Чтение онлайн

Анализ вышеприведенных цитат приводит к выводу, что представления фарисеев о сущности и характере предопределе­ния были туманными и неопределенными. Не подлежит, однако, сомнению, что по этому вопросу фарисеи занимали срединную позицию между саддукеями (индетерминистами) и ессеями (де­терминистами). Надо полагать, что во времена Иосифа Флавия учение о предопределении было предметом оживленных споров между различными религиозными группировками Иудеи.

В тесной связи с учением о дуализме и предопределении находилась вера кумранитов в то, что они являются избран­ным последним остатком Израиля. В Дамасском документе крат­ко сформулировано учение об этом избранном остатке. В нем рассказывается о том, что еще библейские патриархи Авраам, Исаак и Иаков навеки заключили союз с богом. После смерти Иакова большинство народа склонилось к совершению грехов и только маленький его остаток противостоял искушениям. По­этому бог заключил новый союз с избранным остатком. Автор Дамасского документа осуждает людей, отклоняющих новый союз. В этом документе проводится мысль о том, что бог в тече­ние веков проявлял милость по отношению к избранному остат­ку Израиля.

О том, что кумраниты считали себя избранниками бога, можно заключить также на основе данных и других кумранских рукописей. В одном месте Устава общины кумраниты назы­ваются «добровольными избранниками», а в другом — «избран­никами этого времени». Согласно Уставу, бог навеки заклю­чил союз с «сынами человеческими». Автор Комментария к Аввакуму полагает, что обновленный союз между богом и из­бранным остатком Израиля вступил в действие. Он упрекает тех людей, которые не верят в этот союз. В Военном трактате высказывается уверенность в том, что бог всегда окажет помощь этому избранному остатку.

В кумранских свитках подчеркивается греховность человека. Так, в Благодарственных гимнах говорится, что человек с детст­ва погружён в грехи. Автор этого произведения противопо­ставляет всеобщей греховности людей праведность небольшого круга избранных. В Гимнах делается большее ударение на индивидуальное избрание богом отдельных членов общины, чем на избрание общины в целом. Это в значительной степени объ­ясняется тем, что в этом сочинении уделяется большое внимание судьбе отдельных людей.

В кумранских текстах проводится мысль о том, что нечес­тивцы и грешники не будут иметь никакого остатка, который пережил бы твердо установленное время наказаний и испытаний, предопределенных богом. В Уставе общины говорится о том, что все сыны Кривды будут истреблены без остатка и без спасения для них. Такую же участь предсказывает им и Дамасский документ.

Хотя кумранская община считала себя только остатком Израиля и строго обособлялась от остальных иудеев, она рас­сматривала себя в качестве истинного наследника «избранного народа». Тот, кто не принадлежит к остатку, не может считать себя израильтянином. При чтении кумранских текстов создает­ся впечатление, что они были обращены ко всем иудеям. Свою собственную доктрину кумранские сектанты считали истинным учением бога, единственной интерпретацией миссии Моисея и пророков. Поскольку в эсхатологическом отношении избранный остаток отождествлял себя со всем Израилем, то не должно вызвать удивления, что в первых строках Устава конгрегации читаем следующее: «И вот устав для всего общества Израиля в последние дни».

Концепция «избранничества» появилась в иудейской рели­гиозной литературе задолго до написания рукописей Мертвого моря. Однако кумранская концепция «избранничества» во мно­гом отличается от той, которая содержится в книгах Ветхого завета. Если официальный иудаизм провозглашал принцип избранности всего еврейского народа, то кумранская община счи­тала «избранниками» лишь ее членов. Тем самым во главу угла она ставила не этническое начало, а моральное. В представлении кумранитов «избранником бога» мог стать только тот, кто вел образ жизни в соответствии с моральными принципами и норма­ми, изложенными в Уставе общины.

Одним из наиболее важных элементов идеологии кумранитов является мессианизм. Из Устава общины вытекает, что кумраниты ждали прихода трех мессианских лиц: одного пророка и двух мессий (из Аарона и Израиля). О двух мессиях идет речь и в некоторых других кумранских документах.

Идею прихода мессианского пророка можно обнаружить уже в Ветхом завете. Во Второзаконии провозглашается приход но­вого пророка, такого, как Моисей. В книге Малахии говорится о том, что бог пошлет к праведникам пророка Илию. Об ожи­дании мессианского пророка речь идет также в Первой Маккавейской книге. Анализ этой книги приводит к выводу, что в ожидаемом пророке иудеи усматривали компетентного толко­вателя законов Моисея, т. е. религиозного законодательства. В более широком смысле этого пророка считали «предтечей», предшественником мессии.

Согласно верованиям древних евреев, перед приходом мессии на землю туда явится особый небесный вестник, который своими призывами к раскаянию и нравственному совершенствованию, к избавлению от грехов и дурных помыслов подготовит народ к приему спасителя. Сложилась вера, что таким предтечей будет сказочный ветхозаветный пророк Илия. При широком распро­странении таких верований не удивительно, что кумранские сек­танты ждали прихода мессианского пророка.

Основу для учения о двух мессиях кумраниты могли найти в Ветхом завете и в апокрифической литературе. В одной из книг Пятикнижия содержится изречение мифического пророка Валаама: «Восходит звезда от Иакова и восстает жезл от Израи­ля». В другом ветхозаветном произведении написано: «Не отойдет скипетр от Иуды». В представлении кумранитов звезда служила символом мессии из священнического рода Аарона, а жезл (что может означать также скипетр)—символом свет­ского мессии из рода Давида, т. е. мессии из дома Иуды. Пред­ставление о двух мессиях содержится и в Заветах двенадцати патриархов. Здесь имя Левия, одного из мифических родона­чальников еврейского народа, служит обозначением мессии из рода Аарона (священнического мессии), а имя Иуды указывает на мирского мессию из рода Давида.

По мнению Ливера, во время правления династии Хасмонеев среди иудеев господствовала вера в приход мессии из рода Да­вида. Лишь среди уединенных сектантов возникло учение о двух мессиях.

В представлении кумранитов мессия из рода Давида высту­пает в роли борющегося, сражающегося мессии. Не случайно, в Уставе конгрегации мессия находится в окружении «глав тысяч Израиля». Он является руководителем войска общины, так как священники не допускаются к участию в сражениях, чтобы они не загрязнились в результате соприкосновения с трупами. Согласно Военному трактату, на щите князя сперва стоит имя Израиля и лишь затем имена Левия и Аарона. Точно так же на большом знамени в «голове всего народа» сперва стоит имя Израиля и лишь затем имя Аарона. Если в военных делах на первом месте стоит мирской мессия, князь всей общины, то рели­гиозные дела находятся в руках священнического мессии.

В связи с мессианскими чаяниями кумранитов вызывает большой интерес образ «праведного учителя», занимающий большое место в некоторых рукописях Мертвого моря. «Учитель» выступает как центральная фигура в Комментарии к Авваку­му, о нем говорится также в Дамасском документе, в Коммен­тарии к Михею и в Комментарии к 37-му псалму. Некото­рые исследователи справедливо обратили внимание на тот факт, что о «праведном учителе» нет прямых упоминаний в таких важных памятниках кумранской общины, как Устав, Военный трактат и Благодарственные гимны.

Сведения о «праведном учителе», содержащиеся в названных выше комментариях и в Дамасском документе, не отличаются конкретностью и определенностью. В этих документах отсутст­вуют прямые указания о времени жизни «учителя», не упоминается даже его имя. Это привело к тому, что некоторые ученые вообще стали сомневаться в реальном существовании «правед­ного учителя». Так, например, А. П. Каждая высказал предпо­ложение, что «учитель» — это мифологический образ, сложив­шийся в среде ессеев. По мнению других исследователей, «праведный учитель» существовал в действительности, он, следо­вательно, никак не является плодом воображения. Ученые, придерживающиеся такой точки зрения, пытаются отождествить «учителя» с кем-либо из известных исторических персонажей. Некоторые исследователи полагают, что для авторов кумранских текстов «праведный учитель» — это не название отдельного конкретного лица, а термин, служащий обозначением руководи­теля общины.

По вопросу об историчности «учителя» представляют боль­шой интерес высказывания профессора А. Донини. Итальянский ученый считает, что в лице «праведного учителя» мы имеем дело с реальным историческим лицом, деятельность которого относится к периоду правления Йоханана Гиркана и Александра Янная. Когда «праведный учитель» умер, то через несколько десятилетий он стал достоянием легенды. Имя «учителя» пере­стало интересовать его последователей.

Перейдем к рассмотрению тех кумранских текстов, в которых говорится о «праведном учителе». По данным этих текстов, он вырисовывается как руководитель, а возможно, и как осно­ватель Нового союза. В представлении кумранитов «праведный учитель» является «избранником божиим», провозвестником близкого наступления конца мира, он наделен даром предска­зывать будущее. Его учение получено из уст бога, оно является откровением, раскрывающим все тайны слов пророков, божьих рабов. Эти тайны носят в первую очередь эсхатологический характер. Задачей «праведного учителя» является вести оста­ток Израиля «по пути его сердца», обучать закону тех, кто хочет присоединиться к избранникам бога.