Чтение онлайн

Долговременные стоянки у действительных форм первых людей обустраивались более интенсивно и качественно чем у ранних, формирующихся архантропов. Об этом говорят археологические раскопки таких стоянок. Например, на некоторых хорошо изученных стойбищах в Олоргесаиле (Кения) характерна резко выраженная граница. Напрашивается вывод о существовании, какого-то искусственного ограждения. На некоторых из них выявлено более тонны каменных орудий и монупортов, что говорит о длительности существования стойбища на одном месте. (Isaak G.L. 1971). Исходя из обнаруженных материалов, Г. Айзек предполагает, что малые стоянки организовывали группы, состоявшие из 3 взрослых человек, а на больших могло обитать от 20 до 30 человек(191) (30 – 35 взрослых людей это примерный минимум для загонной охоты).

Согласно археологическим данным, обнаруженные временные стоянки можно рассматривать и таким образом: - охотники останавливались не далеко от места проживания, скорее, всего на берегу водоема, оборудовав временную стоянку. Тем самым решались насколько проблем, которые возникали в период охоты, как зарождающейся основной, хозяйственной деятельности той ступени эволюции человека. Ведь хабилисы, а затем и ранние архантропы пока вели полуводный образ жизни, поэтому чистота тела для них было естественным состоянием. Конечно, охотники должны были в первую очередь напиться и смыть со своего тела пыль и грязь, обмыть и привести в порядок орудия убийства и обмыть раны, полученные за время вынужденного путешествия и во время охоты. Они так же обязаны и это было первостепенным, произвести окончательную разделку добычи и уничтожить не нужные остатки, что бы ни привлекать в первую очередь хищников на жилую территорию и во вторую очередь, может быть, не плодить там вредных насекомых.

Смысл в проведении данных «процедурных мероприятий» был карантин, предназначенный для обеззараживания и определения здоровья всех членов охотничьей группы. Вода как признак безопасности и спокойствия у гоминид, а затем и гоминин всегда хорошо успокаивала нервные системы охотников, возбудившиеся за время охотничьих мероприятий. Наверное, вы сами читатель предлагали и не раз возбужденному человеку для успокоения выпить стакан воды. А ведь это оттуда из того далекого далека, пришло к нам успокоение нервной системы через питье воды. Хотя психический феномен спокойствия через питье воды есть практически у каждого животного, которые не будут пить в неспокойной обстановке с риском для своей жизни.

В данной остановке на временной стоянке формировался и осуществлялся психологический выход из жесткой организационной формы охотничьей группы и перестройке на совершенно другую жизнь в общем коллективе, где в формирующемся протосоциальном поле стали действовать совершенно другие приоритеты и начали проявляться другие ценности. Свежевание, как мы уже говорили, убитого животного и обмывание в воде его мяса или принесенных частей такого животного, так же было на территории временной стоянки, что бы принести своим сородичам уже чистое мясо и не загрязнять бытовые площади проживания ненужными и опасными отходами. Антисанитария, сами понимаете, ни к чему хорошему привести не могла. Практически у всех первобытных племен известных и исследованных учеными существовали и существуют до сих пор очистительные приемы в одну, а то, как, например, у зулусов в две ступени, которые очищают по их убеждению, от дурного влияния, какой-то мистической силы приносящей несчастья. Нечистыми делают человека нарушения табу. Кроме того, очищение так же от несчастий имеющих и материальную основу – хотя и случайными не преднамеренными соприкосновениями, по их мнению, с нечистыми предметами. У многих первобытных народов понятия нечистоты и несчастья тождественны. Даже очистившись, человек или несколько людей еще некоторое время находились в изоляции от своего коллектива. Ни жены, ни дети не должны были приходить на территорию, где происходил обряд очищения, и находились вновь очищенные потому, что очищение, по их понятиям, теряет в связи с этим всякий смысл. Порчи, которые он/они носили в себе, распространяются на всех родственников. Таким образом, оформлялся карантин для членов сообщества долгое время отсутствующих на территории проживания. Следы же такой действенной защиты ведут еще ко времени жизни поздних хабилисов и первых людей, когда группы охотников, которые на некоторое время уходили в охотничьи экспедиции возвращались в места постоянного проживания.

Кроме того, все эти мероприятия давали возможность подготовиться всему населению базовой популяции (впоследствии праобщины) к прибытию основной мужской части данного коллективного образования, которое вполне возможно оформлялось определенным образом появившихся в процессе формирования прототрадиций – первых психологических форм группового взаимодействия. Они стали передаваться от поколения к поколению только посредством коммуникационной системы и пока только в охотничьих группах. Все это подтверждалось постепенно, путем группового отбора изначально в прототрадициях и мононормах, затем традициях, а в последствии в прототабу и табу – эффективнейшего социального контроля устраняющего противоречия между общественным и индивидуальным в пользу общественного. Но это было еще пока только началом долгого пути с постепенным усложнением и переходом многих форм трудовой деятельности и моментов повседневной жизни в мистическое состояние первобытных людей. Групповой отбор в этом плане работал направленно и четко хотя и медленно. Кроме того именно в этот период окончательно исчез из человеческой физиологии эструс. С помощью грегарного отбора он был заменен одновременной ежемесячной овуляцией, причем одновременно у всех детородных представительниц женского пола. Половые отношения, происходившие раз в год в соответствии с сезонными физиологическими настроями канули в вечность.

Прибытие охотников в праобщины, как и всегда в течение сотен тысяч лет начиная с поздних хабилисов и первых охотников – древних людей, а затем и следующих представителей сукцессионного ряда антропогенеза, ознаменовывалось охотничьими танцевальными действами повторявших прошедший «вояж». Эмоциональный накал в данном процессе, о котором мы уже говорили, постепенно увеличивался и переходил в беспорядочные (промискуитетные) оргиастические половые отношения. Протосемейные отношения хотя и претерпели кардинальные изменения в связи с исчезновением эструса, но прототрадиции, которые их поддерживали, были еще сильны. Вот в такие моменты молодые мужчины могли получать возможность половых контактов с женщинами популяции, которые в повседневной жизни им были запрещены. Тем самым снижалось напряжение в популяциях поздних хабилисов, а затем и архантропов, и нормализовался психологический климат. В связи с этим хочется привести цитату из книги богослова протоирея А. Меня «Магизм и единобожие». «Оказались слабыми все аргументы, при помощи которых старались из существующего положения первобытных народов вывести первоначальное состояние человечества в виде орды, обходившейся без брака и семьи. Скорее и при групповом браке, который ценится как важнейшая часть этого доказательства и при более простых формах полигамии факты везде указывают на моногамию как на основу развития этих образований»(192).

Такие оргиастические моменты в жизни наших предков при остатках протосемейных отношений внутри коллективных образований имели два знаменательных социальных пункта в нашей истории. Первое – это возникновение института старейшин, который окончательно сформировался после исчезновения матриархата, и стал действовать не только в охотничьих группах, но и во всех популяционных формированиях наших предков с организацией их прав и обязанностей перед сообществом. Второе – появился прецедент обхода даже особо важных запретов, что предполагало возникновение зачатков внутренней свободы индивида, который четко проявился в период формирования общин наших непосредственных предков. Но об этом поговорим несколько позже.

В охотничьих группах поздних хабилисов, а затем и архантропов прекрасно знали, когда нужно было возвращаться в места поселения основной части популяции. Ведь уже был давно генетически настроен в женской физиологии механизм, когда у всех половозрелых, не беременных праженщин праобщин проживавших на ограниченной территории овуляция практически начиналась одновременно. В эти 5 - 6 дней шанс забеременеть самый высокий, а инстинктивные позывы на соитие у представительниц слабого пола наших тех далеких прабабушек (исследования показали, что и у современных женщин такая же картина) были самые интенсивные. Именно в то время появился механизм реакции современных женщин на мужской феромон(193) андростерон, который своим действием, уже тогда выработался и в силу необходимости, стал укорачивать и нормализовать менструальные циклы, которые как мы уже говорили, проходили у всех женщин праобщин одновременно.

В современном обществе возрастные нормы и ожидания онтогенеза конкретно воздействуют на поведение людей. Как мужчины, так и женщины в соответствии со своими возрастными этапами ожидают определенное состояние как побудителя для действий обусловленных возрастом. Они всегда очень четко определяют время пришедших событий. Начало этому у формирующихся первых людей, в подсознательной схеме их жизненных периодов.

В середине менструального цикла, запах андростерона женщинами воспринимается более положительно (Cutler at al.1986, Grammer Jutte 1997), а мужчинам хотя запах андростерона и неприятен, но он усиливает их сексуальное поведение, правда в социальном аспекте. Заставляет чаще ходить на свидание, целоваться, заниматься питтингом (Cutler, Friedmaun Mc Coy, 1998), т.е. данный физиологический процесс и заставлял периодически и постоянно формирующихся архантропов появляться в местах постоянного проживания женщин.

Запах женских феромонов - копулинов(194), у которых максимум секреции приходится на период овуляции, в свою очередь, повышает у мужчин выброс тестостерона. Капулины своеобразно действуют на психику мужчин (Grammer Jutte 1997). Когда им в процессе опытов после вдыхания запаха этого вещества через нос, показывали фотографии женщин, то сильный пол испытывал затруднения в определении их привлекательности. Данный эффект генетически закрепился как способ интенсивного репродуктивного процесса при дефиците времени в период кратковременного пребывания мужчин – архантропов на территории занимаемой женщинами - архантропами. Этому механизму ответной реакции на запах феромонов 1.7 миллионов лет, как минимум и он говорит об адаптационном механизме для продолжения рода в кратчайшие сроки у поздних хабилисов и архантропов.

К данному же эффекту образа жизни наших предков можно отнести и открытие Бейкера (Baker) о том, что объем спермы во время эякуляции при занятии сексом не зависит от длительности времени прошедшего с момента последней эякуляции, а зависит как далеко от своей жены в течении длительного периода находился муж. При этом объем спермы может превышать обычный примерно в три раза. Если же мужчина находился рядом со своей половой партнершей, но сексуально воздерживался то объем спермы не отличается от обычного (Baker Bellis, 1993, 1995). Данный механизм современных половых отношений начал зарождаться в праобщинах архантропов.