Чтение онлайн

По мнению Вермэ, в Комментарии к Аввакуму словом «кит­тии» обозначаются римляне. Он, однако, допускает, что в более раннее время, около 100 г. до н. э., этим именем называли греков. Молин полагает, что в Ветхом завете термин «кит­тии» первоначально служил для обозначения жителей города Китион на Кипре, затем преимущественно греков и, наконец, всех западных держав. В книге Даниила этим термином обозна­чали римлян. По утверждению Флуссера, в Военном трактате, как в Первой Маккавейской книге, слово «киттии» означало гре­ков. Однако в Комментарии к Аввакуму, как и в книге Дании­ла, оно служило для обозначения римлян.

В одной из своих ранних работ, посвященных кумранским рукописям, Дюпон-Соммэ утверждает, что в разные периоды слово «киттии» имело различное значение. Первоначально оно означало население города Китион на Кипре, но с течением вре­мени этим словом стали обозначать жителей островов восточной части Средиземного моря, также македонян и даже римлян. В книге Даниила (11, 30), как и в Комментарии к Аввакуму, под термином «киттии» подразумеваются римляне. В Военном трактате же словом «киттии» обозначаются македоняне или скорее всего преемники Александра Македонского: Селевкиды в Сирии и Лагиды в Египте. На основе вышеизложенного Дю­пон-Соммэ заключает, что Военный трактат относится не к рим­ской эпохе, как Комментарий к Аввакуму и Дамасский документ, а к эллинистической эпохе.

В другой работе, опубликованной значительно позже, Дюпон-Соммэ несколько иначе толкует слово «киттии». По его мнению, в греко-римскую эпоху этим словом иудеи обычно называли различные народы несемитического происхождения, которые на­селяли побережье Средиземного моря, особенно македонян, а также римлян. После исчезновения династии Селевкидов словом «киттии» иудеи стали именовать преимущественно рим­лян. В Военном трактате, как полагает Дюпон-Соммэ, под киттиями определенно разумеются римляне. В том же случае, когда в этом произведении упоминаются «киттии Ашшура», речь идет о Сирии, ставшей римской провинцией.

На наш взгляд, киттиями иудеи называли внешних врагов, приходивших преимущественно с Запада, со стороны Средизем­ного моря. На протяжении веков это название меняло свое содер­жание. Первоначально оно служило для наименования греков, а затем — для наименования римлян. Со временем слово «кит­тии» приобрело и определенное эсхатологическое значение. Раз­личные религиозные группировки стали так называть тот на­род, который, по их представлениям, находится под покрови­тельством злых сил и будет уничтожен богом, когда наступит время окончательного торжества света над темнотой. Стремясь подчеркнуть эсхатологическую сущность слова «киттии», автор Военного трактата присоединил к нему слово «Ашшур». Такая гипотеза не лишена основания, особенно если учесть, что именно ассирийцы разгромили Израильское царство в 772 г. до н. э.

Мы присоединяемся к тем историкам, которые не проводят знака равенства между киттиями Военного трактата и киттиями Комментария к Аввакуму. По-видимому, в Военном трактате под киттиями подразумеваются греки и македоняне. Это дает основание для предположения, что Военный трактат был напи­сан на протяжении II в. до н. э., скорее всего во второй поло­вине.

До полного опубликования всех документов из Иудейской пустыни не представляется возможным точно датировать время происхождения кумранских рукописей. По-видимому, в настоя­щее время лучше ограничиться приблизительной датировкой манускриптов и отнести их к периоду, длившемуся от начала II в. до н. э. до середины I в. н. э. Столь же приблизительно можно установить относительный возраст рукописей, их отноше­ние друг к другу, место, занимаемое каждой из них в пределах отмеченного нами периода.

Среди ученых нет единства по вопросу отождествления кумранской секты с какой-либо иной группировкой, известной нам на основе других источников, находившихся уже раньше в на­шем распоряжении. Исследователи идентифицируют секту то с одной, то с другой из различных политических и религиозных группировок, существовавших в последних столетиях до н. э. и в I в. н. э.

Одни ученые отождествляют кумранских сектантов с хасидеями, другие — с саддукеями. На наш взгляд, для такой идентификации нет никаких оснований. И хасидеи, и саддукеи ничего общего не имели с религиозным сектантством. Эти рели­гиозно-политические группировки всегда строго придерживались официальной государственной религии.

Некоторые исследователи отождествляют членов кумранской секты с фарисеями, точнее, с товариществами хаберов. По на­шему мнению, нет оснований для проведения знака равенства между кумранской общиной и товариществами хаберов. В проти­воположность тому, что имело место в Кумране, хаберы не жили в коллективе под руководством старшин. Не было у них какой-либо общей собственности на имущество. Не подразделялись они на «тысячи», «сотни» и «десятки». В их среде не распро­странялись идеи о «праведном учителе» и «нечестивом священ­нике», о преследованиях одного со стороны другого. Примеча­тельно, что в кумранских текстах не упоминается термин «амгаарец». Это является косвенным доказательством того, что в кумранской общине в отличие от товариществ хаберов не было враждебного отношения к ам-гаарец, крестьянам и ремес­ленникам.

Находятся ученые, которые отождествляют обитателей Кум­рана с зелотами. Особенно настойчиво отстаивает такое мнение Рот. Он утверждает, что Хирбет Кумран был крепостью и од­ним из главных центров религиозной и политической деятель­ности зелотов. Нам кажется, что нет данных для идентифика­ции кумранских сектантов с зелотами. Необходимо помнить, что кумранская секта возникла задолго до появления на политичес­кой арене зелотов.

Израильский историк Клаузнер проводил знак равенства между кумранскими сектантами и сикариями. Он полагал, что именно сикарии представляли собою ту секту, о которой идет речь в Уставе общины, в Комментарии к Аввакуму и остальных манускриптах, обнаруженных на побережье Мертвого моря. С утверждением Клаузнера о возможности отождествления кумранитов и сикариев никак нельзя согласиться. На основе источ­ников можно сделать определенный вывод, что в лице сикариев и кумранитов перед нами выступают две различные религиозно­-политические группировки. По своим социальным и политичес­ким устремлениям сикарии резко отличались от кумранитов, как, впрочем, и от остальных религиозно-политических группировок Иудеи.

Дж. Л. Тейхер утверждал, что создателями рукописей Мерт­вого моря были иудео-христиане, или эбиониты. «Праведного учителя» он отождествил с Иисусом Христом, а «проповедника лжи» — с апостолом Павлом, которого эбиониты считали лож­ным апостолом. Теория Тейхера несостоятельна прежде всего по соображениям хронологического порядка. Кумранская общи­на существовала в более раннее время, чем община эбионитов. Можно даже утверждать, что она прекратила свое существова­ние до того, как появилась первая община эбионитов. Если нет оснований для отождествления кумранитов с эбионитами, то нельзя отрицать наличия между ними многих точек соприкосно­вения по различным религиозным и социальным вопросам.

Некоторые ученые отождествляют кумранитов с караимами. Такое отождествление никак не может быть признано обоснован­ным. Следует помнить, что секта караимов возникла в VIII в. н. э., а кумранская община перестала существовать во второй половине I в. н. э.

Большинство исследователей полагает, что обитатели Кум­рана были ессеями. В обоснование своей точки зрения они утверждают, что законы и обычаи кумранской секты, особенно в том виде, как они изложены в Уставе общины, совпадают в наиболее важных пунктах с тем, что Филон и Иосиф Флавий рассказывают о ессеях. Некоторые сторонники этой теории отождествляют, Хирбет Кумран с местожительством ессеев.

По мнению Ядина, несмотря на то что многочисленные свиде­тельства и подтверждают точку зрения о возможности отожде­ствления кумранской секты с ессеями, необходимо ждать допол­нительных открытий для того, чтобы иметь право говорить об этом с полной определенностью. Согласно утверждению Вермэ, если невозможно доказать тождество кумранской секты с какой-нибудь исторически известной группой, то все же нельзя отри­цать ее тесную связь с ессеями. Устав кумранитов показывает, как он считает, что мы имеем дело, если не с тем же самым това­риществом, то по крайней мере с той же самой общественной средой.