Чтение онлайн

— Ну, троих у трона я знаю. Низенький, пузатый, в колпаке — это звездочёт, следит за нашей библиотекой и составляет гороскопы. Двое оставшихся — это золотари из замка. Как выглядел четвёртый? — задумчиво спросил Антонио, вставая с пола.

— Четвёртого я не видел, только слышал. У него был такой бас, что дубы валить можно, — ответил я.

— Тогда четвёртого не было. Таким голосом обладал только один человек на Корсике. Это наш звездочёт, — усмехаясь, сказал Антонио, направляясь к двери.

Из коридора за дверью раздался шум. Потом двери распахнулись, и в комнату спиной вперёд влетел Жозеф. Сбил с ног Антонио, и они весело, как два расшалившихся котёнка, залетели под мою высокую кровать. В проёме открытой двери появилась катастрофа по имени Кьяра. В правой руке она держала саблю, а в левой — оторванный рукав, явно от куртки Жозефа.

— Гад, убийца, что ты сделал с моим братом? — подняв над головой саблю, завизжала она и бросилась к моей кровати.

Уже на автомате, уйдя в «Замедление времени», я вскочил с постели, сделал подшаг к ней навстречу и костяшками пальцев ударил по локтевому нерву. Сабля упала возле кровати. Схватив её за кисть и дёрнув на себя, заставил потерять равновесие и лёгким пинком отправил под кровать. Сам сел на край и вышел из «Замедления времени».

Сижу, никого не трогаю. Из-под кровати показалась пыльная голова Антонио. Пяткой легонько задвинул её обратно в сумерки под кроватью.

— Не мешай, Наполеон думать будет, — сказал я, пытаясь вспомнить что-то очень важное из недоделанных вчера дел.

— Япона мама! — стукнув себя по лбу, вскричал я, вспомнив прямо сейчас о других семи телах в подпространстве. — Так, друзья, сидим и не шумим. Кто вякнет, получит в глаз, — вскричал я, выскакивая на середину комнаты.

Три пары любопытных глаз выглянули из-под кровати. Я вытянул руки и, согласно вчерашней инструкции, прорисовал в уме портрет рыжей девушки, почему-то в неглиже. Получил на руки модель в стиле ню. Речи из-под кровати добавили мне прыти в сокрытии такого чуда, и я быстро укрыл её одеялом. Ещё пятерых мужиков прорисовал себе в одежде, получил на руки и складировал в углу на ковре. Последней начал прорисовку блондинки, но никак не удавалось её прилично одеть в воображении. То, что получалось, явно было приобретено в магазине для взрослых. Мучаясь борьбой с проклятым воображением, я выпучил глаза, напрягся и даже вспотел.

— Ой, он сейчас, наверное, будет кричать и вонять, — сказал женский голос.

— Это почему ты так решила? — в унисон раздалось два мужских.

Я тоже с интересом прислушался, отвлекшись от тяжёлого выбора между стрингами из латекса и передником для горничной.

— У тебя было такое лицо, братец, когда я случайно зашла в туалет, не зная, что ты там, — сказал в ответ женский голос.

Трясясь от смеха, я воссоздал последнюю пленницу обнажённой и расположил её на постели, накинув простыню. Отошёл к окну и устало опустился в кресло.

— Эй, друзья, вылезайте из-под кровати и объясняйте своё плохое поведение, — устало сказал я.

— А ты нас не убьёшь, как этих несчастных? — спросила Кьяра.

— Кого это я убил? Они просто без сознания, и через сутки придут в себя, — возмущённо сказал я.

Антонио осторожно выполз на свет. Красавец был весь в пыли и каких-то бумажках. Неужели фантики от конфет? Их ведь нет в этом времени. Это ведь в прошлой жизни жена убиралась и постоянно ворчала по этому поводу. Да, грешен, любил полакомиться сладким в постели, пока листал ленту соцсети. А фантики таинственным образом забирались под кровать. Надо будет сказать маме Марии, чтобы сделала втык слугам за плохую уборку. Антонио, аккуратно передвигаясь, проверял, живы ли тела, выдернутые мной из воздуха.

— Ну хватит лапать голых девок, — сказал я, задержавшемуся возле постели чародею.

Антонио покраснел и что-то пробухтел себе под нос. Парочка, выбравшаяся из-под кровати, была не менее грязной. А причёска Кьяры превратилась в гнездо, которым побрезговала бы даже ворона.

— Ну, господа, что стоим и молчим? Жозеф, давай ты первый скажи что-нибудь умное, — весело предложил я.

— Я шёл по коридору, узнать, как ты себя чувствуешь. Тут эта ненормальная налетела на меня, оторвала рукав любимой куртки, стукнула так, что я выбил двери и влетел к тебе. После этого лежал под кроватью, — доложил Жозеф.

— Ну, леди, очень хочется услышать вашу историю, — со вздохом сказал я.

У Кьяры погасла улыбка и на глазах показались слёзы. Потом она зарыдала в полный голос. Мы втроём бросились успокаивать её, дали воды, платок и наперебой болтали какую-то успокаивающую ахинею. Наконец, водопад слёз иссяк, и Кьяра заговорила:

— Вчера Франческо с отрядом бойцов отправился к купцу. Оказывается, тот нанял, кроме кудесника-убийцы, ещё и кудесника с атрибутом «Взгляд василиска», который обездвижил и взял в плен весь отряд. Вместе с братом! Потребовали за его жизнь колоссальную сумму и мою голову. «Дочь за дочь», сказали они. Отец сразу послал меня за Антонио. Добравшись к вам, я узнала, что вчера ты прибыл один в невменяемом состоянии. Решив, что Антонио погиб, я потеряла контроль и бросилась к тебе выяснять, что случилось. Мне показалось, что Жозеф пытается помешать мне пройти. Поэтому я оттолкнула его. Как попала под кровать — не помню, — постоянно всхлипывая и сморкаясь в мой любимый носовой платок, поведало это чудо.

— Ладно, разберёмся. Жозеф, вели подготовить кабриолет и сменную лошадь для Кьяры, — попросил я брата.

— Я еду с тобой, — решительно сказал Жозеф.

Ещё через сорок минут мы пылили по дороге в замок герцога. В кабриолете с Антонио всю дорогу сохранялось напряжённое молчание. О чём размышлял кудесник — не имею никакого понятия. Я же весь путь, подключив распараллеленное сознание, пытался найти оптимальное решение возникшей ситуации. Когда подъезжали к замку, черновой набросок дальнейших действий был разработан.

* * *

В тридцати милях от замка, в полутёмной комнате родовой усадьбы Луккези, в кресле сидел Маркантонио Боргезе и мучился вопросом: как это он, кудесник, обещавший себе посвятить жизнь защите слабых и обиженных, оказался в зависимости от сумасшедшего маньяка? …Семь лет назад молодой охламон в компании еще девяти друзей вошёл в аномалию возле городка Фраскати, недалеко от Рима. До центральной площадки с вожаком-волколаком они добрались только вдвоём. Его, израненного и лишённого сил, на себе тащил друг. Достигнув центра, друг уронил его на землю и, поднявшись, бросился в бой с волколаком. Он смотрел на этот бой, не в силах двигаться, и думал, как было бы хорошо, если бы волколак уснул вечным сном. В следующий миг он увидел, как волколак разрывает другу горло, и в этот момент Маркантонио выбросило из аномалии. После этого он получил атрибут «Взгляд Василиска». Атрибут позволял вводить в летаргический сон до пятидесяти человек. Состояние напоминало стазис, при котором впавшему в спячку не требовалась ни вода, ни еда. Время не имело власти над ним — до приказа кудесника проснуться они не могли.

Вернувшись домой, он узнал, что его любимая жена, носящая их первого ребёнка, из-за тревоги родила раньше времени. Роды были тяжёлые, и она их не пережила, подарив ему чудесную дочурку. Почти год он, замкнувшись в своём горе, не обращал внимания на окружающий мир. Род терял деньги, земли и, самое главное, людей. В тот день одна из оставшихся пожилых служанок принесла в спальню, где он с пустыми глазами сидел на кровати, его плачущую дочь. Молча положила её на пол и, зарыдав, выскочила за дверь. Этот хныкающий возле ног комочек заставил полутруп очнуться. Подняв ребёнка на руки, он понял, ради чего стоит продолжать жить. Взявшись за дело, Маркантонио быстро восстановил утраченные позиции своего княжеского рода.

Недалеко от Рима, ставшего Закрытым городом, орденом Францисканцев была создана организация наёмников под руководством Теодора фон Рединга. Организация никогда не бралась за гнилые заказы, но иногда за большие деньги отправляла отряды для герцогов, воюющих друг с другом. Кудесник Маркантонио занял высокий пост в этой организации. Два года назад его любимая дочь подхватила редчайшую болезнь — проклятие Морфея. Заболевший этой дрянью, бодрствуя, видит различные миражи, сводящие с ума. Кудесник ввёл дочь в летаргический сон и стал искать средство против этого проклятия. Проведя тяжёлые изыскания, он выяснил, что помочь может пыль лобовой кости Лича, выходящего раз в год из Закрытого города Рима. Истратив уйму денег и времени на поиски нужного ингредиента, неделю назад он получил обещание от купца Луккези предоставить лекарство после полугода верной службы.