Чтение онлайн

Да, черт возьми! Если бы меня спросили, чего я хочу больше жизни, я бы ответила — мести. Ни золота, ни роскоши. Мести. Только она могла бы заставить меня стать по-настоящему счастливой.

Потому что счастье — это не платья и замки.

Счастье для обиженного — это справедливость.

Может, кто-то мне скажет о том, мол, брось всё это! Зачем тратить время на месть? Но нет. Я не соглашусь. Если все вдруг откажутся от мести, то зло будет разгуливать безнаказанным. Оно больше не будет вздрагивать при мысли о том, что его настигнет расплата за злодеяния. Не будет бояться случайной тени на стене. Не станет шептать страшное слово “карма” и оглядываться. И быть может, именно моя месть остановит цепочку злодеяний в роскошном особняке Арбанвиль!

Я уже собралась вернуться в дом, как вдруг заметила черный лепесток розы, лежащий среди ярких листьев. Я осмотрелась, вздрогнула и тут же поспешила юркнуть внутрь.

Сердце билось от волнения, испуга, когда я закрыла за собой дверь на засов. Словно засов может спасти меня от… от… смерти.

“Ты просто перенервничала. Сегодня был очень нервный денек!” — успокаивала себя я.

Шатаясь от усталости, я прошла по узкому коридорчику первого этажа, где размещалась маленькая больничка, состоящая из операционной, приемного покоя, палаты и санузла.

Я опустилась в кресло. Ноги не держали.

— Сильно я на вас орал сегодня? — спросил доктор, видимо решив, что мое состояние связано с ним.

— Ну так, — ответила я, глядя на доктора Эгертона. — Есть немного.

— Вы уж извините, — заметил он уставшим голосом. — Наверное, поэтому помощники у меня не задерживаются. Когда речь идет о жизни пациента, я превращаюсь, как говорила моя жена, в чудовище!

— Ничего страшного, — ответила я, прекрасно его понимая. — Сама виновата. Перепутала зелья. Это была моя ошибка. И вы были в своем праве.

— Это хорошо, что вы не обиделись, — вздохнул доктор, почему-то подходя к окну.

— Пациента кормить? — спросила я.

— Вряд ли он сегодня придет в себя, — задумчивым голосом произнес доктор Эгертон. — Теперь главное, чтобы мальчишка дожил до утра.

— Доктор, — не выдержала я, решив задать мучающий меня вопрос. — А бывают… странные видения перед смертью?

Доктор Эгертон поднял глаза на меня.

— Ещё какие, — кивнул он. — Особенно при отравлении чёрным корнем. Люди видят чудовищ, монстров, умерших родных… Однажды пациент клялся, что его уносил на крыльях золотой дракон. А на деле — просто лежал в луже собственной рвоты.

Я покраснела. Значит, это была просто галлюцинация? Бред?

— Значит… это не было… настоящим? — спросила я, еще не решив для себя, хорошо это или плохо.

— Настоящим было твоё сердце, которое билось, — сказал он тише. — А всё остальное — тень страхов, обрывки воспоминаний, мечты. То, что всплыло из глубин твоего сознания. Яд просто взбаламутил воду. Вот оно и поднялось на самый верх…

Я кивнула. Понятно.

«Значит, всё. Конец сказке. Никакого красавца с белыми волосами не существует. Только яд, боль и чудо, что я жива».

Что ж, где-то я себе придумала красавца-смерть, который просто явился ко мне в момент моего позора. Эдакий черный рыцарь на костлявом коне.

Я снова задумалась.

Интересно, как тогда я сбежала с аукциона? Или я стала умирать там, а меня просто вышвырнули на улицу, мол, не надо портить настроение гостям своим унылым трупом?

Что ж, если это правда, то я не удивлюсь.

Доктор Эгертон молчал, глядя в окно, где уже сгущались сумерки. Ого! Вот это день прошел. Я даже не заметила!

— Сегодня ко мне придет гость, — нарушив тишину, произнес доктор Эгертон. — Мой старый закадычный старый друг…

Я посмотрела в темноту окна.

— О, я рада, что у вас есть друзья. И ничего не имею против, — улыбнулась я на всякий случай.

— Единственное, о чем я попрошу тебя, — вздохнул доктор. — Сделай нам чай.

— С удовольствием, — кивнула я. — Старые друзья — это всегда хорошо.

— Нонна, — позвал доктор, глядя на меня. — Я попрошу тебя. Будь с ним осторожна.

В его голосе не было просьбы.

Было предупреждение.

Ветер выл за окном, как душа, что заблудилась между мирами и не находит покоя.

Я грела чайник, считая капли дождя на подоконнике.

Раз. Два. Три…

Пять дней прошло с тех пор, как я перестала быть Рианнон Арбанвиль.

Пять дней — и я уже почти поверила, что могу быть просто… Нонной. Санитаркой.

Той, кто стирает бельё, заваривает чай и вытирает с пола кровь.

А может, прошла целая вечность, спрятанная в складках льняного платья, сшитого для девочки, что так и не стала невестой?

Теперь я заваривала чай — крепкий, с вербеной и щепоткой корицы.

Доктор любил его горячим. Обжигающим.

«Чтобы чувствовать, что ещё жив», — говорил он.

А я думала: «Живая — это когда тебя не продают на аукционе. Остальное — бонус!».

Я вспомнила разговор про чай со Смертью и думала. Пошутил он тогда? Или нет?

Ладно, мы уже выяснили, что это были какие-то мнюки.

Красивый Смерть в плаще? Серьёзно? В следующий раз, наверное, явится с чайником и спросит: «Ты будешь с сахаром или медом, пылинка?»

Я усмехнулась. Пылинка. Звучало как-то странно. Вроде бы и обидно, мол, сравнили с пылью. А вроде бы и ласково.

Наверное, это всё потому, что в какой-то момент я почувствовала себя пылью, которую смахнули в сторону. Вот отсюда и появилось это: «Пылинка!»

Смерть не шел у меня из головы. Быть может, потому что везде мне чудилось его присутствие. Я уже посматривала в сторону зелья от дурацких мыслей «Шепот грез», но что-то мне подсказывало, что в нем есть алкоголь. А спиваться в мои планы не входило.

Для себя я решила, что всё, что я видела, — это мнюки. Ну еще бы! Я была в агонии, я умирала. А там и не такое могло почудиться.

Где-то внизу открылась дверь.

— Проходи, — услышала я голос доктора и шаги. — Давно не виделись, старый друг.