Чтение онлайн

Теперь мы уже знаем, что вся жизнь мужчин - охотников вращалась вокруг мест дислокации женщин. В поселениях праобщин члены референтных групп, т.е. женщины, диктовали условия поведения в повседневной жизни всем членам праобщин без исключения. Их группы, как наиболее стабильные части этих коллективных образований, в течение сотен тысяч лет выступали источниками норм поведения, социальных норм и ценностных ориентаций внутри оседлых праобщин. Так, что самой стабильной частью оседлых праобщин во всех отношениях уже давно были женские коллективы как хранительницы основной территории проживания. Они были основными редакторами протокартин мира во всех популяциях архантропов, а затем и палеоантропов (культурные блоки охотников это ведь только надстройки протокартин хотя и вписанные в нее отдельной строкой), и в конечном итоге как хранительницы основных культурных и социальных наработок на данном этапе антропогенеза.

Возникает вопрос по вновь введенному термину. Какую популяционную группу оседлой праобщины можно назвать референтной? Конечно только самую стабильную часть популяции. Самыми стабильными были женские группы с детьми подростками и стариками, которые, к тому же, являлись источником норм поведения, протосоциальных и протокультурных констант и ценностных ориентаций. Вот их в популяциях архантропов и палеоантропов и можно назвать референтными, то есть реальными социальными общностями, в которых конвиксные и консорционные группы соотносили свой наработанный опыт с постоянными картинами мира надстройками и сценариями данных коллективных образований. По ним они ориентировались в своих действиях, которые проявлялись в побуждениях вызывавших активность. Самое главное они выражались в соответствующей направленности, не выходящей за рамки картины мира с ее составляющими. Когда же при кочевом образе жизни связь охотничье-пастушечьих групп, с референтной популяционной группой бывала, потеряна, то такие группы просто переставали существовать, потому, что не могла перейти на другие территории и другие виды питания, которые могли бы удовлетворить их пищевые потребности.

К тому же мозг архантропов и палеоантропов – мужчин в процессе эволюции развивался немного иначе, чем у женщин и был направлен в основном на внешние раздражители, а внутренние праобщинные проблемы в то время их не интересовали за исключением проблемы продолжения рода. Мозг мужчин постоянно работал в коллективном мышлении в анализе и синтезе объективной настоящей реальности через опыт прошлого. Только так мужчины – охотники могли постоянно сберегать информацию необходимую для выживания в охотничьих мероприятиях и передавать ее от поколения к поколению. Двигателем данного процесса было постоянно действующий эффект гормона пролактина заставлявший активно обеспечивать пищей женщин с детьми. Образ же мышления женщин, из-за того, что им приходилось выбирать мужчин как отцов своих будущих детей; воспитывать потомство; ориентироваться в отношениях между всеми членами сообщества; определять свое место в возникавших положительных или отрицательных ситуациях; планировать места стоянок удобных для проживания; поддерживать там определенный порядок и т.д. и т.п., заключался в сбережении образа жизни настоящего времени для определения будущего. Скорее всего, из-за такого образа мышления мы имеем мало женских мемуаров потому, что прошлое для них окрашено эмоционально совершенно незначительно. Оно для них мало что значит и поэтому многое из прошедшей жизни у них забывается. Это же, предполагало, в определенной мере, планирование основных мероприятий связанных с будущим существованием праобщин, направленных в завтрашний день, что было важнейшим шагом в определении действий и мероприятий предназначенных для их существования. Это была одна из причин зарождения матриархата. А может это уже и был матриархат?

Жизнь охотничьих групп всегда была полна опасностей и не всегда они выходили победителями в экстремальных ситуациях. Иногда группы вследствие роковых обстоятельств переставали существовать. В таких случаях референтные группы оседлых популяций архантропов оставались без защитников и добытчиков основного объема белковой пищи. Поэтому данные осколки праобщин из своей среды выделяли женские охотничьи группы. В их основной состав входили бездетные женщины, а так же те у которых дети достигали такого возраста, что могли находиться под опекой стариков. Сам процесс охоты членам охотничьей женской группы был знаком потому, что каждая из них в девичестве находилась в охотничьей группе практически до начала беременности. Знания так же были почерпнуты и из тех танцевально-тренировочных действ, которые проводились в прошлом в моменты появления охотников-мужчин в расположении референтной части праобщины после охоты. Необходимо было только обновить навыки обращения с орудиями убийства.

Для обоснования пути дальнейшего рассуждения о таких возможных ситуациях необходимо начать издалека с момента формирования хабилисов как вида. Как вы уже знаете, гоминиды в связи с экологической обстановкой вынуждены были поменять структуры своих стадных формирований, выделив из своей среды охотничьи группы, чем сделали еще один и очень основательный шаг к человеку т.е. появились зачатки праобщин.

С периода, когда сформированные первые функциональные группы хабилисов стали покидать экологические ниши, совершая охотничьи рейды в окружающие саванны сначала ненадолго, а затем со временем и на длительное время, женская половина популяций и популяционных групп в местах проживания стали утверждать приемлемые для себя условия. Постепенно с развитием хозяйственной деятельности женщины уже первых архантропов стали более сплоченными в решении повседневных задач. Они устанавливали в местах проживания свои порядки, которые были необходимы в первую очередь для выращивания здорового потомства и всячески их отстаивали.

В связи с разным образом жизни мужской и женской частей популяций половые различия с этого момента эволюции стал проявляться еще конкретней. Уже праженщины хабилисов не говоря о женщинах первых людей - архантропов, как мы уже отмечали, были более сапиентными, чем мужчины. Поэтому когда находят в одних слоях останки классических форм гоминин и гоминид и рядом останки с некоторыми сапиентными морфологическими формами, то это говорит не о разных видах, а только о половом диморфизме одного вида. Вполне возможно примером в данной проблеме могут служить останки двух форм гоминид, которые существовали в одно и то же время это Homo rudolfensis и меньший по росту Homo habilis. Некоторые ученые считают их лишь прогрессивной разновидностью поздних грациальных австралопитеков, а вполне возможно, таким образом, стал проявляться половой диморфизм данного прогрессирующего вида. Очень может быть, об этом же говорят и находки во Франции в гроте де Фонтешивад датируемые Рисс II/III – 220 – 204 тыс. лет тому назад. Там находка представлена только фрагментом тонкой лобной кости лишенного надглазного валика. Выше были найдены более примитивные фрагменты лобной и осколки теменной кости. Может быть, это так же пример полового диморфизма, а не разные формы гоминин.

Только когда архантропы покинули экологическую нишу, женщины кочевых форм архантропов, в силу адаптации к новым условиям, несколько «огрубели» опустившись в некоторых физиологических особенностях до мужских морфологических форм. В оседлых праобщинах так же произошло некоторое сближение морфологических особенностей между полами, но только за счет того, что женщины стали большее время проводить в саванном редколесье занимаясь собирательством. Перекочевки оседлых форм палеоантропов не были связаны с миграциями животных, а только с собирательством определенных пищевых объектов и только в пределах обжитых водных бассейнов.

Если у женщин охотничье-пастушьих праобщин не было каких-то определенно обозначенных территорий из-за специфики их повседневной жизни, а только временные стоянки на маршрутах движения их животных, то у оседлых такие территории были. В связи с этим и характер повседневной деятельности в этом плане был сложнее, чем у кочевых. Значит и привязанности к этим территориям, были значимым моментом в характере этих женщин - палеоантропов. Когда случалась гибель мужской части праобщин, то охотничьи угодья переходили в ведение женских охотничьих групп. Чувство собственности на территории, как мы только что сказали, у женщин было более острым, чем у мужчин, поэтому к охотничьим угодьям они относились как к своей непосредственной среде обитания, которую они могли очень активно охранять от браконьерских охотничьих групп.

Охранять свою территорию, противостоять свирепым охотничьим группам соседних праобщин было не так уж и трудно как кажется. Ведь у всех мужчин палеоантропов еще со времен первых гоминид имелся генетически оформленный запрет на причинение вреда слабой половине и только с падением матриархата он был взломан, оставив только слабо оформленный запрет на убийство себе подобных. Поэтому при встрече таких групп в затруднительном положении оказывались все-таки именно мужские.

На подсознательном уровне каждая неоплодотворенная женщина – палеоантроп, да и любая женщина вообще во все времена, стремились и стремятся иметь ребенка. Этого требует инстинкт продолжения рода. Такое стремление существует если у женщины нет грудного дитя, а условия жизни в то время позволяли родить потому, что пищи и укромных мест для укрытия матери с беспомощным ребенком было в общим-то достаточно, конечно, при наличии мужчин. В данном случае мужчин в праобщине не было, а инстинкт продолжения рода требовал беременности. Поэтому охота охотой, а данные женские группы в охотничьих рейдах по своей территории выполняли еще и функцию оплодотворения этих женщин через контакты с мужчинами соседних праобщин. Оргиастические отношения в праобщинах оседлых архантропов уже существовали давно, еще со времен поздних хабилисов, поэтому групповые половые контакты с элементами насилия при встрече чужих мужчин имели место. Причем активное начало в этом принадлежало женщинам. Их толкал на это инстинкт продолжения рода, один из самых сильных. Вполне возможно для удовлетворения своих половых потребностей они занимались даже выслеживанием, а затем и нападением на отдельных мужчин. Но так как это происходило на территории, которую они считали своей, то и всякий посягнувший на нее после определенного количества половых актов должен был умереть. Кстати, оргиастические нападения на мужчин, не принадлежащих к общинам, проводили женщины практически до нашего времени, оставив следы в обычаях и традициях многих народов.

Такие жизненные эпизоды могли встречаться только в определенный период эволюции человека. Вполне возможно, эти организационные формы у поздних палеоантропов могли возникнуть в центральных, экваториальных районах Восточной Африки во второй половине Рисского оледенения. Данные районы были, скорее всего, густо населены из-за обилия животных. Когда же в связи с потеплением и смещением в северном и южном направлениях климатических поясов начался отток влаги из экваториальной зоны центральных районов Восточной Африки, то вместе с этим уменьшилось и поголовье животных и из-за мест где животных было достаточное количество началась борьба в процессе которой и уничтожались некоторые охотничьи группы. Конкуренция между ними убавила количество праобщин палеоантропов, изменив при этом физиологические критерии. Вот тогда в некоторых областях ойкумены палеоантропов и появились женские охотничьи группы. В период формирования дуальных отношений между праобщинами и возникновения первых материнских общин(241), о которых мы поговорим немного позже, женские охотничьи группы палеоантропов существовали и даже не одна. Возможно, к их возникновению приложили свои руки и члены новых социальных образований дуальных общин - пресапиенсы(242), уничтожая охотничьи группы поздних палеоантропов.

В сформированных материнских общинах пресапиенсов с дуальной структурой возникшей из слияния двух праобщин, которая формировалась в то время, возникновение женских охотничьих групп просто было не реально. По той простой причине, что мужских охотничьих групп обслуживающих данную общину было две, и если одна исчезала с арены жизни по каким-либо обстоятельствам, то другая брала всю тяжесть обеспечения мясной пищей и выполнение охранной функции на себя, пока не сформировывалась еще одна. (О создании дуальных общин поговорим несколько позже).