Чтение онлайн

В других вопросах бытия, как мы только что отметили, конечно, обучаемые сами решали проблемы освоения действующих социальных моментов в коллективах, что происходило в зависимости от их индивидуальных возможностей. В большей степени это касалось новых для популяции форм адаптаций называемых инновациями, которые касались зачатков хозяйственной деятельности и добывания пищевых компонентов не связанных с коллективной охотой и изготовлением орудий труда, как застывших форм общественной деятельности. Некоторые инновации адаптировавшие гоминид в каких-то секторах протокультуры, к окружающим условиям передавались из поколения в поколения, в конечном итоге становясь протокультурными традициями.(188) Всплеск инноваций всегда был связан с отрицательными изменениями условий окружающей среды. С длительными понижениями или повышениями температуры воздуха, изменением ландшафтов, количества и качества пищевых ресурсов, новых пищевых компонентов питания и т. д.

Инновационный выбор новых адаптационных моделей получал статус положительных факторов и изменял усредненную структуру протокартины мира. Это так же было одной из составляющих адаптационного процесса потому, что с точки зрения системы культурных констант, ценностные доминанты, предоставляемые новыми условиями, или адаптируются к этим новым внешним объектам или должны адаптировать их к себе. Это, конечно же, вело к изменению протокартины мира, где происходила кристаллизация нарабатываемых в новых условиях модифицированных традиций вокруг особо значимых объектов, с которыми сталкивались архантропы в процессе их движения по просторам Земли. Необходимо отметить, что формирование и конкретизация протокартин мира шло параллельно с перестройкой восприятия окружающей реальности и это происходило для того, что бы ей соответствовать.

В силу пока недостаточного развития структур мозга протокартины мира у наших предков поздних хабилисов еще не осознавались в полной мере. Выявлялись всегда только ее фрагментами, которые были необходимы в данный момент времени, при данных обстоятельствах, и которые определялись посредством нелогических цепочек действий по необходимости их выполнения в первую очередь и неукоснительно. Именно в охотничьих театрализованных действах, которые исполнялись после охоты, вырабатывался и закреплялся комплекс комбинаций (нелогических цепочек) коллективных представлений составлявших основную часть протокартины мира. Характер связей и их количество соответствовало объему прошедшего мероприятия, и было чисто эмоциональным, а в определенных моментах аффективным поддерживаемым действием БАВ. Люсьен Леви-Брюль в своих работах показал, что даже у современных племен был алогический характер мышления и господствующие в нем коллективные представления, организованы не по принципу логических переходов, а по системе сопричастия. Особую роль в передаче информации у хабилисов, скорее всего, несла кинетическая речь, которая включала в себя жесты, позы, движения, мимику, подчеркиваемые для убедительности определенными звуками, криками и щелчками.

Коммуникативная система поздних хабилисов с активно развивающейся кинетической речью в группах охотников позволяла осуществить передачу более - менее объемного, достоверного и относительно развернутого во времени показа процесса охоты. Это происходило с одновременной тренировкой специфических движений и приемов, необходимых в данном мероприятии. Вполне возможно в процессе прототанца начинали использоваться предметы, которым подсознательно присваивается условное значение, например обыкновенная ветка дерева, воспринималась как охотничья дубина. Поэтому жест, означающий этот предмет, воспринимается уже как свойство, неотъемлемая часть этих артефактов, в частности дубины. В процессе такого действа стала вырабатываться вторичный автоматизм, при котором стала устанавливаться жесткая связь между всеми этапами охоты. В результате этого не было необходимости в ориентации, как в этапах охоты, так и в нестандартных ситуациях. В такой тенденции хабилисы еще были слабы. Ведь данный процесс формирования охотничьих групп только начинался. Это, скорее всего, было, начало начал возникновения впоследствии проторитуального танца при достаточно развитом мистицизме. Передача жизненно важной информации, а так же способов мышления и восприятия окружающего мира от поколения к поколению происходило путем ее присвоения в процессе взаимодействия с другими членами популяции, а в дальнейшем праобщины. Но только в групповых мероприятиях, таких как охота и, вполне возможно, в строительстве каких-то укрытий от непогоды. Других способов просто в то время не существовало.

Все когда-нибудь кончается. Вот и Виллафранкской регрессии на границе Плиоцена и Плейстоцена (2,6 – 2,3 млн. лет назад) пришел конец. Закончились процессы адаптации в среде наших предков вызванные иссушением и похолоданием. Началась Сицилийская трансгрессия, длившаяся до 1,5 миллионолетия, и которая позволила новому виду, а именно Homo habilis – человеку умелому в самом начале своего проявления расселится на новые территории. В процессе расселения и адаптации к новым условиям появятся древние люди – архантропы. Но давайте все по порядку.

Потепление и увлажнение, вызванное Сицилийской трансгрессией, начали влиять и на климат всей планеты. Расчеты по теории климата показывают, что увеличение температуры воздуха в тропических широтах, при таких глобальных изменениях, происходили не значительно, а в средних и особенно в высоких широтах она становилась гораздо выше. Это происходило за счет интенсивных атмосферных переносов теплых воздушных масс в меридиональных направлениях и, соответственно, и влажность в тех регионах постепенно увеличивалась. Но в самом начале трансгрессии (интергляциал Бибер/Данау 2,3 – 2 млн. лет) переносить особо было и нечего. Экваториально тропические леса на Африканском континенте к тому времени занимали очень малую территорию, и поэтому зоны тропических максимумов давления северного и южного полушарий были намного ближе к экватору, чем сейчас.

Медленно стала повышаться температура и увеличиваться влажность за счет таяния ледовых покровов, а значит и увеличения площади мировогоого океана. В экваториальной области стали разрастаться джунгли. Реки и озера становились полноводными и постепенно наполнялись новые водные бассейны. Пустыни и полупустыни в частности Сахара и Калахари в то время уже продолжительное время в период, когда область низкого давления проходила через их площади из-за большого количества выпадающих осадков, хотя и ненадолго стали зарастать саванной растительностью и плодиться саванными видами животных. Таким образом, климатическими изменениями были разрушены естественные преграды – пустынные ландшафты, державшие гоминид в изоляции, а значит поддерживающие их специализацию, и мешавшие их расселению в пригодные для проживания районы Африки. Мы уже говорили ранее, что любая изоляция не создает новых видов, а лишь предоставляет условия для этого. Предпосылкой видового образования является изменение конкретных параметров окружающей среды, мало совместимые с физиологическими критериями вида. В данном случае параметры были положительными. Они вывели хабилисов из уютной экологической ниши и заставили странствовать по просторам Земли. В результате этого они постепенно, причем в сформированных праобщинах из хабилисов – гоминид, эволюционировали в архантропов – гоминин.

Территории Африки, на которых обитали те наши предки, постепенно превращались из полупустынь в саваны, вполне пригодные для их существования из-за увеличения площади водных бассейнов. Хотя, фактически, потепление и увлажнение было в какой-то мере отрицательным фактором для хабилисов, оформившихся как вид в прибрежных зонах водоемов саванного редколесья и полупустынь, но эти параметры предоставили возможность для расселения хабилисов в некоторые районы пригодные для проживания.

Для того чтобы у наших предков конца Плиоцена стали происходить какие-то эволюционные изменения, было необходимо, что бы действия отрицательных факторов окружающей среды были интенсивнее, чем было нужно для включения механизмов видообразования окружающего животного мира. Поэтому при потеплении и увлажнении хабилисы просуществовали неизменным еще некоторое время, даже тогда, когда весь окружающий мир стал неукротимо изменяться.

В начале Сицилийской трансгрессии потепление и увлажнение ни как не влияло на образ жизни хабилисов. Изменения на первых порах были незначительными, а при образе жизни, который им достался от австралопитеков, когда окружающие параметры стабильны и не подвержены резким изменениям, вообще мало заметны. К тому же способы сопротивления факторам окружающей среды, хотя на наш взгляд, и очень слабые уже существовали. Человек умелый, были более мобилен, чем их предшественники, что и позволяло им находиться в приемлемых для себя условиях. Жизнь Homo habilis, в самом начале его становления как вида, в социальных наработках присущих современному человеку была еще довольно примитивной. Природные условия полупустынь, как и прилегающих к ним ландшафтов сухих саванн, хотя и имели большое количество видов животных, не блистали разнообразием растительных и животных форм пригодных в пищу (имеется в виду таких видов животных, которые смотрелись бы как объекты охоты для малосильных наших предков). (Их образ жизни в некоторой степени можно сравнить с жизнью современного народа – бушменов). Это значило, что информация, которая заключалась в окружающей среде, была одной и той же на протяжении довольно длительного периода времени что, в свою очередь, не давало возможности прогрессивного развития данных гоминид. Ведь чем сложнее окружающая среда, чем жестче ее параметры, чем больше видов животных, растительных формаций, а значит и сложных, по своей сути, биоценозов воздействуют на вид, тем более разнообразными, в условиях адаптации, становятся жизненные биологические критерии необходимые для существования. Таким образом, вид, проживающий в данной природной среде и сам должен претерпеть изменения. Для гоминид это означало бы в первую очередь качественное развитие головного мозга как инструмента адаптации потому, что фактически кроме него, и развиваться в пользу адаптации было уже и нечему.

Развитие мозга на первых этапах антропогенеза всегда было связано с его увеличением, а его увеличение соответственно заставило уменьшить, хотя и не на много толщину костей черепа, и увеличить их подвижность в период внутриутробного развития, которая стала необходимой при родах. Таким образом, впервые у гоминид произошел значимый контроль экспрессии генов в развитии величины черепной коробки путем небольших модификаций в регуляторных генах, которые привели к большим последствиям. Данный регуляционно-генетический процесс не только затормозил наращивание толщины костей черепа и конкретизацию величины зубного аппарата связанного с новыми пищевыми компонентами, но стал увеличивать отношение головы к телу в определенных пропорциях. Увеличение головного мозга, а значит, повышение его энергетических возможностей у гоминид всегда вело к увеличению связей, а увеличивающийся при этом рост и вес тела, вероятно, развивал эффективность передачи сигналов в мозговом веществе за счет увеличения энергоемкости организма в целом. Это в свою очередь, вело к большей пластичности в реакциях на изменения в окружающем мире. Активная энцефализация началась еще у австралопитеков африканских Хабилис только продолжил. Даже современная детская психика, которая принципиально отличается от взрослой, скорее всего, зарождалась даже не у хабилисов, а еще у австралопитеков, вместе с конкретизацией процесса детского развития связанного с увеличением количества информации, которую было необходимо усвоить детям. Череп «Беби из Туанга», в котором есть моляры – детские молочные зубы, в какой-то мере может это подтвердить потому, что чем больше информации необходимо усвоить, тем длиннее по времени детство, как у людей, так и у животных.

Усложнение растительных формаций в местах обитания хабилисов, и соответственно увеличение разнообразия видов животных, появившихся рядом с местами обитания, повлекло за собой увеличение количества информации, которую необходимо было теперь усвоить сверх той, что австралопитеки уже имели миллионы лет. Информационный натиск был настолько велик, что для адаптации к новым условиям необходимы были качественные изменения структур головного мозга и соответственно увеличение его объема. Из-за этого в скором времени и произошло скачкообразное, и быстрое его изменение, а так же вместе с этим и увеличение объема как кратковременной, так и долговременной памяти. Бесконечно значимыми становились формирующиеся психические процессы, охватывавшие и совершенствовавшие познавательные стремления на новом уровне. Это в них в настоящее время входят: ощущения, восприятия, память, воображение и мышление. Стали формироваться на новом практически человеческом уровне зачатки волевых процессов, таких как мотивы, стремления, желания, принятия решений. В процессе зарождающейся коллективной охоты стали вырабатываться более сложные психические состояния, которые представляли собой статические моменты зарождающихся постоянных психических явлений, такие как сомнения, проявляющиеся в познавательных процессах, уверенность, которая проявляется в волевых процессах. Кроме того, стало происходить усложнение эмоциональных процессов, которые проявлялись в настроениях и аффектах на новом психологическом уровне, связанном с появлением организованной охоты на основании значимых для всей популяции мотивов. Начали укрепляться в новом психологическом качестве ранее существовавшие на чисто инстинктивном уровне зачатки личностных психологических свойств, т.е. устойчивых особенностей волевой сферы - характеров индивидов, закрепившихся качеств чувств - темпераментов и, наконец, качество ума - способностей. Автор подчеркивает, что появляются только зачатки данных психологических явлений, которые необходимо было развить в активном эволюционном процессе. Даже до начала их формирований было еще не близко, но активизация всему этому была уж положена.