Чтение онлайн

— Я тебя, Стась, не задержу.

— Заходи, — недовольно промолвил Станислав Владимирович, протягивая Кошевскому руку.

Бывший богослов не заставил себя приглашать дважды. Через несколько минут он уже властно ходил по кабинету Жупанского, ошеломляя хозяина новостями.

— Я к тебе, Стась, забежал ненадолго, у меня тьма дел. Ты, наверное, не слышал, что сегодня ночью передавала «Свободная Европа»? Не слышал! Значит, я угадал. Потому-то и забежал предупредить.

Станислав Владимирович хорошо представлял, что сейчас будет: Кошевский сядет в кресло, начнет развязным тоном передавать грязные сплетни. Тайком он даже завидовал бесцеремонности своего ровесника.

— Какие же у тебя дела, Юлиан?

— Какие?! — снова воскликнул гость. — Прежде всего — бегу в сберкассу снять деньги...

Жупанский быстро взглянул на непрошеного гостя.

— У тебя так много денег?

— Немного, — сдержанно ответил Кошевский, — а все же не хочу, чтобы они зря пропали... Для меня большевики не сделали ничего приятного, так почему я должен дарить им свои копейки? Лучше куплю себе часы или приемник. Лучше поглядывать на часы, чем на пустую сберкнижку.

— Я тебя не понимаю, — начал сердиться хозяин. — Ты изъясняешься, Юлиан, странными намеками.

Кошевский иронически покачал головой:

— В каком мире ты живешь, Станислав! Не сегодня завтра начнется война, а ты и в ус не дуешь! Не веришь мне, пойди к своему соседу Тыну, спроси, зачем он вчера бегал в сберкассу. Пойди, Стась! Он твой приятель, все растолкует. А я больше ничего не добавлю, тороплюсь.

Кошевский встал, сделал несколько шагов в направлении к двери.

— Я должен предупредить кое-кого еще. Выходит, Стась, Тын очень внимательно слушает новости. Не успели большевики сбить американский самолет, как он сориентировался... До свидания, Станислав!

Жупанский проводил гостя до лестничной клетки. Наблюдал за Кошевским и думал, как быть. Может, в самом деле купить какие-нибудь вещи, чем потом смотреть на пустую сберкнижку? И хотя совесть его протестовала, не хотелось становиться заурядным обывателем, Станислав Владимирович решил действовать. Прежде всего необходимо заглянуть к Тыну. Сейчас Леопольд Феоктистович, по-видимому, дома, значит, можно не откладывать дело в долгий ящик.

Жупанский спустился вниз, позвонил в квартиру доцента. За дверью молчание.

Станислав Владимирович позвонил еще раз. Подождал. Откуда-то издалека послышались шаркающие неторопливые шаги.

— Кто там?

Жупанский назвал себя. Неторопливо щелкнул английский замок, загремела цепочка, и дверь приоткрылась.

— Ты один? — тихо спросил Тын.

— Да. Добрый день!.. К тебе можно?

— Прошу!

Доцент поздоровался, пропуская Жупанского вперед себя. Лицо его показалось зеленоватым. Возможно, потому, что Тын был одет в зеленую пижаму.

— Что-нибудь случилось? Проходи.

Станислав Владимирович замялся, упрекнул себя за поспешность.

Тын всегда относился к Станиславу Владимировичу с холодноватой любезностью. Причиной сдержанности, видимо, было одно давнее интимное приключение. В свое время между Жупанским и будущей женой Леопольда Тына возник легкий флирт. Это случилось еще до знакомства с Оксаной. Жупанский быстро забыл об этой истории, но Мария Тын не смогла простить ему такой забывчивости. Видно, от уязвленной Марии и передался Тыну холодок отчуждения. Мария — давно покойница, а отношения между соседями никак не наладятся...

— Прошу! — еще раз напомнил Леопольд Феоктистович, когда они вошли в просторную светлицу. — А я собирался в магазин, купить лишнюю пачку соли.

Станислав Владимирович решил не маневрировать. Зачем? Если Тын намекает на панику, значит, Кошевский говорит правду.

— Извини за откровенность, Леопольд... Ты слыхал о событиях в городе?

— Конечно.

— Говорят, в сберкассах образовались очереди.

— Здесь нет ничего удивительного, — пожал плечами Тын.

Станислав Владимирович понял: Кошевский на этот раз не соврал. Но правду ли тот сказал о Леопольде, в самом ли деле он забрал деньги из сберегательной кассы?

— Какое это имеет значение? Свои деньги я вправе забрать, когда захочу, и даже бросить в огонь. Это мое личное дело и никого не касается.

Жупанский наклонил голову, задумался.

— Неужели война? — промолвил тихо, будто у самого себя спрашивал.

Тын и на этот раз пожал плечами.

— Разве это так удивительно? — холодно заметил он после некоторой паузы. — Тебе как историку хорошо известно: человечество без войн не обходилось. Даже дикари, не умевшие обрабатывать землю, не знавшие железа, даже они вели жестокие войны.

Станислав Владимирович пожалел, что вызвал Тына на такую откровенность. Цинизм соседа был ему неприятен. Особенно сейчас. Как можно с таким холодным равнодушием говорить о человеческой трагедии? Откуда это у него?.. Конечно, у Леопольда Феоктистовича нет детей, а его жизнь уже подходит к закату...

В памяти неожиданно всплыл разговор с Духнием. Спросить Тына сейчас или в другой раз насчет масонов?

— Послушай, Леопольд! — проговорил Жупанский и тут же осекся.

— Ну, — недовольно буркнул Тын, — чего ты замолчал?

Станислав Владимирович решился.

— Скажи, действительно Грушевский был масоном?

Тын удивленно поднял брови.

— При чем здесь масоны? — недоуменно проговорил он, а на лице выразились удивление, любопытство и даже, как показалось Жупанскому, настороженность. — Тебя это интересует?

— Да... — как мог сдержаннее подтвердил Станислав Владимирович.

— Думаю, это так.

— Значит, ты тоже догадывался?..

— Разумеется. Как будто ты не догадывался?

— Да вот представь себе, хотя и был его учеником...

— Для тебя Грушевский был богом, но если бы ты задумался о некоторых странностях своего божества...

— О чем именно?

— Хотя бы о том, что этот фактически восточный украинец так быстро прижился в нашей Галиции. А почему? Других, например Кулиша, наши галичане быстро спровадили подальше на Запад, а Грушевскому даже устроили теплый славянский прием. Он тут верховодил, командовал, вершил крупные дела. Чужак, а командовал... И это при наших-то нравах! Конечно, тут, надо полагать, без австрийской помощи не обошлось. Доказательств у меня, сам знаешь, никаких, но подозрения есть.