Чтение онлайн

— И что ты ему ответил? — осторожно спросила Агата, прижимая к груди руки, потому что казалось, сердце сейчас выскочит у нее из груди.

— Что, если ему удастся тебя убедить выйти за него, то я не имею ничего против, — отозвался отец. — Не соглашайся сразу, ладно? Пусть хотя бы минут пять помучается. Все-таки ты очень завидная невеста. Золотая, — усмехнулся он.

Когда солнце начало клониться к закату, словно стремясь окунуться в прохладные морские воды после жаркого дня, Агата, опираясь на руку отца, вышла на палубу. Порыв невесть откуда взявшегося ветра рванул полы простого белого платья, растрепал подхваченные лентой кудри, но даже известный ценитель женщин — Орхан аль Гаффар спустя многие годы говорил, что не видел невесты прекраснее.

Агата отбросила тщательно уложенные Элен пряди волос и подставила лицо ветру, уже нисколько не боясь ни шквалистых порывов, ни палубы, в любой момент готовой вырваться из-под ног, ни шторма, в который могло бросить “Госпожу Дикарку”. После тех штормов, сквозь которые они уже прошли, всё это казалось теперь легким ветерком.

— Вообще я представляла себе это иначе, — посетовала идущая позади Элен и горестно цокнула. — Совсем, совсем иначе…

— Элен, порадуйся за меня, — обернулась к ней Агата, чувствуя лихорадочное веселье, охватившее с головой.

И крепчащющий ветер только подхватывал этот внутренний огонь и раздувал его ещё больше. Эй, размахнись, бей в лицо, пусть летят соленые брызги — так даже веселее!

— Я бы порадовалась, если бы брак был заключен как положено, а не…

Отец выпустил Агату, остался позади с Элен, подхватив её под руку, и что-то тихо проговорил, но уже не хотелось слушать: они остановились на палубе перед Вильхельмом, наряженным в свой лучший камзол.

— А ты хороша, — ухмыльнулся пират, заткнув больше пальцы за пояс. — Эй, Джонни, может ещё передумаешь? — бросил он в сторону каюты. — Можем поторговаться…

Команда корабля выстроилась по всей палубе, хотя часть из них продолжила работу на мачтах, поглядывая на приближайщиеся облака и порывы, но оттуда, пожалуй, глядеть было ещё удобнее — точно в театре!

Из капитанской каюты на палубу вышел Орхан аль Гаффар. Он одернул задравшийся камзол и поправил широкий пояс, разглядывая Агату с плохо скрываемым любопытством. Но сейчас его взглядов можно было не бояться.

Ветер портил торжественность момента, нещадно кидал в лицо волосы и портил прическу, не было ни музыки, ни сотни гостей, как когда-то представляла себе это событие Агата. Они посреди моря, буквально нигде, а вокруг самая странная компания, которую только можно представить: пиратский капитан, наглец и негодяй, восточный богач с темными планами, служительница монастыря, целая команда матросов… и даже ни одного цветочка! А еще будущий муж куда-то запропастился, но здесь неоткуда влезть в окно.

Взгляд Вильхельма стал задорней, и Агата вздрогнула, когда кто-то обхватил сзади за талию. Джонотан ди Арс! Тоже еще любитель эффектно появляться! Но стоило взглянуть в его смеющиеся тёплые глаза, как захотелось сразу всё простить… Потому что тот взгляд, который она узнала в доме Орхана, под чёрной маской тени, взгляд, обещающий месть… — он до сих пор заставлял вздрагивать. Но то в прошлом.

— Украл бы тебя отсюда, ото всех подальше, — прошептал Джонотан ей на ухо так, что по коже пробежали мурашки.

— Я ещё не сказала тебе “Да”, — отбилась Агата.

— Хочешь ещё подумать? — вскинул бровь Джонотан и кивнул: — Понимаю, у тебя богатый выбор… — он обвел взглядом стоящих перед ними Вильхельма и Орхана.

— Смотря, что ты мне предложишь. Надеюсь, что-нибудь кроме мести и твоего темного прошлого, Джонотан ди Арс.

— Властью, данной мне… — громко бахнул Вильхельм, откашлявшись и привлекая к себе всё внимание, — хм, ну, скажем, правительством Ануара? — Пират подмигнул Орхану так, что тот закатил глаза. — В общем, на правах действующего капитана соединяю брачным союзом вот этих двух прекрасных людей, которые уже заждались, правда?

— Вильхельм ди Морен! — повелительно одёрнул его отец.

— Капитан, шторм приближается!

— Вот и я говорю, надо поторопиться, — быстро поддакнул Вильхельм и едва ли не силком притащил Агату и Джонотана к высокой бочке, на которую выложил лист.

Агата удерживая равновесие только благодаря Джонотану, который обнимал ее за талию, поставила подпись, стараясь не закапать весь лист чернилами, и протянула перо Джонотану,

— Кажется, мы кое-что забыли, — неожиданно сказал он, опускаясь на колено, скользнул руками по ее ноге от щиколотки и немного выше.

— Джонни, хотя бы до каюты дойдите! — хохотнул Вильхельм.

— Что ты… — начала было Агата, ее бросило в жар, и даже холодный ветер перестал казаться таковым.

Джонотан поставил ее ногу себе на колено, ловкие пальцы огладили косточку, пощекотали щиколотку, и он распрямился, глядя ей в глаза и улыбаясь своей невозможной счастливой улыбкой, от которой захватывало дух:

— Мне нужна только ты, Агата. И чтобы не было никаких сомнений… — Джонотан размахнулся и бросил что-то за борт. — Для ровного счёта, так сказать.

Тонкая золотая цепочка блеснула в последних лучах солнца, почти скрывшегося за тяжелыми штормовыми тучами, и пропала в пенящихся волнах.

— Да ты охренел! — хором воскликнул Вильхельм и выругался по-ануарски Орхан, бросаясь к борту и рискуя оказаться смытыми за борт.

Они оба застыли на какое-то время у борта, вглядываясь, как тонет в пенистых убегающих волнах зачарованное золото, по вине которого случилось уже немало бед и трагедий.

А Агата поняла, что впервые за долгое время вздохнула полной грудью с каким-то… облегчением. Словно Джонотан снял с неё не золотую цепочку, изящно обхватывающую щиколотку — а настоящие пудовые кандалы, что она таскала на себе всё это время.

Она даже задумчиво собрала руками подол и рассмотрела, не остался ли на ноге след после этого: но нет, гладкая кожа была чиста.

— Джонни, мой мальчик, — с тяжелым вздохом обернулся к ним Вильхельм, облокотившись о борт и неодобрительно глядя на ди Арса, — это было очень, очень плохо с твоей стороны. Так плохо, что мне даже не хватает слов, когда ты такое видел, а?

— Я так не думаю, — пожал плечами Джонотан, взяв ладонь Агаты в свою и осторожно сжимая пальцы.

Вильхельм какое-то время буравил Джонотана своим тяжелым пиратским взглядом, но Агата уже чувствовала, что новой схватки сейчас не будет, и где-то в глубине души Вильхельм ди Морен с ними согласен.

— Прекрасно! Ладно! — резко махнул он рукой, — прах с вами! Черкайте уже, что там надо, и проваливайте в каюту, чтобы до утра вас глаза мои не видели. Ну ты, конечно, негодяй, — Вильхельм чуть было не слюнул от досады, но глаза его смеялись. — Настоящий пират.

Джонотан подмигнул Агате и быстро поставил размашистый росчерк. Корабль снова шатнуло изо всех сил, Агата не удержалась от легкого вскрика, и капитан “Дикарки” не мог не обратить свое внимание на рулевого, бросив сощуренный взгляд на бегущие за кораблем штормовые тучи.