Чтение онлайн

Я провожу пальцами по четырем лицам, смотрящим на меня с фоторамки. Мое собственное выглядит почти незнакомым. Моя улыбка искренняя, потому что за ней не скрывается боль, как сейчас. Мне едва исполнилось одиннадцать, но половое созревание явно начиналось. Рядом со мной восьмилетняя Молли, застенчиво улыбающаяся в камеру, пряди светлых волос обрамляют ее бледное фарфоровое личико. Моя прекрасная мама расположилась между нами, ее длинные светлые волосы собраны в пучок. Я прикасаюсь к ее лицу на фотографии, и слезы застилают мне горло.

Наша мама выглядит такой гордой за своих детей, в ее глазах столько любви.

Боже, я скучаю по ее голосу, ее запаху, ее энергии. По всему.

Пустота в моем сердце становится все шире, пока я смотрю на эту сцену.

Моя бабушка стоит позади всех нас, обнимая людей, которых она так нежно любила, и с гордостью охраняя свой выводок. Ее лицо изборождено морщинами, говорящими о жизни, полной радости и боли.

У меня ее глаза. Если бы только у меня была ее выдержка.

Я смахиваю одинокую слезу и засовываю фотографию поглубже в сумку, вместе с блокнотом, ручкой и несколькими купюрами. Вместо того чтобы лечь в постель, я забираюсь рядом с Молли. Она двигается и придвигается ближе, ее теплые руки тянутся ко мне, когда я прижимаю ее к себе.

— Я люблю тебя, Ти! — ее голос звучит как хрупкий шепот.

— Я тоже люблю тебя, Молли. Прости, я разбудила тебя.

— Я рада, что ты это сделала. Папа сказал мне, что ты уезжаешь завтра. Я не знала, как тебе сказать.

— Мне так жаль, Молли. Я бы никогда не оставила тебя. Ты ведь знаешь это, не так ли?

— Знаю. Но я боюсь. Что с нами будет?

— Я не знаю, Молл. Но я обещаю, что найду способ вытащить тебя отсюда. Я не остановлюсь, пока не сделаю этого. Ты мне доверяешь?

— Ты знаешь, что доверяю.

— Хорошо.

Она делает глубокий вдох и, когда ее тело напрягается, с трудом сглатывает слезы.

Мы обе научились сдерживать свои эмоции, потому что какой смысл плакать, когда никто не заботится о том, чтобы исправить то, что тебя огорчает? Я нарушаю молчание, чтобы ей не пришлось этого делать.

— Я хочу, чтобы ты сходила в пекарню завтра утром. Они ждут, что я выйду на смену. Субботы заняты. Им понадобится кто-нибудь. Поговори с Натали и объясни, что ты будешь подменять ее, пока я не вернусь. Не говори им, куда я иду. Скажи, что у меня срочные семейные дела.

— Но я не могу. Я ничего не знаю о пекарне. Я не буду знать, что делать.

— Все в порядке. Утром я позвоню Натали и расскажу ей историю. Она присмотрит за тобой. Это хорошее место для работы. И возможность сбежать отсюда. У тебя всегда будет что поесть.

Я надеюсь, что последняя часть будет решающей. Несмотря на то, что у нее нет большого аппетита, сладости — это совсем другая история.

Молли снова вздыхает, и я крепче прижимаю ее к себе.

— Послушай, есть еще кое-что, что тебе нужно знать, но ты не должна говорить папе. В глубине шкафа, там, где половицы расшатаны, я припрятала несколько долларов. Это на крайний случай. Я оставляю их тебе. Обязательно ешь здоровую пищу, слышишь меня? Но скрывай это от папы, чтобы он ничего не заподозрил. Тебе нужны свежие фрукты и овощи. Не забывай. Конфеты не помогут тебе правильно построить фигуру.

Она сглатывает, и это похоже на треск слез, застрявших в туннеле плотно сжатого горла. Она прижимается лицом к моему телу и всего один раз издает всхлип, который у нее не было сил сдержать.

— Я люблю тебя, Т...

Мое сердце разрывается.

— Я люблю тебя, милая девочка. Не волнуйся за меня, ладно? Со мной все будет в порядке, и я найду способ, как нам быть вместе. Может быть, это наш путь к свободе. Может быть, это тот способ, которым мы сможем сбежать.

Я говорю это не столько для того, чтобы убедить себя, сколько для того, чтобы убедить Молли. Проблеск надежды угасает так же быстро, как и вспыхнул.

Неизвестность так же мрачна, как засушливые холмистые равнины, окружающие этот город.

Мое сердце превратилось в пыль.

Через несколько минут дыхание Молли становится тихим и размеренным. Я так устала, что могла бы проспать неделю и все равно трястись от усталости, но отдых неуловим. Секунды текут, бесконечно растягивая ночь, а мои мысли крутятся по кругу.

Некоторое время спустя входная дверь с грохотом захлопывается, и неуверенные шаги по половицам внизу оповещают меня о том, что мой отец дома.

Мой пульс учащается. Часы показывают два ноль три ночи.

Я ожидаю скрипа на лестнице и готовлюсь к наступлению темноты. Когда в доме снова воцаряется тишина, я понимаю, что он, должно быть, заснул в кабинете.

Наступает утро, но первые лучи, пробивающиеся сквозь щели в шторах, не приносят радости.

Моя жизнь здесь безрадостна, но, по крайней мере, она знакома, и у меня есть Молли. У нее есть я.

Кто знает, куда я направляюсь? Может быть, никто не станет предлагать за меня цену. Может быть, папа вернет меня еще более униженной и несчастной. Если это случится, он пустит в ход кулаки.

Я приведу себя в порядок, насколько смогу.

Я попытаюсь обратиться к хорошему человеку, которого смогу умолить спасти Молли.

С чувством тяжести в животе я точно знаю, что пути назад уже нет. Я должна это сделать.

Ради Молли.

Но также и ради себя.

2. Молоток опускается

Тейлор

Грузовик, пыхтя и вздрагивая, оживает, когда мой отец нетерпеливо заводит двигатель. Мой завтрак на скорую руку, состоящий из остывшего кофе и черствых пончиков, наливается свинцом в желудке.

Я поворачиваюсь к передней части дома, где Молли стоит в дверном проеме, обхватив себя руками. На ее лице печаль и безнадежность. Я борюсь с желанием распахнуть дверцу машины, заключить ее в крепкие объятия или схватить за запястье и убежать вместе. Нам некуда пойти, и это было бы безопаснее, чем здесь. Мне нечего предложить своей сестре, кроме своей любви.

Когда я одариваю ее улыбкой, которая, как я надеюсь, подбадривает ее, она отворачивается.

Я вернусь за тобой, Молли. Я обещаю.

Одинокая слезинка обжигает мои раскрасневшиеся щеки, и я устремляю взгляд на дорогу впереди, на этот раз не оглядываясь назад. Я впадаю в состояние оцепенелой пустоты, когда мы сворачиваем в конце нашей дороги и оставляем позади все, что мне знакомо.

Я быстро набираю сообщение Натали, сообщая ей, что Молли придет в пекарню. Я не отправляю его, мой палец в нерешительности зависает над кнопкой. Это сообщение вызовет вопросы, на которые я не смогу ответить. Возможно, для Молли это к лучшему. Натали не сможет устоять перед ее милым личиком.