Чтение онлайн

– Боря.

– Ну что, Софья, попало?
– спросил я.

Соня пожала плечами.

Мой вопрос ей, как видно, не понравился. Но не обязан же я подлаживаться под любое настроение.

Сесть рядом с ними мне никто не предложил, поэтому я устроился за отдельным столиком. Это было, разумеется, неприятно, но я не люблю напрашиваться.

В столовой было тихо, все ели молча, время от времени вопросительно поглядывая друг на друга. Потом вдруг Славка сказал что-то вслух Черепашке. Лена фыркнула, а Черепашка расстроилась.

– Вредина ты!
– сказала она Славке, взяла свою тарелку и встала.

Я решил вмешаться, и у меня были на то причины.

Я поднялся, подошел к Черепашке и сказал:

– Садись ко мне.

Она колебалась.

– Садись, чего там, - повторил я и помог ей перенести вилки-ложки и стакан с компотом на свой стол.

– Меня зовут Андрей, - сказал я, когда мы сели.
– А тебя?

Она недоверчиво посмотрела на меня, но, в конце концов, я не так уж и фальшивил: я же не видел ее в лицо, всё были только догадки.

– Рита, - ответила она.
– Рита Нечаева.

– Давно ты здесь?

– С мая.

– Нравится?

– Ничего.

– Что-то у вас здесь ребята недружные, - заметил я.

– Почему?
– тихо отозвалась Рита.
– Мы дружим.

– На каникулы домой ездила?

– А у меня нет никого.

Мы помолчали. Рита, потупясь, ковыряла вилкой в тарелке. Я испугался, как бы она не заплакала.

– Послушай, а что они все как в рот воды набрали?

– Это они так разговаривают.

– А ты?

– Я не умею, - призналась Рита.

– Ну и что? Зато ты другое умеешь, - утешил я ее.

И дернуло же меня за язык! Я ей напомнил, сам того не желая, как в нее кидали численником.

– В смысле - у каждого свои способности, - поторопился я объяснить.
– Я тоже не умею... пока. Вот мы и будем с тобой как люди. А они пускай хоть на пальцах разговаривают. Ты в какой комнате?

– В пятой.

– А я в седьмой. Заходи ко мне после обеда, поговорим. Кстати, здесь это можно?

– Что "можно"?

– Ну, вместе собираться.

– Конечно, можно.

– Тогда приходи. А то скучно.

– Лучше ты ко мне, - сказала Рита.

– Ладно.

В это время Соня встала и быстро пошла к выходу. Борис и Олег переглянулись и продолжали есть.

Славка и Лена тоже поднялись.

– Совет да любовь, - сказал нам Славка.

– Послушай, ты, мотылек...
– Я приподнялся.

– Андрей, не надо.
– Рита положила руку мне на локоть.
– Не обращай внимания.
– И тоже встала.

– А ты куда?

– Домой.

– Так я приду.

– Приходи.

12

После обеда, повалявшись немного в постели, я сбегал в бассейн, искупался и пошел в пятую комнату к Рите. Она, наверно, меня ждала: сидела в кресле и читала книжку. Комната у нее была такая же, как и у меня, только девчачья. На стенах развешаны были цветные открытки, в книжном шкафу, за стеклом, лежали вышитые салфеточки.

– Ну и скукота здесь, однако!
– сказал я, садясь рядом с ней.
– Все по комнатам попрятались и сидят, как тараканы, поодиночке. Хоть бы стенгазету какую выпускали!

– Почему поодиночке?
– Рита захлопнула книгу и потянулась. У себя в комнате она держалась свободнее.
– Все сейчас у Сони, там у них дискуссионный клуб.

– Ну, и что они обсуждают?

– Не знаю. Соберутся все и молчат. Я сначала ходила, а потом перестала. Они от меня скрывают.

– Что скрывают?

– Откуда я знаю? Соня говорит, что со мной опасно разговаривать. А я не болтливая. Я просто мыслей прятать не умею. Воробьев со мной бился-бился и перестал.

– Зато ты исчезать умеешь.

Рита промолчала.

– Послушай, - спросил я, - а это трудно - исчезать?

– Легче легкого.

– Исчезни, пожалуйста, - попросил я.

Она взглянула на меня - и исчезла. То есть совершенно пропала, ни облачка. Потом появилась снова.

– Здорово!
– сказал я.
– А как ты это делаешь?

– Очень просто. От меня свет перестает отражаться.

Проходит насквозь.

Я подумал.

– Ну ладно, это свет. А ты? Ты-то что чувствуешь?

Она засмеялась:

– Это не объяснишь. Сначала по мне мурашки бегут, потом в голове светло становится, и все перед глазами бледнеет. Смотрю на свои руки - а их нет.

– Ну, а часы твои?

– Об этом обязательно надо думать. Ничего нельзя позабыть. А то останется.
– Она опять засмеялась.
– Сперва я все про босоножки забывала. Смотрю на них и сама удивляюсь: как же это здесь мои пустые босоножки стоят. Хочу нагнуться, взять их и переставить, а они на ногах.

– М-да...

Я помолчал. Все-таки хорошая она девчонка. Жаль, что на черепашку похожа.

Тут я спохватился, взглянул на Риту - нет, прослушивать она не умела. Лицо у нее было совершенно спокойное.

– Так, значит, с мая ты здесь все время живешь... И писем не получаешь...

Рита кивнула.

– Ну, а другие?

– Славка получает, это точно. Он тоже из Москвы, как и ты. А другие - не говорят.

Что-то все это меня беспокоило.

– А учителей здесь сколько?

– Трое.

– Как трое? И больше никого нет?

– Никого.

– Как же они справляются?

– Подумаешь, - беззаботно сказала Рита.
– Нас ведь тоже немного.

– Это, конечно, так... А кто в столовой работает?

– Никто.

Я совершенно растерялся.

– Так что же, значит, здесь, - я показал рукой на купол, - всего-навсего десять человек?

– Наверно, - подумав, ответила Рита.
– А что тут такого?

– Да ничего... А где учителя обедают? Что-то я их в столовой не вижу.

– Я тоже. Наверно, у них своя, отдельная.

– А где они живут?