

Но мне плевать на этот расчётливый шёпот. В нашем мире всё измеряется выгодой, возможностями, связями – да, я всегда держал чувства на замке, не позволяя им брать верх.

Но какое мне дело до этого всего, если единственное, что имеет значение сейчас, – это она?

Её глаза, её запах – сладкий, сводящий меня с ума, – теплота её кожи, которая жжёт меня даже сквозь одежду. Вся она – это клеймо, въевшееся глубоко в душу, и я, возможно, чертовски слаб, чтобы сопротивляться. Я – покойник, идущий на плаху с высоко поднятой головой, и мне это нравится.

Милана толкает меня на сидение, её настойчивые ручки упираются в лацканы моего пиджака, опрокидывая меня назад. Я выполняю её волю без сопротивления, позволяя ей взять контроль – редкость для меня, но с ней это кажется естественным.

Вот уже она сверху на мне, её тело прижимается ко мне, и глаза продолжают гореть этим диким, первобытным огнём. Она чуть подаётся вперёд, опускает голову к моему члену, продолжая держать его в руках, словно это её трофей.

Я вижу, как её алые губы аккуратно обхватывают головку в каком-то девственном, нежном поцелуе – лёгком, почти робком. Из моей груди вырывается стон, глубокий и хриплый, потому что жар её дерзкого ротика обволакивает меня, как жидкий огонь, проникая в каждую клетку.