Чтение онлайн

–Что, Олин, не вышло Рида подначить? – усмехнулся Николсон, беря в одну руку шомпол с навинченным «ёршиком», а в другую отсоединённый от ресивера ствол винтовки.

Специалист не удостоил его ответом, буркнув лишь что-то невнятное, и Защитник пару раз усмехнувшись, вернулся к прерванному занятию. Катер ходко шёл по волнам, разрезая водную гладь своим днищем. И на секунду мне показалось, что всё произошедшее с нами до сегодняшнего дня есть не что иное, как просто страшный сон, кошмар, который рассеется, стоит только проснуться и открыть глаза.

Нейтан. Патрульный катер «Гарпия», Атлантика.

Приключения начались буквально на второй день нашего морского «круиза». Недолго, как говорится, счастье длилось. Первые сутки плавания прошли на удивление гладко. Море было спокойным, погода отличной, ровно, без сбоев работающие двигатели несли катер навстречу ветру и мы невольно расслабились. Днём обогнули залив Кейп Код и окружавший его полуостров, ставший жертвой сильного землетрясения, одного из множества тех, о которых я упоминал ранее. Узкая полоса полуострова, дугой огибавшая залив, не выдержала сильнейших сотрясений, вызванных подвижками земной коры, которые в свою очередь были спровоцированы ядерными атаками по всей земле, и раскололась аккурат посередине. Стоявший на этой самой середине небольшой городок Барнстейбл ухнул в пучину вместе с куском полуострова, и его поглотили океанские воды. Заодно с ним утонул и другой город, расположенный на полуострове – Гианис. Он стоял на одной линии с Барнстейблом, как раз на том самом месте, где проходила полоса разлома материковых плит. Города Харвич, Деннис и Брустер сильно пострадали и были стёрты с лица земли, превратившись в сплошные руины. Чатем, Орлеан и Уэлфлит разрушились меньше, но выглядели столь же плачевно. «Гарпия» обогнула это гиблое место по широкой дуге и пройдя между двумя небольшими островами, вернулась на прежний маршрут, продвигаясь дальше вдоль побережья. Прошли Ньюпорт, Гринхилл и Чарльзтаун, приблизившись к Квоноконтогу, когда уже начало смеркаться. Пользуясь хорошей погодой, моряки старались пройти за день как можно больше, и «Гарпия» неслась вперёд на крейсерской скорости, оставляя за кормой милю за милей. Близко к побережью старались не приближаться, держа материк в пределах видимости. Но на ночёвку далеко в открытом море не остановишься, и штурман повернул штурвал, направляя катер в сторону видневшегося вдалеке побережья. Подойдя на расстояние примерно полумили от берега, судно остановили и бросили якорь. На «Гарпии» имелся надувной бот с подвесным мотором, который был закреплён вдоль борта с левой стороны, если смотреть по ходу движения, и при необходимости на нём можно было добраться до суши. Но высаживаться на незнакомый пустынный берег ни у кого желания не возникло. С борта судна мы видели кромку берега, полосой песчаного пляжа уходящую в обе стороны от нас, за ней виднелись заброшенные, унылые, полуразрушенные дома Квоноконтога, один вид которых отбивал всякое желание что-то там исследовать.

Двигатели заглушили, катер замедлил ход и почти остановился, медленно дрейфуя и покачиваясь на волнах. Вечно поддатый, без конца икающий моторист, которого, как я узнал сегодня, звали Майк, захлопнул крышку люка, ведущего в моторный отсек, вытер тряпкой испачканные машинным маслом руки и достал из кармана на груди маленькую бутылочку. Похоже, у него с собой целая батарея таких бутылочек. Он пьёт и пьёт, а они всё не кончаются и не кончаются, только успевает опорожнять и бросать пустую тару за борт. И где их Майк в таком количестве на судне прячет? Загадка, однако… Я отвернулся от присосавшегося к горлышку моториста и посмотрел в сторону берега. Печальное зрелище. Впрочем, как и везде.

Потихоньку темнело, багряное солнце уже почти полностью скрылось за горизонтом, остался видим только небольшой краешек, да и тот исчезал на глазах. Ночь опустилась на океанскую гладь, но огней на судне мы не зажигали. Незачем ненужное внимание с берега к себе привлекать. А то можно, знаете ли, незваных гостей дождаться. В наше нелёгкое время благодаря всей той гадости, что так усердно распыляли и рассыпали повсюду в ходе Великой Войны все воюющие стороны, столько разных «зверьков» расплодилось, что всех и не перечислить. И при этом в, казалось бы, «устаканившемся» мире нет-нет, да и появится какая-нибудь очередная разновидность «новых жизненных форм», ага. И не все из них, монстров этих радиационных, только по земле ходят, предпочитая твёрдую поверхность всем остальным частям нашего пространства. Некоторые ещё и летать умеют, чем с большой охотой пользуются, а какие-то плавать и нырять, да и вообще жить под водой приспособились. Забегая вперёд скажу, что такие вот водоплавающие вскоре нам чуть так рога не навертели, если бы не – догадайтесь, кто? Правильно – Нора. В очередной раз она проявила себя и в буквальном смысле вытащила всю нашу экспедицию из глубокой задницы, в которую нас тащили полным ходом эти морские дьяволы. И если бы не моя жена, то там бы наше путешествие и закончилось.

Когда все поели, большая часть команды улеглась спать, а назначенная четвёрка заступила в ночное дежурство. Как я уже говорил, никакого освещения на катере не включали и кругом стояла полная темень, разбавляемая лишь слабым светом далёких звёзд, да луна освещала судно с одного борта, создавая ломанные причудливые тени. У караульных были с собой фонари, и ещё на крыше рубки установлен мощный прожектор, чей рефлектор закрыт решёткой, открывавшейся на манер жалюзи. Раньше такими прожекторами подавали сигналы с корабля на корабль азбукой Морзе. Один из пулемётов, тот, что стоял на корме сняли с турели и переставили на правый борт, обращённый в сторону берега, так как основная опасность исходила именно оттуда. За пулемёт встал Защитник Рид, как самый меткий из всех, дежуривших ночью. Трамп устроился на носу судна, притащив себе из рубки раскладное походное кресло.

Ночь прошла спокойно. Тихо плескались волны, ударяясь о борта катера, слегка покачивая и убаюкивая тех, кто спал в кубрике. Время от времени негромко перебрасывались фразами дежурившие снаружи, иногда с берега доносились какие-то далёкие невнятные звуки. Рид потом говорил, что видел пару раз какие-то огни на берегу. Это заставило его насторожиться и остаток ночи Защитник провёл, внимательно вглядываясь в сторону городских руин и не отнимая пальцев от гашетки пулемёта. Трамп подтвердил слова Рида сказав, что так же заметил какое-то свечение вдалеке. Но что это были за огни, и какова была природа этого явления, наверняка сказать он не мог. Это лишний раз доказывало, что пустынный и безлюдный берег является таковым лишь на первый взгляд и расслабляться нам не стоит. Мало ли кто или что там может быть. Я лично видел таких существ, против которых наш грозный катер, что мышь против ягуара.

Утром я и Нора попили компота из сухофруктов, сваренного мной на маленькой спиртовой горелке. Заодно Нору подучил, как её разжигать и настраивать, ничего сложного в этом нет. Занимались мы этим нехитрым делом на палубе позади надстройки. Маленький котелок из нержавейки у меня всегда с собой, воды в него налил, горсть сушёных фруктов туда бросил, на огонь поставил – всего-то и делов. Зато получили вкусное и полезное питьё с утра пораньше. Пока пили, дуя на горячую жидкость в кружках, съели по паре твёрдых, как дерево галет из сухпайков, оставленных с вечера. Что бы не сломать ненароком об это кулинарное чудо зубы, макали галеты в горячий напиток. Пока остужали компот и грызли печеньки, к нам подошёл зевающий на ходу Защитник Рид. Потянулся, покрутил носом, принюхиваясь к аромату распаренных сухофруктов. Нора угостила Защитника компотом, от галет он отказался. Отпил, обжёгся, но похвалил сказав, что напиток очень вкусный. Вот тогда-то он и рассказал, что видел на берегу какие-то огни. После то же самое сказал капитану и остальным, когда мы вернулись в рубку. Трелони выслушал Изгоя, нахмурился, кивнул задумчиво, жуя мундштук своей трубки. После чего подозвал двух матросов и вполголоса что-то им сказал. Те кивнули и умелись каждый на своё место.

Через полчаса Рид уже спал, покачиваясь в своём гамаке, матросы, дежурившие ночью, то же спали. Не стал ложиться только Трамп, вместо отдыха усевшийся играть в карты со своими друзьями-посланниками, которые достали колоду, едва успев продрать глаза и кое-как сполоснув небритые физиономии. Даже ели и пили, не прекращая игры. Специалист Олин проснувшись, умывшись и посетив гальюн, есть и пить с утра не стал, а сразу уселся за свой компьютер, снова начав что-то печатать на маленькой клавиатуре. Книгу он там, что ли, пишет? Или… Скорее всего, Олин ведёт подробный походный дневник, что бы потом передать данные в архив, которые Изгои Братства с недавних пор составляли отдельно от Цитадели. Насколько мне известно, Изгои занялись этим делом сравнительно недавно. До этого они никаких записей о своей деятельности на территории Столичной Пустоши не вели и теперь архивируют всё, в чём так или иначе принимают участие или принимали раньше.

Николсон и Томпсон вышли наружу, на палубу. На корме, на небольшой площадке позади надстройки они организовали тренировку по рукопашному бою. Раздевшись до пояса, Изгои стали обмениваться лёгкими ударами рук и ног. Небольшая качка им ничуть не мешала, лишь добавляя экстрима и усложняя спарринг. Я вышел подышать свежим морским воздухом, Нора осталась в кубрике – сказала, что хочет почитать что-нибудь. Она, когда мы ещё на базе Братства были, в тамошней библиотеке выпросила пару каких-то книжек и теперь у неё наконец-то появилось время для чтения. Я пожал плечами и вышел на палубу, где тренировались Защитники. Глянув на их упражнения, я то же решил заняться чем-нибудь полезным и поразмыслив немного, выбрал для себя одно интересное дело. Вернувшись в рубку, я подошёл к ящикам, которые притащили Изгои. На одном из них лежали наши с Норой пожитки, состоявшие из двух туго набитых рюкзаков, тёплых курток, её и моей винтовок, подсумков с магазинами, компактно сложенных спальных мешков и двух свёрнутых суконных одеял. Всё снаряжение, которое мы везли с собой и то, что одето сейчас на нас, было выдано со складов Братства Стали. Как мы собирались в дорогу – отдельная история. После того неудачного похищения, когда на меня и Нору организовали нападение почти возле самых стен Новой Цитадели, и до дня нашего отплытия прошла ровно неделя. За это время мы успели как следует отдохнуть и прийти в себя после всех приключений, которые начались, лишь стоило покинуть стены родного дома в Сенкчуари. Мои глаза, травмированные близким взрывом свето-шумовой гранаты, полностью зажили лишь на четвёртый день пребывания на базе Братства в Бостонском аэропорту. Медик базы выдал мне какие-то капли, которыми я и пользовался, закапывая в каждый глаз по три капли утром и вечером. После того совещания в отделе разведки, на котором шеф Мёрфи познакомил меня и Нору с Защитником Николсоном, мы ещё два раза собирались у него в кабинете, что бы как следует обсудить все детали, касающиеся предстоящего путешествия в Столичную Пустошь. В промежутках между совещаниями мы с женой времени не теряли, а занимались тем, что готовились, по мере возможностей запасаясь всем, что могло нам пригодится в дальнейшем. Попутно я показывал жене Новую Цитадель, объяснял, что и где находится, знакомил с тамошними обитателями. Получилась такая своеобразная экскурсия, сильно растянутая по времени. По-моему, Норе понравилось.

Возможностей как следует затариться всем самым необходимым на одной из самой крупных баз Братства Стали было в разы больше, чем где бы то ни было. Как-никак, это один из центров сбора всевозможных технологий, а значит и доступа к редким, но порой очень нужным штукам, которые в определённой ситуации помогут вам выжить. Как, например, тот же прицел с тепловизором. Установи такой на свою винтовку, и получишь преимущество перед противником, которое в определённый момент может оказаться решающим. Рации и гарнитуры с наушниками к ним, настоящие довоенные, хорошие фонари, батарейки, патроны всех видов и калибров, энергоячёйки, добротная, предназначенная для экстремальных условий одежда и обувь, провиант… Да много чего есть на складах Новой Цитадели, всего и не перечислить. Добраться до этих самых складов есть голубая – правда, заведомо несбыточная мечта любого рейдера, мусорщика, да и просто какого-нибудь обычного обитателя пустошей. Это вам не по окрестным помойкам шариться, обходя их по кругу в сотый раз подряд. У Братства Стали одни технологии стоят на службе у других, вернее используются для того, что бы найти, добыть и сохранить то, что уже найдено и добыто. Вот, например, может помните, я как-то уже говорил, что у Артуро Родригеса, известного торговца оружием из Даймонд Сити, патроны покупать не буду, а лучше закуплюсь в Братстве? Поясню, почему. У Родригеса патроны откуда, как вы думаете? А оттуда же, откуда и у большинства местных – я Содружество имею в виду. А именно, от парочки кланов с побережья на западе, промышляющих переснаряжением этих самых патронов – релоудингом в промышленных масштабах. Бригады мусорщиков, рыскающие по развалинам, которым конца-края не видно, набирают, где попадутся разнокалиберные гильзы, как правило стреляные и разной степени паршивости. Приносят их на станцию приёмки, которые есть , как правило, во всех более-менее крупных поселениях. Там приёмщики их сортируют, отбирают более-менее пригодные к релодингу, а оставшийся ненужный хлам попросту выбрасывают. Старатели получают свои крышки за проделанную работу, всем спасибо, все свободны. Кстати, даже найденные старые, ещё довоенные, но хорошо сохранившиеся патроны всё равно потом разбирают и снаряжают заново. Почему так делают – объяснять не нужно, я надеюсь? Единственный и довольно таки большой плюс таких патронов – это оболочечные пули заводского изготовления. Но в остальном… Мне приходилось стрелять такими. Всё равно процент осечек довольно высокий. Но хоть попадаешь туда, куда целишься.

Так вот, когда на станции приёмки накапливается достаточное количество гильз, их упаковывают в мешки и отправляют в клановые мастерские, где и переснаряжают. Некоторые старатели-мусорщики специально только поиском и сбором гильз занимаются, но таких всё же довольно мало. Казалось бы – а что такого плохого в переснаряжённых патронах? Ведь раньше, ещё в довоенные время многие стрелки этим занимались, практикуя релодинг боеприпасов для своего оружия, особенно те, кто практиковал высокоточную стрельбу на дальние дистанции. Ключевое слово здесь – «для своего». Логика тут простая. Не буду углубляться в тонкости этого дела, как и в то, что отличающиеся на тысячные доли дюйма патронники дают разное раздутие гильзы, и заново снаряжённые патроны, стрелявшие прежде из одного ствола, могут попросту не влезть в патронник другого. Скажу лишь, что переснаряжённые кустарями-любителями, они не идут ни в какое сравнение с боеприпасами, выпускаемыми автоматическими производственными линиями в Братстве Стали. С соблюдением всех довоенных технологий, а как же иначе. Другое дело, что далеко не у всех есть доступ к подобной технике, как и к необходимым материалам и веществам. Подчёркиваю – к работающей технике. И уж точно нигде вы не найдёте специалиста, способного эти машины привести в чувство, настроить и заставить работать. А в Братстве Стали такие специалисты есть, как и функционирующие станки. Вообще, для меня до сих пор загадка, где эти самые кустари-артельщики, которые снабжают переделанными боеприпасами всю округу, берут некоторые составляющие для сборки патронов. Ну, пули-то они сами отливают – это как раз несложно. Но оболочек у них, у пуль этих самых, нету и стволы засираются свинцом довольно быстро. Да и точность при мощном заряде и безоболочечной пуле крупного калибра оставляет желать лучшего. А для полностью автоматического огня подобные боеприпасы так и вовсе малопригодны. Но главное – чего я вообще не пойму, это где они берут капсюли… Ведь это самое узкое место в изготовлении патронов для стрелкового оружия. Да и вообще любых патронов. Хм… Не понятно. Ну, порох-то можно ещё, зная рецептуру, из каких-нибудь заменителей замешать… как мне кажется. Или нет? Вот тут могу ошибаться, химик я тот ещё. А вот капсюль «на коленке» вряд ли смастерить получится, это совершенно определённо. В общем, загадка. Ну, как-то так.