Чтение онлайн

Она поворачивается, ее глаза ищут мои.

— Но ты принадлежишь всем нам, Тейлор. Ты понимаешь?

Я отворачиваюсь, чтобы не увидеть ее реакции. Она из тех людей, которые ничего не могут скрыть. Ей нужно найти свою собственную маску, которую она сможет носить, как и я. Это единственный способ защититься от мира.

Я касаюсь ее руки, которая лежит между нами.

— Одевайся, — говорю я. — Еще многое предстоит сделать.

Одеваться, не глядя на нее, трудно, но это к лучшему. Когда я выхожу из комнаты, она все еще на том же месте, ее взгляд устремлен в угол комнаты, ее мысли где-то там, о чем я никогда не узнаю.

5. Из огня да в полымя.

Тейлор

Клинт со щелчком закрывает дверь, и я мгновенно погружаюсь в пучину неуверенности и одиночества. Наклоняюсь, чтобы поднять с пола свое нижнее белье, и мне требуется некоторое время, чтобы прийти в себя. Пульсация между моих ног — не единственный след острого наслаждения, оставшийся после него. Мои соски покалывает от ощущения, все еще напоминающего о его незнакомом присутствии. Прощальные слова Клинта тяжело повисают в воздухе, и уже не в первый раз за эти выходные я не могу понять смысла того, что мне говорят.

Он имеет в виду, что мне придется заняться сексом со всеми тремя?

Пристальный взгляд Клинта наполняет мое сознание. Его глаза теплого цвета, как выдержанный виски, но в них нет эмоций, они закрыты, как будто скрывают то, что он не хочет, чтобы я видела. На его крепком, подтянутом теле россыпь выцветших татуировок, словно окна в его прошлое. Я не могу не задаться вопросом, что они означают. Густые темные волосы, еще не начавшие седеть, обрамляют его точеное лицо, делая его еще более задумчивым и скрытным. Но морщины, прорезавшие его кожу, говорят о том, что ему где-то около сорока, то есть намного больше, чем мне. Я не могу понять, что за тяжесть витает в воздухе вокруг него, но я не боюсь, просто, может быть, осторожничаю. Это не может быть плохо. И то, что он сделал с моим телом, заставляет меня краснеть, хотя сейчас я одна, смущенная силой своих физических желаний, а также своим дурацким фиолетовым нижним бельем. Я снова сосредотачиваюсь на словах Клинта и на том факте, что он, возможно, не единственный из них, кто увидит каждый дюйм меня.

Маверик. Его обаяние видно на каждом шагу и исходит из его теплых карих глаз. Я уверена, что он самый молодой, ему чуть за тридцать, и его беззаботная энергия, похоже, раздражает двух других. Все они здоровые, подтянутые мужчины, но Маверик стройнее и с более длинными конечностями. Мне нравится, как он старается расположить меня к себе и разрядить напряженные ситуации. С ним легче всего находиться рядом.

Джесси — босс и самый старший из них троих. В его темных волосах есть седина, так что на вид ему можно дать лет сорок, но он хорошо сложен, его фигура кажется крепче, а осанка прямее, чем у большинства молодых мужчин. У него такие светло-голубые глаза, что они напоминают мне о собаке породы хаски, чей испуганный взгляд, кажется, пронзает тебя насквозь. Он кажется вспыльчивым и грубоватым, но прямолинейным. Он скажет мне, чего хочет, и это хорошо. Нет ничего более тревожного, чем необходимость угадывать ожидания другого человека. Меня никогда раньше не привлекал мужчина настолько старше меня, но у Джесси классически привлекательные черты лица и сила, которая делает его притягательным.

Все они красивые мужчины, суровые и властные. И значительно старше меня.

Но их трое, и они ожидают, что я стану женой для них всех.

Я смотрю на простой браслет на своей левой руке, который кажется мне новым и странным. Теперь я жена — жена Клинта — вот так, буквально за один день. Госпожа Тейлор Лоусон. Звучит красиво, но кажется чужеродным, как будто я надела бальное платье и собралась в нем в пекарню.

Неужели я могу быть замужем за ним, но при этом иметь отношения со всеми тремя?

Молли проводит свою первую ночь одна, без меня, и вот о чем я думаю. Я сказала себе, что сделаю все возможное, чтобы выжить и процветать, но тот факт, что я позволила себе поддаться желаниям своего тела и погрузиться в то, какой будет моя жизнь здесь, оставил после себя чувство вины, похожее на неприятную занозу под диафрагмой. Мое сердце сжимается, как сжатая пружина.

Пытаясь подавить это ощущение, я подхожу к окну, шторы на котором все еще раздвинуты, и окна кажутся молчаливыми свидетелями только что произошедшего действа. Когда я приоткрываю окно, впуская теплый ветерок, дневной свет угасает. Мое внимание привлекает россыпь полевых цветов на ближайшем лугу — дымка пастельных и ярких оттенков, смешанных в идеальной гармонии, — цветочная радуга природы. Это так красиво, и я представляю, как Молли бежит по высокой траве, собирает красивые букетики, заправляет их за уши и смеется.

Может быть, это и получится, но эти ковбои ждут от меня чего-то запретного, а с ребёнком это не сработает в рамках сделки.

У меня урчит в животе. Я со вчерашнего вечера толком ничего не ела. Черствого пончика и пары печений, какими бы калорийными они ни были, недостаточно, чтобы подавить мой аппетит.

Джесси подчеркнул, что приготовление ужина — это нечто важное; на самом деле, как и все остальные приемы пищи. На что, черт возьми, я согласилась? Готовить — это одно, но заниматься сексом с тремя совершенно незнакомыми людьми — это уже слишком. Это вообще законно? Конечно, это как минимум супружеская измена.

Я натягиваю белое платье и торопливо пересекаю лестничную площадку, направляясь в комнату, в которую Маверик отвел меня ранее и сказал, что она будет моей.

Я испытываю острое желание вымыть промежность, поэтому направляюсь в маленькую ванную, куда можно попасть из моей спальни. Я радуюсь уединению и стою перед маленьким зеркалом, вглядываясь в свое затравленное отражение в поисках ответов. Кто ты? Освободившись от когтей своего мучителя, я не уверена, что на самом деле знаю. Мне бросается в глаза исчезающий синяк. Чем бы Дикси его ни покрыла, он давно смешался с моим потом и превратился в ничто. Открыв кран с горячей водой, я понимаю, что, возможно, мне больше не придется разогревать воду в кастрюлях на плите для мытья посуды. Небольшая победа. Новая губка свисает на веревочке с одного из кранов в ванной, и я откручиваю ее и взбиваю пену, используя немного мыла для рук.

Ванна похожа на картинку из журнала про домашний стиль, с откидывающимся верхом и латунными ножками в готическом стиле, стоящими на темных деревянных половицах. Это необычно. Я никогда раньше не видела ничего подобного в реальной жизни.

Промакивая свое пульсирующее место, я морщусь от того, как оно теперь болит, ушиблено и растянуто от движения мужского тела Клинта внутри меня. Он как будто все еще там. Его присутствие и запах остаются со мной. То, что он заставлял меня чувствовать, тоже.

Он самый крупный мужчина, с которым я когда-либо встречалась. Он всего лишь второй, так что мне не с кем его сравнивать. Как я справлюсь с ними тремя? Что, если они все такие же большие и сильные, как Клинт? Я ополаскиваю лицо холодной водой из-под крана. Все, что я могу сейчас сделать, — это следовать правилам, не высовываться и помнить, зачем я здесь.

Маверик не так уж плох. Он довольно забавный. Двое других, может, и суровы, но по сравнению с тем, к чему привыкла, я не чувствую себя в опасности. Но я не могу успокаиваться на достигнутом. Для внешнего мира мой отец казался относительно нормальным человеком. Люди смеялись вместе с ним. Если бы они знали, каким он был на самом деле за закрытыми дверями, они бы не захотели встречаться с ним на улице.

Потянувшись за белым полотенцем, я вытираю лицо, а затем между ног, позволяя мягкости растекаться по моей все еще чувствительной коже. Я отхожу к бледно-розовому коврику рядом с ванной, и мои ступни погружаются в мягкость плюша. Меня снова охватывает чувство вины.

Я хочу распаковать вещи, но знаю, что моей следующей обязанностью будет спуститься на кухню, и я хочу быть уверенной, что не сделаю ничего, что могло бы разозлить кого-нибудь из этих мужчин. Маверик принес сюда мою сумку после того, как я переоделась в свадебное платье. Я высыпаю содержимое сумки на кровать, достаю чистое нижнее белье, еще одну простую футболку и свободные брюки. Я осторожно, чтобы не помять фотографию, убираю ее в прикроватную тумбочку, прикрыв книгой. Я позабочусь о том, чтобы это было последнее, на что я взгляну сегодня вечером, прежде чем лягу спать. Поспешно надеваю выбранный наряд и, потянувшись к дверной ручке, шепчу в тишину: