Чтение онлайн

— Значит, это твоих рук дело? — спросила я.

— Пылинка, ты хоть раз видела меня с ножом? — усмехнулся Смерть. — Ты хоть раз видела, чтобы я гнался за кем-то с целью убить? Нет. Не видела. Никто этого не видел. Потому что я не убиваю. Я забираю. А убивают люди.

Смерть не унёс меня. Не сжал в ледяных объятиях. Не шепнул: «Пора».

Он просто… протянул руку.

И я положила свою поверх его — не в знак покорности, не в знак сдачи. А в знак доверия. Хотя разум кричал: «Ты с ума сошла! Это Смерть!»

— Ты можешь вернуться, — сказал он тихо, почти ласково. — Если захочешь.

— А если не захочу оставаться? — вырвалось у меня, и в голосе прозвучал не вызов, а… надежда.

— Ты будешь в своем праве, — усмехнулся Смерть. — Но я уверен, что ты не захочешь возвращаться…

В этот момент нас охватила тьма.

Не та, что бывает ночью. Не та, что прячется в углах старого дома.

Это — тьма, в которой нет даже эха. Ни звука. Ни времени. Ни страха.

Только я.

И он.

Я не видела его руки. Только ощущала — как будто вечность касалась меня не как судьба, а как… приглашение.

— Я точно смогу вернуться? — вырвалось у меня, и голос дрогнул, будто я уже знала ответ.

Он не ответил. Просто сжал мою руку — чуть крепче, чем нужно для вежливости, чуть нежнее, чем положено для Смерти.

— Да. Лгут люди. Я говорю правду, — произнес тихий голос.

И в этот миг — вспыхнули огни.

Не золотые. Не тёплые.

Мертвенным, серебристо-чёрным светом зажглись фонари вдоль бесконечной аллеи. Их пламя не дрожало. Оно дышало — медленно, ритмично, как пульс спящего бога.

Перед нами вырос дворец.

Огромный. Чёрный. Из камня, что, кажется, вырезан из самой тени. Башни уходили в небо, которого не было. Окна были полны света. Не яркого. Не радостного. Света покоя.

— Это… твой дом? — прошептала я, не веря, что Смерть может иметь дом.

— Это моя обитель, — ответил он. — И сегодня ты — моя гостья.

Из теней у ворот выступили фигуры.

Высокие. В чёрных капюшонах, скрывающих лица. Плащи — без единой складки, будто вырезаны из ночи ножом. Они не шли. Они возникали — по обе стороны аллеи, как стражи забытого храма.

— Не бойся. Это — Жнецы. Мои слуги, — произнес Смерть. — Я редко прихожу за кем-то лично. Чаще всего это делают они. Жнецы. Их задача — взять душу и провести ее в мир мертвых.

Жнецы, значит, уводят в мир мертвых. А я, значит, тащу ее обратно в мир живых. И это всё один дар!

Вот как они выглядят…

И тут я вспомнила слова доктора про Жнеца.

— Откуда у меня… этот дар? — спросила я, глядя на свои руки, всё ещё помнящие, как легко вырваться из плоти. — Почему я вижу души? Почему я могу… возвращать их?

Смерть остановился. Повернулся ко мне. Его глаза — чёрные, но в них плясали серебряные искры, как звёзды над пустыней.

— Потому что в твоих венах течёт кровь Жнеца, — сказал он. — Кто-то из твоих предков… перешёл грань.

Он сделал паузу. И в его голосе прозвучала грусть, древняя, как первый вздох мира.

— Такое случается крайне редко. Почти никогда. Потому что… мы не умеем любить. Ни я. Ни они. Мы — закон. Мы — конец. Мы — тишина после крика.

Но однажды… один из нас забыл, кто он. Увидел женщину. Услышал её смех. И решил… остаться с ней.

Я ахнула.

— И… они…?

— Они любили, — прошептал он. — Недолго. Но по-настоящему. И от этой любви родился дар. И он… передался тебе.

— То есть ты хочешь сказать, что кто-то из вас все-таки умеет любить?
– удивилась я.

— Видимо, бывают исключения, - заметил Смерть.

“Интересно, а ты умеешь любить? Или нет?” - подумала я, глядя на его красивое лицо.

Жнецы поклонились — не мне. Ему. И в этом поклоне было столько почтения, что я почувствовала: даже вечность стоит перед ним на колени.

Мы вошли во дворец.

Внутри — не мрамор, не золото, не пыль забвения.

Тишина.

Тёплая. Живая.

Стены — из чёрного камня, инкрустированного костяными узорами — не страшными, а… поэтичными. Как будто каждый завиток — это чья-то история. Чья-то последняя мысль.

— Почему ты привёл меня сюда? — спросила я, оглядываясь. — Ты же мог просто… оставить меня метаться в тумане.

— Потому что мне так захотелось, - послышался ответ, когда я шла рядом с ним, рассматривая дворец.

Сомневаюсь, что кому-то удавалось здесь побывать.

— И я… не хочу, чтобы ты мёрзла в тумане. Не хочу, чтобы ты в страхе металась по комнате, пока доктор зашивает твою почти смертельную рану. Не хочу, чтобы ты страдала, когда можно просто… отдохнуть, - послышался мягкий голос.

Он щёлкнул пальцами.

Из ниоткуда возник стол — низкий, из чёрного стекла. На нём — чайник из матового серебра и две чашки. В них — не чай.

Свет.

Мягкий, мерцающий, как лунный отблеск на воде.

— Что это? — прошептала я.

— То, что ты хочешь, чтобы это было, — улыбнулся Смерть. — Хоть чай со смородиной. Хоть вино из забытых садов. Слёзы твоего мужа, который осознал, что потерял тебя. Скажи — и будет.

— Слёзы мужа, я так полагаю, здесь, - рассмеялась я, показывая на пустую кружку.

Мой смех разрушил тишину и покой дворца. Он казался кощунством в таком месте. Он насмешливым эхом разнёсся по бесконечным коридорам.

Я покачала головой.

— Хотя… Ничего не надо, - улыбнулась я.

— Я настаиваю!
– произнёс Смерть.

— Эх! Ну тогда давайте слёзы бывшего мужа, - улыбнулась я.

Я чуть не добавила “без сахара”. Хоть посмотрю, сколько он наплакал. Но что-то говорит о том, что мне принесут пустую кружку.

Тёмная фигура Жнеца выросла перед нами и почтительно поклонилась.

— Сейчас принесут, - улыбнулся Смерть, глядя на меня.
– Может, ещё что-то?

— Нет, спасибо! Одних слёз моего бывшего мужа вполне достаточно!
– кивнула я.