Чтение онлайн

От спиртного в голове слегка кружилось, хоть я и сделала ма-а-аленький глоточек виски из той бутылочки, что принёс Нейтан. Где он её взял, интересно? С собой мы спиртного не брали… Я пить не люблю и переношу плохо, если приму лишнего, Нейт то же не пьёт практически. Хотя, когда мы гостили у семейства Коллинз в Даймонд Сити, они с Филом – это глава семейства, неплохо так тяпнули на двоих в тот самый день, когда мы к ним заявились на ночь глядя. И на следующий день мой муженёк снова приложился к бутылке, чему я совершенно не обрадовалась, но не стала устраивать разборки, будучи гостьей в чужом доме. В своём собственном я бы такой вой подняла… Но в тот, второй раз причина пьянства моего ненаглядного была уважительной – он мне рассказал о той беседе в баре мадам Аду с каким-то проходимцем из Столичной Пустоши. Информация, полученная в ходе их посиделки, стоила выпитых рюмок и я не стала ругать мужа. Не подумайте, я не ханжа какая-нибудь и к спиртному отношусь больше нейтрально, чем отрицательно, принимая тот факт, что иногда в отдельных особых случаях крепкие напитки бывают просто необходимы. Как вот сейчас, например. Я виски терпеть не могу, но пересилила себя и глоточек сделала, прекрасно понимая, что Нейтан прав, настаивая на приёме горячительного. А-а, поняла – он, похоже, у моториста виски выпросил, я слышала, как они на палубе разговаривали. Как его – Майк, кажется? Да, вроде так. Вот кто-кто, а он горазд спиртное хлебать! С того момента, как мы поднялись на борт, я моториста ни разу трезвым не видела. И что интересно – он ведь и вдрызг не напивается, и до конца не трезвеет никогда. Всё время в одной поре… Как это выразить-то? Во, придумала – в состоянии «среднего подпития», так вот. Да, уж… В таких количествах пить – никакого здоровья не хватит.

Я укутала ноги получше и поудобнее устроилась в своём гамаке, который с некоторых пор мне кажется очень удобным. Сначала, когда мы только отплыли и я узнала, что все будут в гамаках спать, то очень расстроилась, хотя понимала, что на таком маленьком судне, как «Гарпия», никаких кроватей не будет, они попросту не поместятся в нужном количестве. Но потом, когда в первую ночёвку все улеглись в подвешенные к потолку гамаки, я повозилась-повозилась, да и ка-а-ак уснула! И спала так крепко, что проснувшись утром, нисколечки не чувствовала себя разбитой. А потом и вовсе оценила всё удобство гамака, устроившись в нём с книгой. Правда, почитать удалось совсем недолго… Но это уже не важно. И всё же мне интересно, а смогу ли я научиться управлять этой хреновиной? Ну, «Возмездием» этим. Пока что вся сверхтехнологичная «начинка» внутри меня ведёт себя абсолютно непредсказуемо. Активируется, когда ей того захочется, и так же сама по себе вырубается, причём аналогичным образом воздействуя на моё тело. Мне это дело совсем не нравится и мириться с таким положением вещей я не собираюсь. Что делать и как, я пока не знаю, но надеюсь всё-таки разобраться сама в себе. А ведь у меня ещё и система активного прицеливания установлена… И то же не понимаю толком, как ею пользоваться. Один раз как-то удалось её активировать, а больше всё – как ни пыталась, как не сосредотачивалась и так, и этак – ничего, никакого эффекта! Вот зараза – когда не ждёшь, эта электронная хрень в башке – или где она у меня там находится, включается сама по себе, а когда мне самой это надо – никакой реакции. Пока что понятно только одно: что система прицеливания, что «Возмездие» запускались тогда, когда я была в смертельной опасности и находилась в состоянии сильнейшего стресса. Но если из этого исходить, то что же мне теперь – до истерики себя доводить всякий раз, как вдруг понадобится помощь одной из этих программ?! Или ждать, когда меня вот-вот убьют, и капризная система прицеливания соизволит-таки активироваться и покарать злодеев, на мою жизнь покусившихся? Что-то мне так не хочется, не согласная я. Ладно, поживём – увидим.

Тут как раз вернулся Нейтан с исходящим паром котелком в руках. Что бы не обжечься, он обернул его тярпицей в несколько слоёв и аккуратно нёс, стараясь не расплескать. Подошёл, опустился на пол, сев на корточки, и принялся разливать кипяток по кружкам. На весь кубрик сразу запахло распаренными сухофруктами. А вкусный компот из сушёных… как их? Ах да, я вспомнила – они это растение называют «мутафрукт». Что за «мутафрукт», где он растёт и как выглядит, я не знаю, но слышала, что в современном мире плоды этого растения являются основным источником витаминов. Порезанный на дольки и высушенный до состояния маленьких сморщенных кусочков, мутафрукт удивил приятным кисло-сладким вкусом. Нейтан угостил меня перед тем, как бросить горсть в кипяток, когда варил компот прошлым утром. Вот и сейчас приятный аромат заставил повернуться в нашу сторону головы остальных обитателей кубрика. Муж разлил компот по кружкам, в котелке ещё оставалось немного напитка и я предложила его Специалисту Олину. Он и так сидит мрачный, как туча, уткнувшись в клавиатуру и экран своего «Пип-Боя». Я слышала, как он яростно доказывал, что надо оставить для изучения хотя бы одного «морского дьявола», но ему не позволил капитан с остальными. Я не берусь судить, насколько важно и необходимо для науки было бы проводить вскрытие морского существа прямо на палубе «Гарпии». А больше негде – не в общем же кубрике труп потрошить. Тут я скорее на стороне тех, кто воспротивился проведению подобных процедур на катере. Но Олин, когда ему категорически отказали, выглядел настолько несчастным и расстроенным, что мне стало его искренне жаль. Когда я окликнула Специалиста и протянула ему котелок с остатками компота, он, оторвав взгляд от экрана сначала не понял, чего я от него хочу. Но потом до него дошло, и Олин, поблагодарив и взяв у меня из рук котелок, поднёс его ко рту и сделал осторожный глоток, боясь обжечься. Проглотил, лицо его посветлело, и он ещё раз приложился к котелку, отпив на этот раз намного больше. Допив за три захода компот и вернув пустую посуду, Специалист улыбнулся, наверное в первый раз за сегодняшний день, хмурая складка между бровей у него разгладилась. Он поблагодарил ещё раз и с уже довольным спокойным лицом вернулся к прерванному занятию. Нейтан глядя на мои манипуляции только головой покачал и улыбнулся.

А в кубрике тем временем шло обсуждение сегодняшнего нападения на нас обитателей морских глубин. Все делились впечатлениями, рассказывали друг другу, какие кто испытал ощущения во время «пения» тех двух существ женского пола, которых я… ну, того. Сходились во мнении, периодически бросая взгляды в мою сторону, что если бы не мои феноменальные способности по части мордобоя, которые, честно признаюсь, стали открытием и для меня самой, то вряд ли «Гарпия» ушла бы дальше того злополучного скального лабиринта. Наговорившись вволю, мужская часть команды обратила своё внимание на меня. Суровые воплощения мужественности, коими являлись почти все присутствующие в кубрике люди, они стали наперебой благодарить меня, слабую женщину, обыкновенную домохозяйку за то, что я «спасла их задницы от неминуемой гибели». Так, стесняясь и краснея выразился один из посланников Джесси Джеймса. Смит, кажется. Я в свою очередь поблагодарила Трампа за то, что он не дал мне утонуть и вытащил из воды. Тот засмущался, пробормотал что-то вроде: «не стоит благодарностей, мэм» и поспешил спрятаться за спинами товарищей. Интересно было наблюдать, как здоровенный детина с волосами цвета спелой пшеницы, с жёстким пристальным прищуром холодных голубых глаз радуется, как ребёнок, что его похвалили, стараясь при этом сохранить невозмутимый вид перед остальными парнями. Выросшие в мире, прошедшем через горнило ядерного огня, современные люди в большинстве своём не склонны к проявлениям всякого рода тонких чувств и прочей сентиментальности. Дети рано взрослеют и постигают на собственном опыте все тяготы жизни, а не узнают о них из очередного приключенческого сериала, сидя на мягком диване перед телевизором с попкорном и Нюка-Колой в руках. Что сказал бы современный мальчишка, такой, как пропавший Сверчок к примеру, узнай он о том, что в нашем детстве считалось великой трагедией, если родители на Рождество или день рождения подарят тебе не вожделенный новенький велосипед или робо-пони, а всего лишь новый, с иголочки костюм или платье? Наверное, хохотал бы до упаду, сравнив своё детство и его печали с теми «разочарованиями», которые испытывали дети нашего времени. М-да, вот уж воистину – всё познаётся в сравнении.

Наконец успокоившись, все морские путешественники разбрелись по углам и занялись своими делами. Вернулись на свои места и Изгои, все, кроме Защитника Томпсона, который вызвался побыть вперёдсмотрящим, так как матросов теперь стало на одного меньше. Катран заместил выбывшего Сверчка, встав, а вернее сев у руля, Скамейка должен был заступить в ночную вахту, когда катер встанет на ночёвку, вот Томпсон и предложил капитану побыть вперёдсмотрящим на время сегодняшнего плавания и теперь сидел в кабине наверху рубки. Одевшись потеплее, Изгой утащил с собой наверх свою винтовку, одеяло и пакет с сухим пайком. Вооружившись здоровенным биноклем, он стал зорко следить за окружающей обстановкой. Хотя, как по мне, смотреть там особенно не на что. Ну, вода и вода. Много воды. Низкие облака над головой, да ещё тонкая, едва различимая полоска берега вдалеке. Даже чаек, которых обычно много кружит в вышине, здесь нет – катер слишком сильно удалился от берега. Но ближе подходить к суше, пока катер движется по волнам, капитан отказался наотрез, мотивируя своё решение тем, что больше не хочет рисковать судном и терять людей. На пути запросто может оказаться какая-нибудь очередная засада наподобие той, в которую мы невольно вляпались утром, когда на пути внезапно возник тот проклятый скальный лабиринт.

Об этом решении капитана Трелони рассказал Защитник Томпсон перед тем, как подняться на пост. Он пояснил, что застал часть разговора капитана с рулевым Катраном, когда ходил в ходовую рубку договариваться о дежурстве. Затем он ушёл, а мы с мужем решили перекусить. Остановили свой выбор на копчёной рыбе, несколько тушек которой мне лично были презентованы моряками в знак благодарности за проявленное мужество – как в армии говорят. Или не говорят… Не важно, в общем. Отдав мне завёрнутую в пропитанную жиром бумагу рыбу, они пояснили, что это не такая, как та, которую везут в одной из бочек. Эти рыбины были закопчёны лично самим капитаном Трелони. А он, как известно, всеми признанный специалист по части копчения морепродуктов. Ну, мне об этом неизвестно, но поверю морякам на слово. Тем более, что выглядит рыба очень аппетитно, а уж пахнет так и вовсе просто умопомрачительно. Пока я сидела в гамаке и ждала, когда мне, как настоящей принцессе подадут обед, Нейтан нарезал одну, довольно кстати большую рыбину на дольки, разложив её на чистой тряпице – одной из тех, которые он постоянно таскает с собой, рассовав по разным карманам. В рюкзаках у нас имеется по маленькой мисочке из нержавеющей стали наподобие тех, из которых раньше кормили собак. А что смеяться-то – посуда она и есть посуда. Очень удобная, кстати. Лёгкая, прочная, не портится со временем, не колется. Вот в одну из мисочек Нейтан Мне и положил пару довольно крупных ломтиков, добавив ещё половинку кукурузной лепёшки в качестве гарнира. Я поблагодарила и принялась за еду.

Нейтан последовал моему примеру, не забыв угостить Отступников копчёной рыбой. Николсон и Рид приняли угощение, а вот Специалист Олин отказался, как его не упрашивали съесть хоть маленький кусочек, мотивируя свой отказ тем, что пока ещё совсем не голоден. Ну, не хочет – как хочет, вольному воля. Рыба и впрямь оказалась на редкость вкусной, мягкая, ароматная мякоть буквально таяла во рту. Я съела свою порцию и попросила мужа положить мне ещё. Эх, обопьёмся, наверное… Но ничего, пресной воды мы везём с собой много, пить можно вволю. Главное ночью не описаться потом, хи-хи. Ну, на катере, конечно, гальюн есть, сходить-то всегда можно. Мужчины так вообще могут прямо за борт… хм, нужду справлять. На корму встал, где борт низкий, и только трос ограждения ограничивает от возможного падения за борт, штаны расстегнул и бузуй себе, сколько влезет прямо на полном ходу. Я то же могу, к примеру, с кормы попу свесить и прямо в океан пописать. Только надо будет при этом крепко руками за трос держаться, а то имеется риск за борт случайно навернуться. С голой задницей и спущенными штанами – вот потеха! Представляю, насколько будет шокирована вся команда катера увидь они, как миссис Стюарт, их спасительница и героиня сначала спустив штаны дует с кормы прямо в море, а потом срывается, и кувыркнувшись через голову падает в воду. Нарисовав эту картину в своём воображении, я не удержалась и хихикнула, аж крошки изо рта полетели. Нейтан удивлённо посмотрел на меня и спросил, всё ли в порядке. Я поманила его, и наклонившись близко к уху рассказала, что меня так насмешило. Муж отстранился от меня и пару секунд смотрел, видимо пытаясь понять, всё ли со мной хорошо. После чего и сам негромко рассмеялся, покачав головой.

–Что, то же картину представил? – спросила я.

–Ну да, – ответил он. – Ох, и горазда же ты выдумывать! Нет, точно – тебе только книжки писать с твоей фантазией.

–Так смешно же ведь, – сказала я, пожав плечами. – Наверное, это всё стресс виноват. Ещё и половины не проплыли, а уже такие приключения. Даже одного товарища потеряли…

–Это ты права… – задумчиво протянул муж, глядя куда-то в пустоту.

Он враз стал серьёзным и задумался, забыв о недоеденном куске, который держал в руке. Я потрепала его по волосам, что бы отвлечь, и он, улыбнувшись мне, взялся доедать свою рыбу.

Глядя на нас, все остальные то же принялись за еду. Из капитанской рубки пришёл Катран, взял провизии на двоих – себе и капитану, и не говоря ни слова умёлся обратно в рубку. Всё ещё переживает из-за Сверчка. А на улице тем временем испортилась погода. Облака, сначала редкими белыми кучками плывшие по небу, вдруг стали сгущаться, собираться в большой облачный фронт, откуда-то подул довольно прохладный ветер и стало заметно штормить. Катер качало на волнах, качались и пассажиры вместе с ним. В углу, где сидели люди Джесси Джеймса, вдруг началась какая-то возня, затем посланник Смит, вскочив на ноги и зажав рот рукой опрометью кинулся вон из кубрика. Не успела его спина мелькнуть в проходе, как от борта послышалось надрывное: «Бу-э-э-э!». Бедняга. Его укачало, и вся еда, принятая ранее, пошла насмарку. Надрывные звуки повторились, потом ещё раз, и спустя какое-то время в дверях показался Смит, утирающий рот рукавом и с лицом бледно-зелёного цвета. Пошатываясь, он прошёл к товарищам и обессиленно рухнул на свой тюфяк. После чего свернулся калачиком и затих. Напарники, сочувственно посмотрев и покачав головами, заботливо укрыли его ворсистым одеялом и оставили в покое. Кроме него пока больше никого не укачало, но я заметила, как Специалист Олин несколько раз подносил руку ко рту и тайком, стараясь, что бы никто не видел, вытирал рукавом вспотевший лоб. А в кубрике совсем не жарко сейчас, даже прохладно. Я вот в одеяло поплотнее закуталась и сижу, только нос наружу торчит. И выглядит Специалист бледновато. Наверное, то же тошнит, но он пока справляется и терпит. Но, возможно, недалёк тот момент когда и он блевать побежит. А сама я ничего, нормально так себя чувствую. Во всяком случае пока. Ну, это скорее плюс, чем минус, правда ведь?

Нейтан. Патрульный катер Гарпия. Неподалёку от острова Блок Айленд, Атлантика.

Ближе к вечеру погода окончательно испортилась. Небо заволокло тучами, подул сильный и холодный ветер. С неба начал накрапывать дождь. Волны раскачивали катер, бились о борта, солёными брызгами обдавая любого, кто осмеливался высунуть нос из рубки. Стало предельно ясно, что нужно срочно поворачивать к берегу и искать место, где можно будет пришвартоваться и переждать шторм. А заодно и переночевать. Сбоку что-то сверкнуло. Я обернулся и посмотрел в иллюминатор. И в ту же секунду ещё один разряд яркой нитью прочертил небосвод вдалеке, почти у самого горизонта. Я почувствовал, что катер поворачивает носом к далёкому берегу и ускоряет ход – слышно, как натужно завыли двигатели на корме, стремясь разогнать судно. Да, до берега желательно добраться до того момента, как начинающийся шторм разыграется в полную силу. А время начинает поджимать, ведь нужно будет ещё найти место, где «Гарпия» сможет укрыться на время шторма и переждать, без риска быть разбитой о скалы или выброшенной на берег волнами, которые уже сейчас выглядят довольно устрашающе. Наш катер не настолько крупное судно, что бы рискнуть двинуться на нём сквозь шторм. Только я об этом подумал, как из ходовой рубки донёсся искажённый динамиком голос нашего вперёдсмотрящего, Защитника Томпсона:

–Земля прямо по курсу!

Народ в кубрике оживился, все стали смотреть в иллюминаторы, пытаясь разглядеть то место, куда мы движемся полным ходом. Я встал с тюфяка, на котором сидел возле гамака Норы, подошёл к боковой двери, открыл её и выглянул наружу. И сразу же получил щедрую порцию солёных брызг прямо в лицо. Помотал головой, вытерся рукавом, и прищурившись, пристально вгляделся вдаль, пытаясь разобрать хоть что-нибудь. Но потуги мои оказались тщетными. Сквозь усилившийся дождь и морские брызги, которые создавали волны, когда «Гарпия» то поднималась на гребень, то резко ныряла вниз, мне ничего не удалось толком разглядеть, кроме тёмной размытой полосы впереди. Я оставил свои попытки и захлопнул дверь. Результатом моего выхода наружу стала мокрая голова, намокшая спереди одежда и недовольство товарищей, начавших бранить меня за то, что я раскрыл дверь и напустил внутрь кубрика изрядную долю водяной пыли и мелких брызг. Я вернулся на успевшее остыть место на тюфяке, вытащил из кармана тряпицу, развернул и принялся вытирать волосы. Нора насмешливо посмотрела на меня, потом спросила: