Чтение онлайн

Итак, мы видели, что на протяжении большей части XX в. Украина находилась под мощным воздействием различных направлений глобализации. В конечном итоге, к концу XX в. глобализация была реализована в виде американского проекта. Однако превращение США после крушения коммунистического глобального проекта и распада СССР в единственного мирового лидера и единственную сверхдержаву еще не означало завершения глобализации.

Теперь США должны были выйти за пределы уже консолидированной рыночной цивилизации и, подчинив своему влиянию осколки поверженной социалистической цивилизации, а также ранее нейтральные и независимые территории, завершить глобализацию. Важно заметить, что Украина как раз являлась одним из таких осколков.

Сразу же заметим, что поставленные задачи по завершению американского глобального проекта очень далеки от выполнения и по сей день, то есть почти через 20 лет после начала распада социалистической цивилизации. Чуть позже мы еще коснемся этого важнейшего вопроса, а здесь обратимся к Украине.

Сразу же нужно подчеркнуть, что изначально американский глобализм стал гарантом появления на свет независимой Украины. Как и Германия в 1918 г., США были кровно заинтересованы в дезинтеграции бывшего целостного пространства России (в последнем случае — СССР). Ведь распад СССР являлся важнейшим признаком того, что коммунистический глобальный проект мертв, и что он уже не сможет возродиться.

Новоявленная Россия образца 1991 г. был жалкой тенью как императорской России, так и СССР. Неудивительно, что судорожные попытки некоторых посткоммунистических российских политиков приступить к пересмотру российско-украинских границ, установленных большевиками, жестко пресекались Вашингтоном. Ельцинская Россия не раз балансировала на грани хозяйственного краха. И потому оказывалась в полной зависимости от экономической помощи Запада. Например, зимой 1991/92 г., когда ощущалась острая нехватка продовольственного зерна, преодолеть которую позволили поставки тех же США. В таких условиях новой российской элите было не до пересмотра границ. Хотя существовали очевидные вопросы по целому ряду территорий.

Однако, несмотря на очевидную поддержку независимой Украины со стороны Вашингтона, украинская элита при Кравчуке и Кучме продолжала проводить весьма самостоятельную политику. К тому же противоречия с Россией были сглажены рядом компромиссных договоренностей, например, по статусу Черноморского флота.

В то же время и после распад СССР у России и Украины сохранялось немало общих интересов и связей. Это практически идентичный уровень хозяйственного развития и взаимозависимость рынков сбыта, тесные энергетические интересы, протяженная общая граница и гуманитарные связи, взаимодополняемость ВПК и т. д. Неудивительно, что сколь бы не было межгосударственное образование СНГ эфемерным, оно дожило до сегодняшнего дня (2007 г.).

В результате, практически до 2004 г. Украина так и не смогла полноценно интегрироваться в американский глобальный проект. Красноречиво об этом говорит тот факт, что Украина, как и Россия, оказалась в числе немногих стран, не вступивших до 2007 г. во Всемирную торговую организацию (ВТО), которая является важнейшим институтом экономической глобализации. Более того, в последний период президентства Кучмы вполне проявилась тенденция к реинтеграции экономик целого ряда стран СНГ, и прежде всего России, Белоруссии и Украины.

Но такая реинтеграция, пусть и в весьма ограниченном виде, воспринимается американской правящей элитой как опасная тенденция возрождения российского глобального проекта. Именно против него и была направлена «оранжевая революция».

Однако, как показали последующие события 2005–2007 гг., даже после таких серьезных политических потрясений интеграция Украины в глобальный американский проект не намного ускорилась. И это при том, что уже обе противоборствующие на Украине политических элиты твердят о необходимости более глубокой интеграции как в мировую экономику, так и в Европейское сообщество. Однако одними заклинаниями дела не сдвинуть.

Как уже выше говорилось, изначально Украина оказалась в роли аутсайдера глобализации, и такое незавидное ее положение сохраняется и по сей день.

Но дело не только в экономической и социальной отсталости Украины, возникшей еще со времен Средневековья и затем даже усилившейся из-за буферной природы ее пространства.

Может быть, главная проблема заключена в самом американском глобальном проекте. Как мы уже подчеркивали, впервые идеология американского глобализма, доктрина «открытых дверей», была провозглашена президентом Теодором Рузвельтом в самом начале XX в. Как мы видели, наряду с двумя другими глобальными проектами: коммунистическим и нацистским, американский проект осуществлялся на протяжении всего XX в. Так, после Первой мировой войны это проявилось в экономической экспансии США, в частности в «плане Дауэса». После Второй мировой войны развитие доктрины «открытых дверей» получило в консолидации под главенством США индустриальной рыночной цивилизации (Бреттон-Вудская валютная система, план Маршалла и т. д.), противостоявшей социалистической цивилизации.

Наконец, после крушения СССР в 1991 г. мы можем говорить о переходе глобального американского проекта в зрелую, завершающую стадию. Она-то и продолжается сегодня (2007 г.).

Но какой вывод следует из вышеизложенного? А тот, что американский глобальный проект, как и два других с ним конкурировавших, был продуктом индустриальной цивилизации и XX века.

Последний вывод чрезвычайно важен, ибо он говорит о том, что для XXI в. американская глобализация, несущая в себе идеи прошлой эпохи (индустриальной) и прошлого века (XX), явление устаревающее и кратковременное. Об этом вполне ясно свидетельствуют нарастающие трудности, с которыми сталкиваются попытки более полной реализации американского глобализма.

Если в последнее десятилетие (1990-е гг.) XX в. тотальное развертывания глобализация по проекту США осуществлялось весьма успешно, то уже в первом десятилетии XXI в. положение принципиально меняется. Американский глобализм встречает все более серьезную конкуренцию целых цивилизаций (китайской, европейской, индусской), субцивилизаций (Латинская Америка, Россия) и даже прямое вооруженное противодействие со стороны традиционалистских сил мусульманской цивилизации в Ираке, Афганистане, а потенциально и в Иране.

Но почему же американский глобальный проект, развивавшийся на основе доктрины, провозглашенной более чем сто лет назад, до сих пор сохраняет актуальность? Причину этого мы снова находим в экономических и социальных изменениях, которые испытала рыночная индустриальная цивилизация в последние два десятилетия XX в. Примерно с 1976 г. ее ведущие центры, прежде всего сами США, затем Западная Европа и Япония, начали переход в новое, постиндустриальное состояние.

Следовательно, американский глобальный проект смог выйти во времени за пределы индустриальной эпохи, тогда как его главный конкурент — коммунистический при попытке это сделать (перестройка) потерпел крушение. Но как это ни парадоксально, свой нарастающий постиндустриальный потенциал США используют, прежде всего, для целей индустриальной экспансии, то есть, для решения задач прошлого, XX в. Например, для глобального контроля за мировыми сырьевыми ресурсами и, прежде всего за энергоносителями, контроля над торговыми путями и т. п.

Важно подчеркнуть и другую принципиальную особенность современной глобализации по США: ее жесткую иерархичность. Другими словами, переход в постиндустриальное состояние не ведет к выравниванию уровня развития континентов и регионов. Наоборот, во главе формирующейся глобальной экономики стоят США, за ними Европа, Канада, Австралия и Япония, затем ряд стран Восточной Азии и т. д. Как уже говорилось, Украина в этой глобальной иерархии находится в числе государств с весьма низким уровнем развития. Ее постсоциалистическая экономика и социальная структура остается на индустриальном и даже доиндустриальном уровне.