Чтение онлайн

— Рюичи-сан, вы постоянно так заняты, что у нас нет времени даже пообщаться. Вы же не обижаетесь, что я вас так немного грубо пригласила?

Она протянула мне чашку и я принялся отнекиваться. Мне определённо нужно было бежать к Гурудзи. Но с другой стороны: зачем? Если честно, то участвовать в очередной его глупой цирковой затее с переодеванием мне не хотелось. Более того, мне не очень было понятно, почему я должен этим заниматься ради его сумасшедшего увлечения Химефу? Мне что заняться больше нечем? А с другой стороны посидеть и отдохнуть в беседке с весьма красивой Томоко было чертовски приятно.

— И вот поэтому я вас и пригласила. Знаете, после переезда обратно у меня совсем не осталось друзей. Не то чтобы их было много в школе, но сейчас я совсем одна и как любой девушке мне бывает одиноко… — Продолжала Томоко.

Меня отвлёк звонок телефона. Я бросил взгляд на экран — это снова был Гурудзи. Как же он достал! Вздохнув, я вырубил мобильный и повернулся к Томоко. Она смотрела куда-то в сторону, поправляла волосы и мечтательно улыбалась.

— Вас что-то беспокоит, Рюичи-сан?

— Нет, — ответил я, — Просто какие-то продажники нашли мой номер и не оставляют попыток впарить пылесос.

Томоко очаровательно рассмеялась. А я же забрал у неё чашку с чаем и ломтик тортика.

В беседке мы просидели до самой ночи. После чая Томоко с заговорщическим видом достала бутылку шампанского. Европейское, оно оказалось на удивление вкусным и пилось гораздо легче, чем тогда в баре.

Напились мы быстро и если я ещё хоть как-то пытался сдерживаться, то Томоко как будто с цепи сорвалась. На одной бутылке она не остановилась и вскоре в бой пошло какое-то немецкое вино. Оно было чудовищно кислым, но Томоко мне всё рассказывала, что это я дурак и не понимаю толк в хороших винах.

Я принялся собираться домой, когда Томоко окончательно напилась и принялась откровенно заигрывать. Не то чтобы она мне не нравилась, но всё же это было как-то перебор. Я и вино с шампанским пил в первый раз в жизни, а тут ещё и флирт с подчинённой. Так что я попросту довёл её до входной двери дома, пожал руку и вызвал такси.

Уже едя в машине я клял себя последними словами. Действительно, а зачем мне было отказываться продолжать вечер? Томоко — вполне красивая девушка, к тому же я ей явно нравлюсь. Да и все свои проблемы в жизни я мог бы скопом решить. Подозреваю, что моя арендная квартира по меркам её семьи что-то вроде упаковки дешёвого рамена. С этими мыслями я и лёг спать.

Я уж было понадеялся, что через пару дней стану богаче, а на бюджетный счёт упадут деньги за конкурс и за рекламные съёмки. Но, как говорил один из героев голливудского фильма, «я никогда в жизни так не ошибался». Вестницей плохих новостей, как обычно, выступила Ю-тян.

— Понимаешь, додик, — поведала она, не отрываясь от чтения смол-тока. — Не-а, не понимаешь. Ты что, думал, что деньги в корпорациях летают из кармана в кошелёк, будто тебе мамочка на школьный завтрак монетку даёт? Сходил на конкурс и завтра тебе чемодан денег привезли? Думал, так будет?

— Ну ты объясни, — решил я не отставать. — Я по вашим правилам поиграл, теперь мне клип снимать надо.

— Не-а, ничего тебе снимать не надо, — ответила стервозная гяру, — кроме костюма. Безработным костюм не положен. И он тебе, кстати, не идёт. Когда деньги придут в контору — тебя уже уволят, вместе с твоей принцессой, а мы их пустим на что-нибудь более дельное. Сашими на всех закажем. Норм идея, додстер? Заупокойное сашими. Впервые в Shining star! Надо подкинуть Морияме идею для песни.

Из обрывок информации, перемежаемой оскорблениями, я выяснил следующую схему: деньги, откуда бы они не взялись, вначале перечисляют на счёт головного офиса конторы (в нашем случае Химада-груп) с соответствующей пометкой. Затем головной офис складывает их в общую корзину, суммируя все доходы до единого, собирает налоги по хитровыдуманной схеме «чем больше заработок, тем выше налог», и в конце месяца делит её пропорционально между всеми подразделениями — кто сколько внёс, причём даже после вычитания налога сумма получается меньше, чем была вначале. Затем бюджет прилетает к Намии-сан, она передаёт его бухгалтерам (которых я ни разу не видел за всё то время, что работал в Shining star), и уже они раздают деньги тем группам, которые их заработали.

Короче говоря, никаких денег до середины следующего месяца ожидать не стоило.

— Я люблю свою работу, — пожаловался я пустому холодильнику на кухне, единственному собеседнику, который сейчас мог меня понять. — Справедливость и скорость, вот наши девизы.

— А что, если мы наведаемся к Кэнго-сану? — предложила Томоко, когда узнала о моей беде. — К главе комиссии по грантам, которого я на прослушивании видела.

Я скептически отнёсся к идее «пойти к более высокому начальству, чем Намия-сан», но Томоко настояла, и я решил, что поступлюсь гордостью и субординацией ради результатов. Кэнго-сан выслушал мою слёзную просьбу «нельзя ли провести хотя бы долю от гранта наличными прямо сейчас?», пообещал подумать до вечера и повесил трубку раньше, чем я успел сказать ему спасибо. Вечером меня ждал сюрприз. Никаких наличных Кэнго-сан, естественно, привозить мне не собирался, но пообещал, что сможет закрыть грантовыми деньгами несколько счетов, «разумеется, в пределах разумного». Я тут же надиктовал ему сумму, которую пообещал Касиваги-сану и анонсировал, что через несколько дней пришлю ему весточку из ателье.

Проблема с костюмами появилась ровно в тот момент, когда мы с Томоко провели ревизию её кустарных поделок для Принцессы Июнь и обнаружили, что ничего мало-мальски сносного для съёмок клипа там нету, а в том, что есть, поместится две Дзюнко одновременно и ещё останется норка для миссис Коготок.

— Значит, снимаем музыкальное видео для первой песни, и одеваем вас двоих по самым последним эскизам, — принял я решение. — Кстати, эскизы-то готовы?

Томоко заверила меня, что ни к чему не относилась так всерьёз, как к эскизам, и показала мне два наброска. Платье для Принцессы Июнь концептуально повторяло старое — повсюду лианы, венок на голове, прозрачные зелёные крылья за спиной, а вот наряд Рассказчицы появился спонтанно. Наряд оказался двуслойным: белая туника и полупрозрачное, струящееся платье сверху, слегка напоминающее фату невесты, но стилизованное под усыпанные буквами страницы. Финальными штрихами костюма были кожаные наручи и широкий пояс с металлическими пряжками, напоминающий раскрытую книгу.

— Я очень старалась посмотреть на себя критически, — сообщила мне Томоко. — Никаких облегающих одежд, только свободное, широкое и воздушное.

Когда я спросил у Дзюнко, что она думает насчёт костюмов, маленькая айдору разрыдалась:

— Я никогда… никогда не думала, что буду петь в таком красивом наряде, — пропищала она. — Спасибо вам, Хошино-сан. Правда, спасибо. Я обязательно буду петь лучше всех. Хотите послушать? Я выучила роль Принцессы наизусть и уже готова танцевать.

Томоко вновь сбежала курить, а я воспользовался моментом и принялся расспрашивать девочку, нравится ли ей песня.

— Очень сильно нравится! — воскрикнула она. — Правда, спасибо вам, Хошино-сан. И Томоко-сэмпай спасибо. Она очень мне помогает.

— Правда? — спросил я. — Я думал, ты на неё обиделась после того, как она сказала, что никто не может петь Принцессу Июнь, кроме неё.

— Ни в коем случае, Хошино-сан! — принялась протестовать Дзюнко. — Я бы тоже обиделась, если бы… ну, если бы кто-то спел мою песню и меня не спросил. Томоко-сэмпай очень крутая и хорошая. А ещё она умная. Я никогда не видела, чтобы человек столько знал. Она мне почти как старшая сестра. Я всегда хотела, чтобы у меня была старшая сестра. А теперь мы будем петь вместе, в группе, и я… Жутко волнуюсь, но у меня всё получится. Правда.