Проклятье Дэйнов
Шрифт:
– В чем она была-спросил я.
– В бежевом пальто, но без шляпы.
Я спросил, что он знает о Картерах, - он был их ближайшим соседом. Дебро не знал о них ничего. Раза два он говорил с Картером, и тот показался ему вполне симпатичным парнем. Однажды они с супругой хотели навестить миссис Картер, но Картер сказал, что ей нездоровится и она легла. И сам Дебро и его жена видели ее только издали, в машине или на прогулке.
– Вряд ли кто из здешних с ней встречался, - закончил он, - ну конечно, кроме Мери Нуньес.
– Мери у них работает-спросил помощник шерифа.
– Да. В чем дело, Бен Там что-то случилось . ъъ-| 0-4-3-5 ПЛИЗ06-Ж 13 ОКТЯБРЯ ЪЪ||
– Он ночью упал со скалы, а она уехала и никому ничего не сказала.
Дебро присвистнул.
Ролли пошел в дом звонить шерифу. Я остался на дворе с Дебро в надежде вытянуть из него что-нибудь еще-на худой конец, его мнение. Но ничего, кроме удивленных восклицаний, не добился.
– Сейчас пойдем поговорим с Мери, - сказал помощник шерифа, вернувшись во двор; а потом, когда мы ушли от Дебро, пересекли дорогу и через поле направились к купе деревьев: - Странно, что ее там не было.
– Кто она
– Мексиканка. Они все там в низине живут. Муж ее, Педро Нуньес, отбывает пожизненное в Фолсоме за убийство бутлегера Данна-это было при ограблении, два-три года назад.
– Здесь убил
– Ага. В бухточке под домом Тукера.
Мы прошли под деревьями и спустились по склону туда, где вдоль ручья выстроился пяток хибар, формой, размером и суриковыми крышами напоминавших товарные вагоны, каждая со своим огородиком. Перед одной, на пустом ящике из-под консервированных супов, нянча смуглого младенца, сидела с кукурузной трубкой в зубах расплывшаяся мексиканка в розовом клетчатом платье. Между домами играли оборванные грязные дети, драные грязные дворняги помогали им шуметь. На одном огороде смуглый мужчина в некогда синем комбинезоне едва шевелил мотыгой.
Ручей мы перешли по камням; дети, перестав играть, наблюдали за нами. Навстречу нам с лаем бросились собаки и рычали, тявкали вокруг, пока кто-то из ребят их не прогнал. Мы остановились перед женщиной. Ролли улыбнулся младенцу и сказал:
– Ишь, здоровенный какой негодяй растет!
Женщина вынула трубку изо рта, чтобы флегматично пожаловаться:
– Животиком мается все время.
– Тц, тц, тц. Где Мери Нуньес
Чубук показал на соседнюю хибарку.
– Я думал, она работает в доме Тукера, - сказал Ролли.
– Иногда, - безразлично отозвалась женщина.
Мы подошли к дому. В дверях появилась старуха в сером халате и глядела на нас, размешивая что-то в желтой миске.
– Где Мери-спросил помощник шерифа. 3 ъъ-| 034-3-5 ПЛИЗ06-Ж 13 ОКТЯБРЯ ЪЪ||
Обернувшись, она сказала что-то кому-то в доме и отошла в сторону, уступая место в дверях другой женщине. Эта другая оказалась невысокой и плотной, лет тридцати или чуть больше, с умными черными глазами и широким плоским лицом. Она стягивала на груди темное одеяло, свисавшее до пола.
– Здравствуй, Мери, - приветствовал ее помощник шерифа.
– Ты почему не у Картеров
– Нездоровится, мистер Ролли.
– Она говорила без акцента.
– Знобит... дома сегодня сижу.
– Тц, тц, тц. Нехорошо. Врач тебя смотрел
Она сказала, что нет. Ролли сказал, что надо показаться. Она сказала, что врач ей не нужен: ее часто знобит. Ролли сказал, что, может, оно и так, но тогда тем более надо показаться: лучше не рисковать и следить за своим здоровьем.
Да, сказала она, но врачи так дерут-мало того что болеешь, еще им платить. Он сказал, что в конце концов без врача болезнь обойдется дороже, чем с врачом. Я уже стал думать, что это у них на весь день, но Ролли все-таки перевел разговор на Картеров и спросил у женщины, как она там работала.
Она сказала, что нанялась к ним две недели назад, когда они сняли дом. Ходила туда к девяти-раньше десяти они не вставали, - стряпала, убирала, а уходила вечером, вымыв посуду после обеда, - обыкновенно в половине восьмого. Известие о том, что Коллинсон (которого она знала как Картера) погиб, а его жена уехала, кажется, было для нее неожиданным. Она сказала, что вчера вечером Коллинсон отправился гулять один. Это было около половины седьмого-пообедали вчера почему-то раньше. Сама она ушла домой в начале седьмого, а миссис Картер читала книгу на втором этаже.
Мери Нуньес не могла или не хотела сообщить ничего такого, что объяснило бы мне тревогу Коллинсона. Она твердила, что ничего о них не знает, только миссис Картер не похожа была на счастливую женщину, совсем не похожа. Она, Мери Нуньес, слава Богу, сама обо всем догадалась: миссис Картер любит кого-то другого, но родители выдали ее за Картера; этот другой, конечно, и убил Картера, а миссис Картер с ним сбежала. Иных оснований для этого вывода, кроме ее женской интуиции, у Мери не нашлось, поэтому я спросил о гостях Картеров.
Она сказала, что никаких гостей не видела. 4 ъъ-| 044-3-5 ПЛИЗ06-Ж 13 ОКТЯБРЯ ЪЪ||
Ролли спросил, ссорились ли Картеры. Она сказала было: "Нет", - но сразу спохватилась: ссорились часто, и отношения у них были плохие. Миссис Картер не нравилось, когда муж был с ней рядом, и она несколько раз говорила-Мери это слышала, - что если он не оставит ее, она его убьет. Я попытался выяснить подробности и спросил, что было поводом для этих угроз и как именно выражалась миссис Картер, но Мери ничего не могла ответить. Определенно она помнила только одно: миссис Картер угрожала убить мистера Картера, если он не уедет.
– Теперь, можно сказать, все прояснилось, - с удовлетворением заметил Ролли, когда мы перешли через ручей обратно и поднимались к дому Дебро.
– Для кого прояснилось и что прояснилось
– Что жена его убила.
– Думаете, она
– И вы так думаете.
Я сказал:
– Нет.
Ролли остановился и устремил на меня озабоченный взгляд.
– Почему нет Разве она не наркоманка Да к тому же с придурью, как вы сами рассказывали. Разве она не сбежала И ее вещи, что там остались, грязные и в крови Разве не грозилась убить его Ведь он испугался, вызвал вас
– Угроз Мери не слышала, - сказал я.
– Это были предостережения-о проклятье. Габриэла Коллинсон серьезно в него верила, а к мужу относилась так хорошо, что даже спасти хотела. Все это я с ней уже обсуждал. Она бы за него и не вышла, - когда он увез ее, она была сама не своя и не понимала, что делает. А потом ей стало страшно.
– Но кто же поверит-.
– Верить никого не просят, - проворчал я, двинувшись дальше.
– Я говорю вам то, в чем я уверен. И если на то пошло, я не верю, что Мери Нуньес сегодня не была у них в доме. Может быть, к смерти Коллинсона она не имеет отношения. Может быть, она просто пришла туда, увидела, что их обоих нет, увидела окровавленные тряпки и пистолет-и не заметила, как задела ногой гильзу. Потом удрала домой и выдумала болезнь, чтобы ее не тягали; она уже имела это удовольствие, когда судили ее мужа. Может быть, и не так. Но девять женщин из десяти в ее положении поступили бы именно так; а чтобы я поверил в ее внезапную болезнь, мне нужны доказательства.