Прогулки по Петербургу с Виктором Бузиновым. 36 увлекательных путешествий по Северной столице
Шрифт:
несомненно, имел в виду соседний Крестовский остров, а вовсе не тихий Каменный.
После революции Каменный – в запустении. Дачи и особняки покинуты своими владельцами, крыши протекают, кое-какие деревянные строения разобраны на дрова.
Но вот в 1920 году Исполком Петроградского Совета принимает решение организовать на Каменном острове дома коллективного отдыха трудящихся. Под дома отдыха отводится 30 дач. Необходимо было отремонтировать их, приспособить для новых целей, очистить прилегающую территорию от мусора.
20 июня 1920 года состоялось торжественное открытие домов отдыха. Оформить остров поручили тому же Ивану Фомину – создателю особняка Половцова.
Сравним два описания деятельности Фомина. 1911 год, особняк Половцова: «Пластичная скульптурная композиция… роскошные полы из черно-белого мрамора… анфилада парадных залов». И другое: «в распоряжении художника были лишь самые простые и непрочные материалы – дерево и гипс (кстати, взятый из запасов хирургических отделений петроградских больниц)». Какой контраст! Интересно, что чувствовал Фомин, когда его детище со всеми его анфиладами и бальными залами переделывали под санаторий?!
Так или иначе, Каменный остров, переименованный в остров Трудящихся, стал местом отдыха. Его часто посещали различные делегации, так в июле 1920 года на остров приехал в сопровождении делегатов Второго конгресса Коммунистического интернационала В. И. Ленин. А осенью того же года на Каменном побывал английский писатель-фантаст Герберт Уэллс. Он описал один из здешних домов отдыха в знаменитой книге «Россия во мгле». «Это начинание, – пишет он, – показалось мне одновременно и превосходным, и довольно курьезным. Дом отдыха – прекрасная дача с большим парком, оранжереей и подсобными помещениями. В столовой – белые скатерти, цветы и т. д. И рабочий должен вести себя в соответствии с этой изящной обстановкой; это один из методов его перевоспитания… Мне рассказывали, что, если отдыхающий забудется и, откашлявшись, по старой доброй привычке сплюнет на пол, служитель обводит это место мелом и предлагает ему вытереть оскверненный паркет… Но ведь, в конце концов, стремление перевоспитать рабочих, поместив их в культурную обстановку, само по себе не может вызывать возражений…» [76]
76
Уэллс Герберт Джордж. Россия во мгле. М., 1952.
Каменный остров надолго стал местом отдыха. В 1964 году Исполком Ленсовета даже принял решение о создании на острове городского парка «Тихий отдых». Интересно, действует ли оно до сих пор?
Остается сказать несколько слов о современной судьбе острова. В Каменноостровском дворце находится военный санаторий. [77] Храм Иоанна Предтечи передан церкви. О заборах я уже говорила, надо, наверное, вернуть людям возможность любоваться великолепными творениями эпохи модерна. Недалеко от дачи Гаусвальд развернуто какое-то новое строительство… боюсь я за судьбу парка «Тихий отдых». Каналы надо бы почистить, некоторые дачи (из тех, что не прячутся за глухими заборами), привести в порядок. Пока еще Каменный остров – место приятное для неторопливых прогулок, к чему я всех и призываю.
77
Находился. Совсем недавно у старого дворца появились новые хозяева – его планируют сделать представительской резиденцией губернатора Петербурга.
Все быстро и резко меняется в нашем мире. Совсем недавно даче Е. К. Гаусвальд грозил снос. Читаем в прессе: «В постсоветское время здание перешло во владение коммерческой фирмы и долгое время не отапливалось. К 2008 году оказалось в аварийном состоянии. Как пояснил замдиректора „Спецпроектреставрация“, около 85 % конструкций было уничтожено разрушающим древесину белым домовым грибом. По решению Совета по сохранению культурного наследия, дача Гаусвальд будет снесена». Оцените горькую иронию последней фразы. Невольно в голову приходит мысль: а как же во всем мире борются с этим самым «белым домовым грибом»? Но как всегда на вопросы «Что делать?» и «Кто виноват?» в России ответа не сыщешь.
После выступлений прессы и возмущения общественности принято решение провести еще одну экспертизу дачи, сделать попытку все же спасти уникальный памятник модерна… Но пока что вопрос остается открытым.
И одно из последних сообщений прессы: 3 марта 2011 года: «Специалисты Комитета по государственному использованию и охране памятников (КГИОП) администрации Санкт-Петербурга провели визуальный осмотр мест вскрытий фундаментов, перекрытий и стен объекта культурного наследия регионального значения „Особняк Гаусвальд с тремя службами, участком парка и оградой“ („Главный дом“). Как сообщили ИА REGNUM сегодня, 3 марта, в пресс-службе комитета, в ходе обследования было выявлено, что участок, примыкающий к каменной башне, поражен гнилью деревянных конструкций несущих стен и балок перекрытий с 1-го этажа до крыши, то есть стропила стоят практически без опоры. В соответствии с актом КГИОП выполняется техническое заключение с выводами и рекомендациями по устранению аварийности. Доступ людей на аварийный участок запрещен»…
По берегу реки Крестовки
Во время этой прогулки Виктор Михайлович предался воспоминаниям детства. Оказывается, у него, как почти у всякого ленинградского послевоенного мальчишки, было, что вспомнить и о стадионе «Динамо», и о выезде на лодках в залив, и о купании на полупустых по будням пляжах. Иногда мне казалось, что Виктор Михайлович пересказывает… повести Вадима Шефнера, такими узнаваемыми были реалии. Только Шефнер рассказывал о довоенном детстве, а Бузинов – о послевоенном.
Из трех островов, создающих для петербуржца географическое пространство «Острова», Крестовский – самый большой. [78] Его площадь около 420 га. Он и в море выдается значительно дальше, чем соседний Елагин. Но из трех островов он, пожалуй, «скромнейший». Может быть, из-за того, что остров этот – самый низкий из трех, и при любом, даже небольшом, подъеме воды в Невской губе он подтапливался или затоплялся.
Почему Крестовский (или Крестовой, как называли его вначале)? То ли от какого-то безымянного креста, воздвигнутого на острове, то ли от крестообразно прорубленных просек, то ли от озерца в форме креста. Первый историк Петербурга Андрей Иванович Богданов прямо признается: «Сей остров почему имя свое восприял… того неизвестно». [79]
78
Марков В. И. Кировские острова. Л., 1965.
79
Богданов А. И. Описание Санктпетербурга. 1749–1751. СПб., 1997.
Сначала Петр подарил остров князю Александру Даниловичу Меншикову, потом передумал и отдал своей сестре Наталье Алексеевне. Интересно, что нет (по крайней мере, мне не встречалось) подробного описания жизни царевны Натальи. Мы знаем, что она была любимой сестрой Петра, сторонницей его реформ, женщиной по тем временам весьма и весьма эмансипированной. Она увлекалась театром, сама писала пьесы и, переехав в Петербург, устроила, как и ранее в Москве, первый петербургский публичный театр. В петровские времена театр ведь был не только развлечением, но и средством воспитания, откликом на недавние события. Петр I вполне мог бы сказать: «Важнейшим из всех искусств для нас является… театр». Так, мекленбургский посланник Вебер вспоминал об одном из спектаклей 1716 года: «Царевна Наталья… устроила представление одной трагедии, на которое позволялось приходить всякому… Сама царевна сочиняла трагедии и комедии на русском языке и брала содержание их частию из Библии, частию из светских приключений…». Иногда в конце представления выходил оратор, который объяснял действие пьесы и произносил нравоучительный монолог. Ранняя смерть Натальи в 1716 году глубоко потрясла Петра. Он лишился не только сестры, но и верной помощницы.
Крестовский остров снова перешел к Меншикову. Наталья Алексеевна успела лишь выстроить здесь небольшой летний домик – в районе нынешнего Большого Крестовского моста через Малую Невку. Меншиков подошел к делу с размахом. Он благоустроил усадьбу, насадил большой плодовый сад. После опалы и ссылки Меншикова остров переходит в казну, и Анна Иоанновна дарит его в 1731 году графу Бурхарду Христофору Миниху. В России его иногда именовали «Христофор Антонович», потому и остров попытались переименовать в «Христофоров». Не привилось. Во времена Миниха на острове вырыли рыбный пруд и соорудили новый кабак.
После восшествия на престол Елизаветы Петровны и опалы Миниха Крестовский остров перешел к Алексею Разумовскому – любимцу и тайному мужу императрицы. Но Алексей Разумовский скоро передал остров своему брату Кириллу. Тогда на острове появляется первое каменное строение «охотничий замок». Автор его неизвестен.
Кирилл Разумовский сделал Крестовский остров одной из своих постоянных резиденций. Он жил здесь и зимой, и летом, давал роскошные празднества, обеды. Известно, что его посещала Екатерина II. Так 28 января 1772 года императрица «обедать изволила, где за столом играла музыка на двух кларнетах и валторнах с пением русских песен тремя мальчиками».
Из владений Разумовских Крестовский остров перешел в 1804 году к князьям Белосельским-Белозерским. Они вели свое происхождение от Рюрика, и далее от правнука последнего князя Белозерского Гавриила Белосельского, прозванного так по его волости Белое Село в Пошехонском уезде. В 1799 году император Павел I повелел князю Александру Михайловичу Белосельскому, как старейшему в роде, именоваться князем Белосельским-Белозерским. Александр I закрепил это право за его потомками.
Белосельские-Белозерские владели островом дольше всех. Им остров обязан и благоустройством, и названиями некоторых улиц – Константиновский проспект, Еленинская улица. А были еще Эсперова улица, Ольгина – все это имена членов семьи Белосельских-Белозерских.