Проклятие фэйри
Шрифт:
Кивает. И все.
— Тогда поешь нормально и будем заниматься.
Я закрываю глаза. Перед мысленным взором тут же встают карты, дороги, отчеты, доклады…
— А вы?
Эта девчонка доведет меня до белого каления однажды.
— Поешь. Потом принесешь мне вина.
— Это настолько невыносимо? — спрашивает она. Но ответить я не успеваю — чувствую, как она… черт меня дернул забрать ее с земли!
Гвен обнимает меня, кладет голову на грудь. И наверняка умильно пытается заглянуть в лицо.
— Что невыносимо? — придушенно спрашиваю я.
— Учить меня, — невинно заявляет человеческое дитя и прижимается еще плотнее.
Мысленно я желаю им всем провалиться. И Меривель с ее подарками и проблемами в том числе. Я слишком хочу тебя обнять, девочка. Я слишком привязываюсь к тебе. Все слишком, все чересчур. Я боюсь даже подумать, что будет, если тебя не станет в моей жизни.
Подтягиваю это вредное существо поближе к себе. И наконец открываю глаза. Прямо передо мной испуганная мордочка, но в глазах чертики и лукавство. Боги, откуда это все в женщинах? Где у них этот потайной кармашек с сюрпризами?
— Не будешь учиться, — строго говорю я, — не буду с тобой разговаривать.
— Вы шантажист, господин, — вздыхает дитя. Она вполне удобно устроилась и готова вести этот диалог бесконечно. Но я не намерен.
— У меня еще масса недостатков, — информирую я это смертное существо. — Ты вообще пожалеешь, что со мной связалась. А теперь соберись. За что отвечает твоя черная сторона?
Глава 31
Гвен отработала почти полноценно и куда больше часа. Определенные выводы я сделал, все же от ее настроения зависит очень многое. Но главного мы достигли — худо-бедно, но направлять свою силу девочка училась.
Отправил ее спать, сам остался у камина. Зажигать свечи без Гвен было лень. Я пододвинул стол ближе к креслу и сложил свои бумаги ближе, так, чтобы можно было дотянуться, не вставая.
Гвен все еще бродила туда-сюда, переодевалась, что-то искала, ходила попить. И вообще всячески отвлекала. Отгородился от нее картой, но не избавился. Она с любопытством посматривала на кусок пергамента, а потом и вовсе подошла ближе, рассматривая руны.
— Странно, — сказала она.
Я уже понял, что работу на сегодня можно завершать. Толку от меня уже не было. Но все же спросил:
— Что именно?
— Вот эта руна, — Гвен коснулась места на карте, — это же портал, так?
Она стояла очень близко. И от ее волос пахло дымом и травами — теплый, родной запах, который я давно перестал замечать, но сейчас вдруг почувствовал острее.
— Верно.
— А куда он ведет?
— На земли людей, в твой мир. Мы проходили через подобный, помнишь?
Она кивнула и спросила вновь:
— А почему здесь еще и цифры?
— Можно попасть в три точки в твоем мире. А через этот портал, — я показал место на второй карте, — в пять.
— И эти места, они близко друг от друга?
— Не очень.
Я все еще не понимал, к чему она клонит.
— А этот портал? — Гвен указала на соседний участок на основной карте. Здесь нет цифр. Только значок. Что это?
Не замечал раньше за ней склонность к географии. Но ладно.
— Это закрытый портал. Вот руна замОк. Значит, просто так не пройти.
— И воспользоваться им нельзя?
— Отчего же. Можно. Только это требует многих усилий.
— Даже от фэйри?
— Даже от сида.
— Это если идти через него в мир людей?
— Нет, это как раз не проблема. Проблема войти через него обратно. Это потребует очень много усилий. Потому им почти не пользуются. Нет смысла, раз вернуться обратно ты можешь только через этот же портал, то… — я замолчал, обдумывая. И повторил: — Слишком много усилий, чтобы вернуться…
Она склонилась над столом, с любопытством вглядываясь в значки. Я смотрел на её профиль, на сосредоточенно сведённые брови, на рыжие волосы, выбившиеся из косы. Она не замечала моего взгляда — или делала вид, что не замечает.
— А куда он ведет? В какое место?
— Хочешь сбежать? — поинтересовался я, убирая карту.
Она посмотрела на меня странно и как-то грустно.
— Что-то рядом с Лондоном. Но туда проще попасть через другой вход.
— Хардфордшир? — спросила она тихо.
— Да, рядом. Но… проще туда же добраться вот отсюда, — я показал ей место на карте.
«Слишком много усилий», — постоянно крутилось в голове. Но каких? Слишком много… и тогда я понял.
— Гвен, — медленно сказал я. — Это важно. Кто привез тебя в Харфордшир?
— Подруга. Сказала, надо отметить Самайн как полагается и ее должны услышать.
— Подруга, ты. Еще был парень, которого принесли в жертву королеве, так?
— Да, Марк.
— И все?
— Нет. С Лорой тоже был парень. Только я их не знаю.
— Помнишь, как он выглядел? — осторожно спросил я.
— Ага, как бомж. Придурковатый такой, грязный, и пахло от него… неприятно.
— А имя? Помнишь?
— Забудешь такое, как же, — неожиданно зло проговорила Гвен. — Саймон, Лора его так называла.
— Ты видела его впервые?
— Ну да, говорю же. Лора их с Марком знала. А я нет.
— И больше ничего необычного?
— Ну, знаешь, когда мы шли к дольмену, Лора переоделась, а Саймон нет, он только у места свою куртку скинул, — Гвен вздохнула. И добавила задумчиво: — Знаешь, на нем была очень дорогая рубашка. Натуральный шелк, это видно было. Просто контраст с разбитыми и грязными ботинками. Диссонанс… и очень какая-то необычная. Крой необычный…
Что ж, вот, похоже, и найдена наша ниточка.
Гвен рассматривала карту. И я смотрел на карту, только ощущение было такое, будто видел этот пергамент впервые впервые.
— Гвен, — сказал я. — Мне нужно, чтобы ты кое-что сделала.
Она подняла голову.
— Я хочу, чтобы ты разрешила мне посмотреть на то, что ты видела тогда.
Она кивнула.
Я протянул руку, коснулся её виска. Закрыл глаза. Девочка стояла смирно и доверчиво ждала.
Видения приходили обрывками — чужие глаза, чужие воспоминания. Туман, лес, холм, вспышки света. Лица. Я выхватывал их из темноты, запоминал, складывал в памяти.