Чтение онлайн

После окончания процесса адаптации к новым параметрам, данные системы – праобщины Гейдельбергского человека, вследствие специфического характера внутриобщинных отношений, под действием прототабу вновь закрывались. В дальнейшем они существовали долгое время, практически до 100 тысяч лет, в неизменном состоянии не способные эффективно реагировать на последующие более резкие возмущения окружающей среды. Это происходило потому, что архантропы только конкретизировали наметившиеся у хабилисов внутрипопуляционные структуры но, по сути, так и остались простыми системами не склонными к увеличению сложности коллективных формирований на популяционном уровне, что и передали в свою очередь Гейдельбергам. Имеется в виду их структурное укрупнение на видовом уровне, как это случилось позже, когда произошло укрупнение популяций, т.е. появились дуальные общины. Поэтому Гейдельберги и сходные с ними формы архантропов не могли эффективно противодействовать экстремальным возмущениям окружающей среды Плейстоцена в частности Миньдельскому оледенению, а откочевывали в южном направлении вслед за приемлемыми для себя параметрами. (Средняя температура на юге Европы в это время была в пределах 8 градусов Цельсия).

Современные ученые при датировке найденных новых форм древнейших людей в основном испытывают затруднения, опираясь лишь на калий-аргонный метод, который не достаточно точен. В своих выводах они ставят происхождение найденных подвидов (рас) во времена, когда экологическая среда совершенно не способствовала видовому или расовому образованию архантропов. Например, датирование периода жизни Гейдельбергского человека (Protanhopus heidelbergensis) является спорной. Одни ученые относили его к гюнц-минделю(240), другие к интерстадиалу Миндель I – II. Ученые, в своем большинстве, склонны ко второй дате. Это и правильно. Только данный интерстадиал в процессе адаптации человека к новым условиям мог дать начало новым подвидам (расам). Исходя из данных рассуждений и обратившись к прошлому, можно сказать, что австралопитек афарский, появление которого ученые определяют в теплом и влажном интерстадиал Бибер I/II 3 – 2,6 миллиона лет назад, а так же и появление на арене жизни хабилисов определяемое интерстадиалом Данау II/III, 1,79 – 1,6 миллиона лет назад не верны. Данные формы наших далеких предков – гоминид возникли в конце данных эпох похолодания. И полуназемные понгиды – человекообразные обезьяны похожие на шимпанзе, а так же выделение из них гоминидной линии в основном произошло 13 – 10 миллионов лет назад в период оледенения. А в 10 - 7 миллионолетиях они только конкретизировали свои виды и образовали подвиды в период потепления, когда они стали активно распространяться и занимать новые, приемлемые для них территории. Так, что появление новых форм наших предков всегда было связано с периодами похолодания как реакция на адаптацию к отрицательным параметрам, а расселение уже сформированных видов и образование подвидов всегда связана с теплыми периодами на Земле.

В принципе нет причин отказывать в возможности появления палеоантропов, в частности гейдельбергской линии (от которой, как полагают, некоторые ученые и произошел Homo sapiens) в 2-х, а то и в 3-х местах одновременно. Биология давно уже отметила, что особи одной породы или вида под давлением определенных окружающих параметров изменяются в одном направлении, независимо на каком расстоянии друг от друга они находятся, проявляясь только в модификациях. Изменения одного признака влечет обязательное изменение другого рядом стоящего, в соответствие соотносительного характера изменчивости. Один и тот же ген при изменении влияет на развитие нескольких признаков, поэтому, меняясь, один признак влияет и на другие, но в определенном направлении и с определенной интенсивностью в соответствии с окружающими параметрами.

Адаптационные возможности архантропов уже были достаточными для противостояния образованию каких-либо форм гоминин под гнетом ухудшающихся экологических параметров. За исключением мутационных, которые не могли в должной мере повлиять на эволюционные процессы на данном уровне антропогенеза. Их направление во всех регионах Евразии и Африки были обусловлены одними и теми же причинами: практически одинаковыми орудиями труда, примерно одним и тем же образом жизни, усложнением социальной среды в праобщинах, популяциях и популяционных группах с помощью активно развивающейся системы коммуникаций. В другом направлении эволюция просто не могла идти по той просто причине, что основания, как видите, были одними и теми же на всем жизненном пространстве гоминин, а они же в свою очередь, просто не могли кардинально изменить или увести куда-то в сторону направление эволюционных процессов. Разве что только в образовании рас и подобных им вариантов, но это, в принципе, как мы только, что отмечали, не воздействовало на общий процесс антропогенеза, а влияло только на его скорость. Таким образом, можно сказать, что мультирегиональная гипотеза имеет место в эволюции гоминин, но только до палеоантропов. Для появления Homo sapiens были необходимы совершенно другие причины и условия.

Вполне возможно, что материнских популяций кочевых архантропов в таком виде, каком мы описывали выше, и не было. К этому времени расселение архантропов во все пригодные территории закончилось, да и в природе наступило равновесие, а виды животных склонные к сезонным миграциям, которые они приобрели в период похолодания, стали передвигаться по одним и тем же маршрутам. Может быть, расположение праобщин было удобное во всех отношениях место с пищевыми ресурсами, достаточными для прокорма в определенные сезонные периоды 2х – 3х популяционных групп и более с общей картиной мира. Именно в то время когда стада животных приходили на эти территории по окончанию миграционных процессов и где вероятнее всего были места постоянного проживания женских групп с детьми, подростками и членами популяций пострепродуктивного периода, которые могли дожить до такого возраста в том непростом мире. Это был период года, когда происходило зачатие потомства у архантропов и палеоантропов.

О том, что процесс дробления базовых популяции на популяционные группы происходил давно и в зависимости от окружающей пищевой базы, говорят, например, находки, датируемые 1 миллионом лет в Азыхской пещере (Азербайджан). Там была обнаружена каменная кладка, вполне возможно остатки жилища и 5 очагов, самый большой из которых был 10 квадратных метров. Сохранились кости 35 видов животных – объектов охоты. Пять очагов говорят о том, что это были следы стоянки базовой популяции где, вполне возможно, отдельно находились консорции: мужские – охотничьи группы, женские группы с детьми и стариками, а так же подростки, которые традиционно проживали так же отдельно. Таким образом, можно предположить, что базовая популяция в Азыхской пещере состояла из двух консорций; группы охотников данной популяции; объединенной женской группы с детьми и группы подростков. В данном контексте необходимо отметить, что вопросы строительства невозможны без доброжелательного социального климата и без обмена информацией. А без системы коммуникации, в сущности, нет ни социального, ни общественного поведения. В популяционных группах прототабу с их жесткими отношениями к членам праобщины и к окружающей природе действовали не слишком строго. В полной мере они проявлялись только тогда, когда праобщина была в полном своем структурном составе. Дробление праобщин на популяционные группы прослужило основной причиной возникновения ранних форм палеоантропов как способ более свободного отношения с природой.

Доброжелательность была, конечно, относительной. Внутрипопуляционные конфликты обязательно существовали, но самые яростные были вынесены за пределы обитания основного состава популяций (имеется в виду конфронтации популяционных групп). Остальные конфликты, в принципе, были на уровне поведенческих интересов основанных, в основном, на инстинктивных посылах потому, что корни подсознательной конфронтации в принципе были не совместимы с протокартинами мира гоминин. Агрессивное поведение внутри популяций отнюдь не выражала сущность культурных констант даже в малой степени. Можно сказать, что оно находилось в прямом противоборстве с ними потому, что агрессия в своей сути является деструктивным явлением для констант и тем более для надстроечных форм протокартины мира поздних архантропов и палеоантропов. Женщины в силу определенной внутриобщинной изолированности не ввязывались в мужские конфликты, а только, может быть, терпели на своей территории мужчин с их отрицательными поведенческими мотивами.

Такие большие коллективные образования архантропов как праобщины совместно кочевали, скорее всего, не охотно потому, что прокормить такое большое количество людей на маршруте представляло большую проблему. Это могло повлечь за собой большие потери из-за голода, усталости женщин с грудными детьми, детей старшего возраста и стариков, которые не могли справиться с трудной дорогой, нападения зверей и враждебных групп. Правда, данное не относилось к тем популяциям, которые в силу своих культурных констант, а значит и своих возможностей постоянно следовали за стадами мигрирующих животных. Это было потому, что, вполне возможно все маршруты движения были обустроены должным образом, и расстояние между временными стоянками, которыми пользовались ежегодно в течение сотен и тысяч лет, соответствовали дневному переходу основной группы праобщины. Из достаточного объема археологических материалов при желании можно выделить такие стоянки и даже определить приблизительные маршруты передвижения праобщин архантропов и палеоантропов по анализу движения животных плейстоцена в сохранившихся до наших дней ландшафтах.

Короткая передышка между ледниковыми периодами - миндель – рисс (продолжительностью примерно 52 тыс. лет), послужил генетическому закреплению выработанных в процессе адаптации к новым климатическим условиям морфологических критериев и дальнейшему расселению появившихся форм поздних архантропов Гейдельбергов / ранних палеоантропов, на новые территории, которые потребовали новых знаний и навыков. В связи с этим во второй его половине произошло качественное изменение в производстве орудий труда. Фактически произошел переход от культуры нижнего ашеля к среднему. Это свершилось в период от 300 до 200 тысяч лет тому назад. В связи с появлением некоторого разнообразия форм поздних эректусов / ранних палеоантропов соответственно появилось и разнообразие форм каменной индустрии. Например, на территории Франции кроме среднеашельской существовали тейякская, эвеноская и прамустьерская каменные индустрии. Так же несколько культур существовало и на Британских островах (Roe D.A. 1981). К началу самого мощного Рисского оледенения зародилась техника леваллуа (Bordes F 1971, 1977; Lumley 1979). Данные способы изготовления каменных орудий предполагают развитие способности мыслить, абстрагируя и определяя в будущем их форму.

Неустойчивость и разнообразие форм каменной индустрии архантропов не склонных по своему образу жизни к инновациям, в данном ключе знаменуют кризис в надстройках протокартины мира, а значит и в протосоциальных отношениях. Они на данном этапе эволюции из-за ухудшающихся параметров уже не удовлетворяли праобщины в плане адаптации к окружающей действительности и говорят нам о переходном периоде от архантропов к палеоантропам. В связи с этим, в русле прототабу и БАТ, как никогда ранее стало развиваться предметно – целостное единство. Оно стало выражать дальнейшее и более жесткое сближение ценностных представлений членов групп о предмете или цели, хотя эти представления были разделены половым диморфизмом и возрастными категориями онтогенеза, а теперь уже и протокультурой отдельных праобщин первых людей. В связи с этим феномен предметно – целостного единства архантропов/палеоантропов можно рассматривать как фактор дальнейшего упрочнения внутриобщинных и групповых связей и изменения в сторону усложнения новых форм социальной адаптации. Особенно активно данный процесс проходил в северных районах, где изменение параметров были намного резче и требовали особых приемов приспособления, которая стала выливаться в изменение внутрипраобщинных отношений и как одного из способов межгрупповых взаимодействий характеризующихся объединением усилий для достижения совместных целей, но при разделенных функциональных ролях. Так что накануне очередного оледенения - Рисского, ранние палеоантропы были, можно сказать, психологически подготовлены к выживанию в наступающих холодах своими физиологическими и социальными возможностями почти на критических точках новых параметров, что и послужило образованию палеоантропов как совокупности подвидов или рас.

В связи с наступлением данного оледенения межгрупповая борьба за обладание кормовыми территориями в периоды ухудшения экологической обстановки, была активной. Только это происходило между теми группами, которые имели идентичные надстройки картин мира, т.е. имели примерно одни и те же маршруты движения, охотились на животных родственных видов или с одной питательной базой, а значит, собирали одни и те же пищевые компоненты. В результате этого к середине любого ледникового периода количество людей сокращалось, но затем в процессе убывания экстремальных условий в результате адаптационных процессов появлялись новые подвиды гоминин и население увеличивалось.