Чтение онлайн

Вдруг раздался гром, Богдана подскочила проснувшись, крупные капли начали падать с неба, и пока княжич пытался понять, что происходит она схватила сумку, натянула рубаху и побежала что есть мочи, так они и расстались под дождем, княжич попытался было догнать ее, но увидел лишь в сполохе молнии, как растворяется во тьме белая рубашка.

Когда Богдана поняла, что за ней никто не гонится, встала за дерево, оперлась о него спиной и попыталась отдышаться, капли дождя стекали по ее волосам и щекам, она поняла, что плачет, но дождь давал какие-то силы, немного притупляя боль, только отчего так болит душа она не понимала. Отстранившись от дерева, медленно побрела все глубже в чащу леса. А затем привыкнув к темноте и дождю все быстрее и быстрее. Она вновь вспомнила об угрозах княгини, но где-то еще глубже в душе ее не оставляли медовые искры.

***

Ярило, а на самом деле Ярослав. Княжич Ярослав Десятовский. Настоящий отпрыск своих родителей. Вырос свободным от любых рамок, надменный, заносчивый, считавший, что ему все дозволено. В его душе были лишь демоны, он любил лишь порок. Впервые увидев Богдану попытался скрыть от самого себя, что она вызывает у него какие-то чувства, ему было шестнадцать, после этого он под любыми предлогами отказывался бывать в Вороньем гнезде. Поэтому девушка его и не узнала. Слишком сильно он изменился с тех пор, а вот она почти не изменилась. Увидя тогда в лесу, на рассвете принял ее за лесную богиню, а подойдя ближе княжич сразу понял, что это Богдана и сам не понимая почему заговорил с ней, как всегда с усмешками. Но ему было не по себе от своего голоса, вдруг у него внутри открылось какое-то сожаление, уже хотел было отступить, но нет решил идти до конца, а потом он забудет ее вычеркнет как наваждение, она ведь всего лишь дочь мельника, не чета княжескому сыну. В голове созрел целый план. Только вот вечером, когда, вырядившись приехал на поляну и не нашел ее получил какое-то разочарование и сожаление, он не способен на настоящие чувства, он холоден и расчетлив, так напоминал себе кружа на коне и высматривая девушку, а потом увидев ее позволил себе хоть на время стать обычным, просто прожить эту ночь не вызывая мрак своей души наружу, заперев его. Когда очнулся ото сна и увидел ее убегающей, вся выдержка полетела в пропасть. Одевшись и вскочив на коня, он помчался в замок запретив себе догонять девушку.

Все окна ярко светились. В зале горели свечи, очередной званый ужин, перетекший в ночь. Пройдя к столу, он уселся за него немного резко подвинув стул и чуть не опрокинув его. Справа от него оказалась сидящей Елизавета, она с мужем была неизменной гостьей таких ужинов, но теперь вынуждена была присутствовать одна. Его мать Часлава, восседала во главе, на противоположном конце сидел его отец Мстислав. Оба худые и высокие, даже можно сказать сухие, как и их сердца, безжалостные и аморальные. Мать выделялась на фоне отца ярко рыжими, почти красными волосами, а глаза были, как и у Ярослава, карими, но если у него в них лишь сверкали искры, то у нее там полыхал огонь Нави. От отца ему достались волосы цвета спелой пшеницы. На этом внешние сходства с родителями заканчивались. Отца Ярослав не любил. Он с самого детства боялся его, стоило лишь взглянуть на шрам, тянувшийся наискось через все лицо, от этого один глаз и уголок рта казались всегда смеющимися, а вторая половина лица как будто бы застыла в злобном оскале. Невозможно было предугадать его настроение. А вот воспитан он был как раз-таки в духе царящей сейчас атмосферы. Мать и отец меняли любовников часто, как, впрочем, и все окружающие их люди. Ярослав так же не утруждал себя одиночеством. Многие девушки и не только из дворовых, но и более знатных слоев общества были готовы скрасить его вечера и ночи.

— Сынок, опять ходил на эти деревенские гуляния, может, хватит общаться с этими людишками. Пора бы тебе жениться, — мать князя сморщила нос и бросила взгляд на княжну Заболотскую.

— Оставь меня в покое, — Ярослав никогда не отличался покладистым нравом. Часлава сверкнула глазами и решила, что ужин пора было заканчивать, иначе сын может вспылить и все ее планы по его женитьбе полетят в пропасть, медленно, словно не торопясь встала из-за стола, обвела всех взглядом, кому-то ласково улыбнулась. При этом сверкнувшие белые зубы на фоне красных губ напомнили Ярославу хищную пасть готовую наброситься на жертву:

— А теперь приступим к главному, ради чего мы здесь собрались, — княгиня похлопала в ладоши привлекая внимание, — Слуги могут быть свободны до утра.

Ярослав покинул столовую и направился в свою спальню, сегодня ему не обязательно было участвовать в ритуале. Прихватив по пути бутылку медовухи, он принялся пить еще на лестнице. Но ему не становилось легче, что-то стягивало внутри, как будто цепью сковали. Войдя в комнату, он зашвырнул бутылку в камин, а следом на пол полетели бумаги со стола. Потом он уселся на пол возле кровати и запустил пальцы в волосы пытаясь вспомнить, как его касалась Богдана, опустил голову уткнувшись в колени и завалившись на бок больше уже не шевелился, через пару минут он уже спал. Никто не услышал шума из комнаты, внизу уже никого не было, все ушли в каменоломни вершить свой кровавый приговор очередной жертве, напитывать своих богов кровью и надеяться получить от них богатство и власть. В сыром, и мрачном помещении было холодно, вода капала с потолка. Многие присутствовавшие набросили капюшоны, чтобы защититься от сырости. Девушку тащили по длинному темному коридору к самому центру, на жертвенный камень. Белые волосы рассыпались по плечам, это была знахарка, еще совсем юная и непорочная, ее избрали на роль жертвы, сегодня ее кровь будет пролита в уплату. На ней была одета ритуальная рубашка, без единого узора, босые ноги были изранены. Она не кричала, и не сопротивлялась, но подойдя к камню, смело посмотрела в глаза княгине и проговорила:

— Ты заплатишь за все, вы все заплатите. Когда реки окрасятся красным и дерево заплачет кровью, — это было последнее, что она сказала. Княгиня достала нож и собственноручно вонзила его в самое сердце девушки.

После того, как кровь оросила жертвенный камень, девушку сбросили в колодец. И вдруг, когда тело с глухим стуком коснулось его дна, со всех сторон множеством голосов вновь зазвучало проклятие:

— Ты заплатишь за все, вы все заплатите. Когда реки окрасятся красным и дерево заплачет кровью.

Гости стали оглядываться по сторонам. Княгиня Часлава, немного побледнев, заговорила:

— Мы принесли жертву, о боги, даруйте нам силу, — присутствовавшие повторили за ней, а затем, подойдя к камню по очереди стали прикладывать к нему руки, после этого разворачивались и выходили. В такой же тишине разъехались по домам. Часлава лично потушила свечи во всем доме и отправилась спать к мужу, впервые за много лет они не потерпели посторонних людей в доме. Страх за свои жизни был слишком силен в них обоих. А она вспомнила, как любила когда-то мужа и даже его шрам не напугал ее, молодую и красивую девушку, завидную невесту. Но к сожалению породистость это все что ей осталось, отец давно разорился, а мать она почти и не помнила. Поэтому-то ей и понравился смелый и необычный мужчина, намного старше. Они обожали охоту, азарт, запах страха. К своим восемнадцати она была просто дикаркой, не боявшейся никого и ища приключений. А ему в его возрасте не хватало этой непосредственности и задора, скука приличного общества ему надоела. Он мог часами скакать с ней на лошадях, ночевать в лесу наплевав на условности. Она была его факелом, осветившим темноту жизни. Мстислав любил, когда ее волосы развевались на ветру от быстрого бега, он мог догонять ее хоть всю жизнь. Но запал быстро прогорел, а вот желание не сидеть на месте, а делать свою жизнь все опаснее, все сильнее насыщаться властью так и осталось сними. И возможно это держало их вместе еще крепче, чем любовь.

Елизавета, после прощания с хозяевами, сев на коня, направила его домой, но немного проехав, свернула в лес, дождавшись, когда все гости покинут усадьбу, отправилась к входу в каменоломни, она прекрасно знала, куда ведет колодец, ей нужно было кое-что проверить. Войдя в темное помещение шахты и дотронувшись рукой до стены, она ощутила холод и шероховатость камня, а еще запах сырой земли и крови, чуть помедлив, прошла по коридору несколько раз менявшему направление, без колебаний выбирая нужное и оказалась в большой пещере, пол ее был усеян человеческими костями. Они белели во мраке? Хрустели и рассыпались под ее ногами, здесь пахло не только кровью, но разложением, сладковатый тошнотворный запах, Елизавета прижала платок к носу. Стараясь не тревожить кости стала пробираться дальше, к самому центру. Дойдя до тела девушки, она наклонилась и прикоснулась к ране, намочив пальцы в крови, облизнула их, понюхала, даже покрутила перед глазами, потом удовлетворенно улыбнувшись, прошептала:

— Спасибо, Игорь, твоя жертва была не напрасна, ты вернул мне жизнь! — после этих слов небольшой ветерок коснулся ее лица, как будто муж погладил ее по щеке, она закрыла глаза на секунду представляя, что это и правда он, потом выпрямилась и вытерев руку о платок, направилась к выходу. Не став садиться на коня, взяла его под уздцы и пешком направилась в Воронье гнездо, ведя его за собой. Ее все еще преследовал запах разложившихся тел. Вернулась домой она уже почти на рассвете. Заперлась в спальне и приказала не беспокоить ее. Там упав на кровать, предварительно скинув платье и вымыв руки и лицо она заснула крепким сном. Ей опять снился Игорь, он стоял напротив нее и улыбался ей. Она уже потянулась к нему, но он растаял как мираж. Оставив после себя горечь в душе.

Неждана и Тихомир меж тем в это время пытались разыскать Богдану, но ее нигде не было, нужно было возвращаться. Решив, что сестра уже ушла домой они покинули поляну с догорающим костром. Почти все разошлись по домам. Неждана, так и не отпустила свой венок в реку, а несла его в руках о чем-то задумавшись. Она так старалась сплести его красивым, добавить туда побольше белых и красных цветов. Тихомир еще не распознал беды случившейся с сестрой, но что-то глубоко внутри его беспокоило, ныло и дергало. Дойдя до развилки, он должен был отправиться к дому, а девушка в замок, повернувшись к ней юноша хотел попрощаться, но она его опередила, резким движением надела ему на голову венок, поцеловала, обняла за шею и прижалась к его груди, а потом резко развернувшись убежала прочь. Он еще долго простоял ошарашенный, трогал губы пальцами и не верил в произошедшее. Потом стянул венок с головы и разглядывал его, будто впервые видел, даже понюхал несколько раз, сквозь аромат цветов пробивался сладковатый запах волос девушки. Зайдя в дом положил его на кровать, присел рядом так сидя и уснул, положив руку сверху подарка, совсем забыв про сестру. Через несколько часов его разбудила мать. Вспомнив о Богдане, пошел в ее комнату, кровать все так же была застелена, но он вдруг решил, что девушка проснулась раньше и отправилась в замок. До вечера ее никто не искал. И ей это было на руку.

Мать с отцом уехали в этот день в город, и вернуться должны были поздно, Тихомир один работал на мельнице. Одетый в старую залатанную рубаху и простые штаны, босиком, с белыми от муки руками он передвигался от жернова к жернову или таскал тяжелые мешки складывая их в углу. Работа спорилась, и он даже напевал тихонько песенку, вспоминал Неждану и невольно улыбался, глаза его светились от того, что произошло вчера, хоть он и знал, что не быть им вместе, решил радоваться хотя бы тому, что уже было, что он когда-то встретил ее, ведь многим даже так как ему не повезло, а у него, вот душа и сердце его нашлись в другом человеке. Уже вечером, когда солнце начало отбрасывать огненные блики в окно и сквозь щели двери, кто-то тихонько вошел внутрь.