Чтение онлайн

Гордон самодовольно хмыкнул и лег на постель, не чувствуя особого дискомфорта. Это казалось ему лучшей альтернативой грот-мачте. Через какое-то время он уже мирно посапывал, завернувшись в грязную простыню, служившую прежнему хозяину покрывалом.

Темную каюту освещала только луна и отсветы от факелов на корме, но Бьянка прекрасно видела очертания лица Виктора. Он смотрел на звезды за окном, откинув голову назад и сложив руки на коленях.

— Как вы узнаете, когда будить его?
– спросила девушка, напоминая себе, что сама отвергла его и не должна теперь злиться на его холодность.

— Я не буду, - ответил он тихо.

— Зачем же было врать?
– княжна осеклась, понимая, что опять грубит.

— Бьянка, зачем вы задаете вопросы, на которые сами знаете ответы?
– Виктор не сводил взгляда с ночного неба.

— Хотите сказать, что заботитесь о нем?
– фыркнула девушка, закатив глаза.

— Я хочу, чтобы он выспался и был завтра в силах противостоять шайке разбойников, если Дик вновь задумает очередную гадость, - произнес принц устало и закрыл глаза.

— А вам спать не нужно?
– Бьянку раздражало это благородство и самоотверженность, в которую она не верила ни минуты. По ее мнению, Виктор был не из тех людей, которые жертвуют собой ради других.

— Я не смогу уснуть, даже если захочу, - ответил он.
– А Гордон натерпелся сегодня.

— По-моему, это вы натерпелись, - княжна слезла с сундука и прошлась, разминая ноги. Старый потрепанный сундук сильно отличался от мягких кушеток и диванов, к которым она привыкла.

— Он думал, что его сестру изнасилует пират, - Виктор посмотрел на нее.
– Это больнее чем пара оплеух от бывших крестьян, которые и бить толком не умеют.

— О, вот как, - Бьянка пропустила мимо ушей ту часть, где речь шла о ней.
– Вам было совсем не больно, когда десяток мужчин колотили вас?

— Поверьте, больнее было бы, если бы бил один, - принц вновь посмотрел за окно, желая положить конец беседе. Но княжна подошла и села напротив, глядя на него.

— Вы так и будете игнорировать меня?
– спросила она прямо.

— Вы непременно хотите выяснить все это сейчас?
– принц вздохнул, понимая, что разговор будет окончен, когда этого захочет она.

— Да, я тоже не усну, пока не проясню этот вопрос, - ответила девушка строго.
– Я понимаю, что после всего, что вы узнали и увидели сегодня, я вряд ли могу надеяться на что-то.

Виктор опустил глаза, но молчал.

— Я жалею о том, что была невнимательна и не смогла оценить ваших достоинств, - продолжала Бьянка, наблюдая за собеседником, но по его лицу ничего нельзя было понять.

— Княжна, теперь все это уже неважно, - ответил Виктор, не глядя на нее.
– Вам больше ничто не угрожает, и нет необходимости притворяться. Я не намерен принуждать вас к браку, которого вы избегали.

— Но вы говорили, что любите меня!
– воскликнула в отчаянии девушка.

— Я не хотел, чтоб вы утонули, - ответил принц, посмотрев ей в глаза.
– Простите.

Бьянка, негодуя, ударила его в плечо, позабыв, что все тело его покрыто синяками.

— Ой, простите, - она поспешила извиниться, заметив, как принц изменился в лице.

— Ничего, - ответил он, придерживая плечо второй рукой.
– Больнее вы мне уже не сделаете.

Девушка резко встала и вернулась на сундук, понимая, что он имеет в виду. Что бы он ни говорил, он навсегда запомнил ее грубый ответ на его искреннее признание.

На рассвете крики пиратов и возня на палубе донесли до них новость, на горизонте показалась вандерширская эскадра. Ричард сдержал слово.

"Защитник".

23е. Второй весенний месяц.

Кристиан проснулся в одиночестве. За окном уже вовсю палило весеннее солнце. Он поднялся с постели и надел свою новую военную одежду. Высокие черные кожаные сапоги, узкие белые брюки, белая рубашка и красный китель с золотыми пуговицами, составляли костюм простого матроса. У офицеров были еще разноцветные ленты, в зависимости от звания, и золотые эполеты.

Граф причесал длинные волосы и вновь завязал в хвост черной лентой. Форма отлично подчеркивала достоинства его фигуры и скрывала нездоровую худобу, заработанную постоянными странствиями и голоданием. В демоническом обличье он обходился вовсе без еды, не чувствуя голода, но стоило вернуться в тело человека, как страшная слабость напоминала о необходимости что-то есть.

Только заметив на столе завтрак, граф вспомнил, что нормально не ел уже несколько дней. В темнице, где их держали, он постоянно пребывал в демоническом облике. Вчера, попав на корабль, он съел немного сыра с вином, предоставленным капитаном гостям. Теперь он основательно подкрепился обычным для матросов завтраком: овсяной кашей, куском соленой ветчины с сыром и зеленью и стаканом хорошего вина.

— Если дальше так пойдет, то скоро ты вернешь себе прежнее обаяние, - сказала Ева, появившаяся на пороге. Она села за стол, наблюдая, как мужчина поглощает еду.

— Это ты позаботилась, чтоб я не умер от голода?
– спросил он, не удостоив ее и взглядом. Ветчина интересовала его сейчас куда больше, чем зеленоглазая красавица. Она привела в порядок свое платье из шелка и заплела непослушные волосы в толстую косу.

— Да, ты много сил потерял ночью, - ответила она, широко улыбаясь.
– Мой долг был вернуть их тебе.

— Отлично, - он выпил вино залпом и только после этого посмотрел на собеседницу.
– Продолжай в том же духе, и я прощу тебе твои мелкие пакости.

Последние слова были шуткой, но Ева, казалось, немного смутилась. Хотя Кристиан никогда бы не поверил, что в мире есть слова способные заставить эту девицу смутиться.

— Команда беспокоится, - произнесла она, немного помолчав.
– Они решают, что делать. Похоже, мнения капитанов разделились.

— Ты уже шпионила с утра?
– граф был в отличном настроении. Впервые за последние несколько недель он выспался и поел по-человечески. Остальное его теперь интересовало куда меньше.

— Мое положение тут очень ненадежно, я должна следить, чтоб меня не застали врасплох, - ответила она серьезно.

Кристиан улыбнулся. Он вспомнил, что на корабле никто не знал о ее королевском происхождении. Для них только Николь была принцессой. Формально она была главной и могла повелевать частью эскадры из пяти военных кораблей. Воспоминание о Николь испортило ему настроение.

— Пока я здесь, тебя никто не тронет, - ответил он серьезно.
– Это моя привилегия.

— Меня и так никто не тронет, - возмутилась девушка.
– Я не о том беспокоюсь.