Чтение онлайн

Она стала мамой.

Глава 22

Отец Трист никогда не чувствовал себя так близко к Иисусу Христу. Он ощущал Его в своем сердце. Чувствовал, как Он течет по его венам. Чувствовал Его каждым вздохом, каждым шагом, каждой порой.

Священник поспешил по Красному рукаву, намереваясь совершить свое первое крещение за последние двадцать лет. Баб, прочитав Библию, которую он ему одолжил, решил стать католиком.

Помимо принятия первого причастия, Баб с нетерпением ждал и других: второго причастия, покаяния, и третьего причастия, евхаристии, принятия Тела и Крови Христовых в Святых Дарах.

Мир скоро изменится, Трист знал это наверняка. Баб откроет новую эру религиозного пробуждения. Его послание о божественности Христа дойдет до всех уголков земли. Сомневающихся больше не будет. Даже самые упрямые противники веры отступят. Убеждение рабби Шотцена в том, что Иисус никогда не был Мессией, вскоре будет опровергнуто. Все народы обратятся к единому истинному Богу, и поклянутся в верности ему. И когда это произойдет, лев возляжет с ягненком, и наступит всеобщий мир, хвала Христу.

Трист оделся по случаю. Поверх зеленой рясы и римского воротника священник надел белый стихарь и нарамник, посох и белую мантию длиной до пола. Гордость, конечно, была грехом, но Тристу нравилось носить полное христианское литургическое облачение. Это давало ему почувствовать себя святым.

Он вошел в Красную 14, воодушевленно улыбаясь.

– Добрый день, Баб.

– Отеееец.

Демон сидел в центре вольера в странной позе лотоса – странной, потому что колени сгибались назад, а не вперед.

Он выглядел умиротворенным.

– Ты уже выбрал христианское имя?
– спросил Трист.

– Лююююцифер Михаиииил, - ответил Баб.

Трист буквально сиял в предвкушении таинства крещения.

– Это честь для меня. Люцифер Михаил. Меня назвали в честь архангела Михаила. Ты знал его?

– Неееет.

– Расскажи мне о Боге еще раз, - попросил Трист.

Он чувствовал себя ребенком, который никогда не устает от своей любимой сказки на ночь.

– Боооог - это чистая блаааажь. Он наблюдает за наааами прямо сейчас. Он любит тебяяяя.

Трист закрыл глаза, пытаясь представить себя в присутствии Бога. Это звучало слишком прекрасно, и он бы все отдал за такое блаженство.

– Тогда давай спасем твою душу, - сказал священник, - чтобы ты снова мог быть с Богом на небесах.

Отец Трист похлопал по сумке, которую принес. В нем лежали два экземпляра Missale Romanum - латинской мессы. Баб должен прочесть молитвы. В сумке также лежали пузырек со святой водой, чаша, облатка с оттиснутым на ней крестом и маленькая бутылочка красного вина.

– Мы отслужим мессу, - сказал Трист.
– Ты будешь крещен, получишь Покаяние и, наконец, примешь Тело и Кровь Христа.

– Через перегороооодку?
– спросил Баб.

Священник покачал головой.

– Я зайду к тебе в вольер.

Существо раздвинуло ноги и встало. Оно медленно подошло к плексигласу.

– Разве ты не боишшшшься? – прошептал Баб.

– Конечно, нет, Баб. У меня нет причин для этого.

Отец Трист без страха подошел к люку. Он открыл маленькую дверцу с уверенностью в своей вере.

Большая ошибка.

Баб ждал его. Он схватил священника и прижал его к внутренней стене вольера, на высоте пяти футов от пола.

– Что ты делаешь?
– спросил священник, скорее удивленный, чем испуганный.

Баб ухмыльнулся, оскалив зубастую пасть.

– Открой двеееерь, - приказал демон.

– Это не путь к спасению, - сказал Трист.
– Эта дверь - не та дверь, о которой тебе нужно беспокоиться. Дверь в рай - это...

– Ш-ш-ш-ш, - Баб прижал ко рту Триста коготь.
– Хватит говорить о небесаааах, Боге и Иисусе. Я встретил Иисуса, священник, но не в пустынееее. Я встретил его в доме шлююююх. Он был толстый и ууууууууууууродливый.

– Ложь, - голос Триста был едва слышным шепотом. Он не мог осознать происходящее.
– Богохульство.

– Шлюхи не хотели его трогаааать. Ему пришлось доплатиииить. Но он хотя бы не умер девственником... как тыыыыы.

Реальность обмана ошеломила Триста. Его друг, рабби Шотцен, все это время был прав. В своем стремлении к доказательствам он отказался от веры.

На этот раз прозрение пришло слишком поздно. Он был глупцом, думая, что сможет изменить дьявола.

Но он был не настолько глуп, чтобы слушать его ложь.

– Я... отрекаюсь от тебя, Сатана.

– Откроооой дверь.

Баб прочертил перевернутый крест на левой щеке Триста когтем, и тот вырисовался кровью из царапин. Трист был в ужасе, но не дрогнул.

– Позволь мнееее причастить тебяяяя, святой отец.
– Баб рассмеялся.
– Hoc est enim corpus meum!

Возьми и съешь это, ибо это мое тело.

Баб вонзил коготь себе в грудь мышцу и сковырнул с себя немного плоти. Рана мгновенно затянулась.

Трист попытался отвернуть голову, но Баб затолкал сырое мясо ему в рот. Оно было теплым и пахло разложением, и казалось, что извивается у него во рту, словно живое.

Священника вырвало на его облачение.

– Откроооооооооой двеееееерь.

– Никогда, - прошипел Трист.
– Я не служить дьяволу.

– Христосссс умер в мууууках, - сказал Баб.

Баб наклонился к лицу священника. Трист почувствовал запах его прелого дыхания и увидел, что в его зубах застряли лохмотья овечьей шерсти.

– Господь - пастырь мой, - начал Трист читать молитву, - я не буду нуждаться.

– Вот и бооооль.

Трист почувствовал, как коготь Баба скользит по его левой ноге. Демон крепко схватил ее и медленно начал выкручивать. Раздался треск, а затем громкий хлопок, когда колено вылетело из сустава.

Трист закричал, впервые за всю свою сознательную жизнь.

– Тепеееерь смотри.

Священник почувствовал давление в груди, похожее на удушье. Затем его тело окутало тепло, тепло настолько согревающее, что Трист подумал, что Святой Дух спас его.

Он ошибся. Это был не Святой Дух.

– Я только что исцелил твою ногу.

Трист был поражен тем, что агония полностью прошла. Он пошевелил ногой, и совершенно не почувствовал боли. Нога полностью функционировала.

– И сноооова...