Чтение онлайн

Сдержанная грубоватая речь командира группы Изгоев всё же произвела нужное впечатление на Нору, и та тяжело вздохнув полезла в один из ящиков, что стояли рядком у стены. Вот почему так: скажешь ты родному человеку какую-нибудь умную вещь, или предупредишь о чём-то важном, и он с вероятностью девяносто процентов, даже девяносто девять, тебя не послушает, а будет всё делать по-своему. И при этом не важно куда, к каким результатам в финале это упорство его заведёт. Главное, что поступил, как сам решил, или решила. А вот скажет кто-нибудь посторонний то же самое, что и ты говорил буквально вот только что, и всё – эффект совершенно обратный. Твой близкий обязательно прислушается к совету, да ещё тебе будет потом говорить, какой умный и хороший человек тот, кто так вовремя подал дельную мысль и как же хорошо, что он вовремя к ней прислушался. А то, что ты прямо перед этим твердил и талдычил ему то же самое – нет, это мы отметаем и не обращаем никакого внимания. Я эту тенденцию давно заметил. Все так общаются. Родители с детьми, дети с родителями, муж, жена, друзья и знакомые – все прислушиваются к советам любых совершенно посторонних людей, но только не к своим самым близким. Что всеми при этом движет, какие процессы происходят в их мозгу, или чем они там думают, мне совершенно не понятно. Я подобное и за собой не раз, и не два замечал. Но я вообще человек, склонный наблюдать и анализировать свои побуждения, а так же отслеживать все входящие и исходящие мысли. Поэтому мне легче контролировать, так сказать, сам процесс. Вот и Нора сейчас поступила совершенно аналогичным образом. Не поддержи меня Защитник Николсон, и не вставь своё веское слово, я бы тут мог распинаться о необходимости надеть доспехи хоть до завтрашнего утра. Эффекта был бы ноль. В другое время я бы обязательно устроил жене выволочку за подобные выходки, но сейчас для воспитательных процедур не самое подходящее место. Мы уже практически подошли к Блок Айленд.

Выступавшая из мутной пелены дождя береговая линия загородила весь горизонт и с каждой минутой становилась всё ближе. «Гарпия» плавно поворачивала, пропуская остров по правому борту, что бы обойти его и найти ту самую бухту, которая нам всем теперь просто необходима. Шторм разыгрался не на шутку, катер качался на волнах, как на качелях, медленно, но упорно двигаясь вперёд, а вместе с ним качались и мы. Молнии, сначала редкие и далёкие, теперь непрерывно сверкали со всех сторон, освещая всё пространство вокруг. От непрекращающихся разрядов было светло, как днём, несмотря на сгущающиеся сумерки. На катере включили оба прожектора – благо их поворотами туда-сюда можно было управлять прямо из рубки, и белые лучи теперь прорезали серую мглу, шаря по берегу, до которого уже было рукой подать. «Гарпия» шла в пределах мили от Блок Айленд, но ближе не подходила. Катран, как менее опытный рулевой, вёл катер опасаясь, что вблизи берега могут быть подводные камни или торчащие из воды скалы и поэтому осторожничал. Трелони не отрывал глаз от бинокля, держа его одной рукой, другой двигая джойстик управления прожектором. Остров, такой близкий, совершено не поражал воображения какими-нибудь необычными видами или красотой прибрежного пейзажа. За высотой бьющих о берег волн разглядеть, что там у кромки воды, было положительно невозможно, видны лишь валуны, да высокие ввввввввкен0густые кусты, сплошь покрывающие побережье. Что там, за этими, бешено раскачивающимися на ветру зарослями, оставалось загадкой, которую нам, если повезёт, в скором времени предстоит разгадать.

Нора. Патрульный катер «Гарпия». Возле побережья острова Блок Айленд, Атлантика.

Пришлось-таки напяливать на себя этот энергетический костюм, точнее – доспех, будь он неладен. Ещё когда мы были на базе Братства Стали, Нейтан повёл меня в отдел вооружений и настоял, что бы для меня подобрали облегчённую версию силовой брони, предназначенную для разведчиков и всяких прочих диверсантов. У этой разновидности есть модификация, разработанная специально для женщин. Мне Нейтан рассказал об этом, он вообще очень много знает про разного рода военные штучки. И на складе как раз нашлось несколько женских экземпляров. Я же, пока мы шли по территории базы думала, во что при нужде можно превратить обычный аэропорт, вернее ту его часть, которую в своё время не смог поглотить океан.

Писец-оружейник, имени которого я не запомнила, помог подогнать по моей фигуре элементы доспеха, что бы силовая броня сидела на теле, как надо. Когда я полностью облачилась в броню, то поначалу мне показалось, что на плечи повесили тяжеленный мешок с песком. Я тогда ещё подумала, как же у меня получится всё это на себе таскать-то, если я ноги еле переставляю и с трудом руками шевелю, находясь внутри всей этой машинерии. Нейтан на пару с оружейником наверное поняли, о чём я думаю, уловив пробежавшие по моему лицу эмоции и одновременно усмехнулись. После чего Нейтан взял со стола какую-то продолговатую штуковину, напоминавшую батарейку-переросток, которые вставляют в карманные фонари. Подошёл ко мне и попросил поднять левую руку. Я, преодолевая тяжесть выполнила его просьбу. Муж нажал на что-то, после чего часть броневой пластины у меня на боку откинулась в сторону, открыв прямоугольный отсек, в который Нейтан и вставил «батарейку». Задвинул крышку на место, с силой надавив на неё. Раздался щелчок, и неожиданно надетая на меня куча железа буквально ожила. Мои плечи распрямились сами собой, гнетущая тяжесть куда-то пропала, я совершенно перестала ощущать вес доспеха. Создалось впечатление, что это не я несу на себе силовую броню, а она носит моё тело, упрятанное внутри неё, словно в железном коконе. По сути, так оно и было.

Специалист-оружейник после того, как я походила туда-сюда, присела пару раз и даже подпрыгнула, показал мне, как самостоятельно выбраться из доспехов. Оказалось, что на другом боку – справа подмышкой есть впадинка, а в ней упрятана кнопка, на которую если нажать, то силовая броня раскрывается на отдельные сегменты,словно скорлупа, позволяя находящемуся внутри человеку вылезти из неё наружу. При этом сам доспех продолжает стоять, словно гротескная статуя, выполненная из металла. Если же извлечь батарею, то он сложится, приняв вид сидящего на корточках человека – во всяком случае мне так показалось. В таком виде броня занимает гораздо меньше места и её можно упрятать в ящик для хранения, к примеру, или перевозить куда-нибудь. Хотя, как я понимаю, в нынешнее время энергетические доспехи если куда и перемещаются, то не в виде мёртвого груза, а своим ходом, неся внутри своих хозяев.

Вот сейчас и я, залезая внутрь силовой брони, в точности повторила все манипуляции, которым на базе Братства Стали меня сначала обучал тот писец-оружейник, а потом ещё и Нейтан заставлял повторять, пока не убедился, что я всё твёрдо усвоила. Во как – а в броне-то на раскачивающейся под ногами палубе не в пример устойчивей, чем на своих двоих. Интересно, интересно… И чего я, спрашивается, упиралась и дуру из себя строила? Вроде взрослая тётка уже, а всё временами покапризничать, словно маленькая девчонка, тянет. М-да, однако…

Одев, а вернее – забравшись внутрь силовой брони, я пару раз присела, вытянула руки, сжала и разжала пальцы, привыкая к изменившемуся усилию при работе конечностей. Это на первый взгляд можно подумать, что, мол, чего там – залез в броню и бегай, прыгай сколько тебе вздумается. На самом деле не всё так просто, как кажется поначалу. Эти доспехи во много раз увеличивают силу и скорость с которой мы обычно двигаемся, для этого, собственно, все эти механизмы и создавались. И это самое возросшее усилие нужно обязательно учитывать, когда начинаешь двигаться, находясь внутри стального кокона. Иначе рискуешь что-нибудь сломать, но не себе самому, разумеется, а что-нибудь из того, что тебя окружает на тот момент. Двигаться надо плавно, не выполняя полной амплитуды, а лишь подавая импульсы ручным и ножным манипуляторам, только имитируя начало движения. А дальше броня сама за тебя всё доделает. Со временем, потренируясь как следует и проведя достаточно времени внутри силовой брони, научишься уверенно дозировать свои движения и учитывать особенности возросшего потенциала, а так же увеличившиеся внешние габариты фигуры. Вон, Изгои в своих доспехах разве что не спят, чего, впрочем, утверждать не возьмусь. Кто их знает, может и спят, но времени в силовой бронее они проводят более чем достаточно. Поэтому и двигаются, совершенно не испытывая никакого дискомфорта. Мне бы их уверенность. Я, когда в первый раз внутрь силовой брони залезла, сначала шагнула слишком резво и чуть головой в стену не впечаталась, а потом решила жестяную кружку со стола рукой в «силовой перчатке» взять, ага. Чем эта моя попытка закончилась догадываетесь, надеюсь? Так вот – смятая до состояния скомканной бумажки кружка полетела в урну, а мне был дан деревянный брусок с наставлением тренироваться брать и класть его, пока не научусь дозировать усилие кистей без ущерба для взятых в руки предметов. Всем этим я занималась на базе, пока шла подготовка к предстоящему морскому путешествию. Вообще, оглядываясь сейчас назад, я понимаю, что обучение обращению с силовыми доспехами мне далось довольно легко, если сравнивать с тем, что мне рассказывал об этом процессе Нейтан. Говорит, бывает так, что сколько бы человек ни пытался овладеть навыками управления силовой бронёй, ему это никак не удаётся. Не получается прочувствовать, как нужно правильно воздействовать на сенсоры доспехов, что бы механизмы работали синхронно с движениями того, кто находится внутри. Вроде, что-то там связанное с работой полушарий мозга, или вроде того. Нейтан мне на эту тему много объяснял, но я особо не вникала. В общем, далеко не все могут силовую броню носить, вот так. А я могу. И освоилась легко, да-да. Вот такая я молодец!

Тут «Гарпию» качнуло, и я инстинктивно ухватилась одной рукой за крюк для гамака, торчащий из стены, а другой вцепилась в Нейтана, который тут же скорчился, зашипев от боли. Силу-то я от неожиданности не рассчитала, вот и схватила его за руку, совершенно забыв о возросшем усилии. Господи, я же ему чуть руку не сломала! Вот говорила же, говорила, что не хочу эти доспехи на себя надевать! Как чувствовала, что добром это не кончится. Вот и не подвела женская интуиция – едва мужа не покалечила собственной рукой.

–Милый, ты как? – спохватившись, я отпустила Нейтана и с тревогой вгляделась в его перекошенное гримасой боли лицо, не решаясь к нему притрагиваться, пока на мне эта броня, что бы ей провалиться.

–Ничего, всё нормально, – сквозь зубы процедил муж, явно стараясь скрыть, насколько ему на самом деле больно. – Сейчас буду в полном порядке…

С этими словами он пошевелил рукой, охнул и снова скривился. Я была готова сквозь землю провалиться, настолько мне было неловко и одновременно жалко моего Зайку. Сделать я ничего не могла и лишь стояла, как дура, виновато вздыхая и чувствуя, что готова вот-вот расплакаться. Но вот Нейтан всё-таки пошевелил рукой, сильно потёр её в районе плеча, превозмогая болезненные ощущения, покрутил кистью туда-сюда, взмахнул пару раз и улыбнулся мне, покачав головой. Я вздохнула с облегчением. В эту минуту раздались радостные возгласы наших товарищей, все скопом прильнули к иллюминаторам, обращённым к правому борту. Катер поворачивал, беря курс на берег, и я, выглянув из-за плеча посланника Харрисона, увидела, как ставший очень близким берег расступается в стороны, открывая вход в бухту. «Гарпия», подгоняемая волнами, неслась вперёд на полном ходу. Только бы у Катрана хватило мастерства и он благополучно провёл катер в бухту. Буду держать за него кулачки.

Катран оказался молодцом, как и капитан судна, вовремя подсказывающий неопытному рулевому, как ему нужно действовать в тот или иной момент. Наш кораблик благополучно миновал узкое место и беспрепятственно вошёл в бухту. Когда судно оказалось в пределах острова, ветер, просто рвавший бешенными порывами заросли на берегу, заметно утих, бушующие волны остались далеко позади и «Гарпия» двинулась вдоль берега, огибая бухту по кругу и держась к нему правым бортом. Народ, заполнивший под завязку небольшое помещение рубки вздохнул с облегчением. Но расслабляться было рано. Неизвестно, что таит в себе остров, какие неожиданности и сюрпризы могут ожидать нашу команду, если мы решим ступить на берег. А сделать это скорее всего придётся, все устали от постоянной качки, как бы кто её не переносил, людям хочется ощутит под ногами твёрдую поверхность. Все теперь вглядывались во тьму, разгоняемую светом прожектора, но пользы в том, что бы ломать глаза в попытках разглядеть что-нибудь на погружённом во мрак берегу, было немного.

–Не подходи ближе – на мель напоремся, – услышала я гулкий бас капитана, донёсшийся из ходовой рубки. – Берег пологий, дно может быть близко.

–Я понял, капитан, – хриплым от напряжения голосом ответил ему Катран, а стоявший за спинкой его кресла Скамейка вытер рукавом свой чёрный, как смоль, внезапно вспотевший лоб.

Да-а, не хватает нашим морякам Сверчка… Как я уже слышала, краем уха уловив отрывок беседы посланников Джесси Джеймса, молодой парнишка был настоящим рулевым от бога. Выросший возле океана, он с ранних лет возился с различными плавсредствами, начиная с самодельного плота, который он собственноручно собрал, когда ему было то ли семь, то ли восемь лет – я толком не расслышала, и заканчивая таким сложным судном, как патрульный катер «Гарпия». На том самом плоту, состоявшем из двух пустых бочек, нескольких досок и верёвки, которой была скреплена вся эта чудо-конструкция, будучи совсем ещё ребёнком Сверчок умудрился в одиночку переплыть пролив, отделявший Бостон Харбор от Бостонского аэропорта, тогда ещё заброшенного и пустующего. Мальчишка, совершивший столь отчаянное морское путешествие чуть не погиб, когда прибыв на тот берег был застигнут врасплох стаей диких гулей, облюбовавших под своё жилище одну из развалин аэропорта. Юркому мальчишке едва удалось спастись убежав и взобравшись на погнутую мачту высоковольтной линии, где преследователи достать его не могли. Верхолазы из гулей те ещё, то есть ну совершенно никакие. Я лично имела возможность наблюдать, как они туго соображают, если внезапно встаёт неразрешимая для их подпортившихся мозгов задача куда-нибудь залезть. Мы с мужем стали свидетелями того, как из целой оравы гулей, насчитывающей голов этак тридцать – не меньше, только у одного хватило ума проявить навыки верхолаза и вскарабкаться вслед за нами по рухнувшей секции скоростного шоссе. Ему тогда это не сильно помогло, но… В общем, неважно. Вот и у Сверчка получилось в тот раз укрыться на высоте. Но так и просидеть бы ему на той самой мачте до момента, пока он окончательно ослабел бы и умер от обезвоживания, не приди ему на выручку люди из клана, отправившиеся вслед за отчаянным мальчишкой на двух лодках. Они отстреляли дикарей, облепивших опоры мачты со всех сторон и вернули Сверчка на родину в распростёртые, но не предвещавшие отчаянному пацану ничего хорошего объятия его не на шутку взволнованных родителей. Сверчок тогда был безжалостно бит и направлен в качестве наказания на кухню драить котлы. Но своей любви к мореплаванию и судовождению он ничуть не утратил. Впоследствии из паренька получился отличный рулевой, которому доверяли водить суда по самым сложным маршрутам. Всё это я узнала слушая, как про погибшего парнишку рассказывал посланник Смит, который, как оказалось, приходился молодому моряку дальним родственником. Я же тогда только-только отошла от моего купания с нырянием и лежала закутанная в одеяло, наслаждаясь теплом и сухостью.