Чтение онлайн

Дрожащими руками я выпростала старинный пистолет из-за пояса брюк и угрожающе выставила его вперед.

– Стрелять собралась, – констатировала Машка, ненадолго опустив сук, и уставилась на меня с интересом, слегка наклонив голову. – Ну-ну.

– Маш, отойди. Прошу по-хорошему.

– Давай лучше по-плохому, – предложила она, явно издеваясь. – Стреляй. Чего тянуть-то? – Она нарочно шагнула вперед. – Ты хотя бы представляешь, где у него спусковой крючок?

Наверное, я нажала, куда надо, потому что, когда Машка сделала еще один шаг, раздался оглушительный выстрел. Меня отбросило назад с такой силой, что я едва не загремела с обрыва по собственной инициативе.

Когда дым развеялся, Машкина ухмыляющаяся рожа по-прежнему была там. С ней ничего плохого не случилось. А вот мне явно не повезло.

– Эй, подруга, отомри, – насмешливо окликнула Маша. – Не трусь, я не привидение. Заговорила себя от всякой напасти – всего и делов. Над моим увлечением магией вы, помнится, тоже смеялись, однако – помогло. Ну, все, я лично наигралась – ты показала, на что способна и теперь меня не будут мучить угрызения совести.

Как будто она у нее была.

Вот теперь мне действительно конец. В какой там раз за последние сутки?

Больше ничто не могло помешать Машке закончить начатое, ее палка была намного длиннее моей железяки, но в тот момент, когда она собралась нанести решающий удар, наверняка раскроивший бы мою многострадальную голову, у ее ног зазмеилась небольшая трещина, из недр которой выплеснулся черный сгусток, похожий на смолу. От него валил пар, а трава вокруг тут же обуглилась.

Второй сгусток – гораздо больше первого, – залил Машке ноги. Обжегшись, она закричала и попыталась отскочить, но не смогла сдвинуться с места. Черная, маслянистая масса сочилась на поверхность. Машкины ноги уже по щиколотку утопали в кипящей смоле.

Корчась от боли, она взмолилась:

– Помоги! – и протянула ко мне руки.

Я колебалась.

Смола поднялась уже до колен, шипя и пузырясь. Машка дергалась все сильнее, все глубже погружаясь в расщелину. Ей было очень больно – она непрерывно стонала, слезы заливали лицо.

От смолы стали отделяться липкие щупальца, которые, как пиявки, ползли вверх по извивающемуся телу девушки.

– Пустите! Пустите! – вопила она, беспорядочно размахивая руками, будто отбивалась от разъяренного пчелиного роя. – Стася! Умоляю – спаси меня! Вытащи! Вытащи меня отсюда! Я не хочу умирать!!!

Это было невыносимо. Машка погрузилась в черную жижу уже по пояс. Я не могла на это смотреть и, пересилив свой страх, попыталась ухватить ее за руку.

Но я промахнулась.

– Стася! Скорее! Пожалуйста, спаси меня. Мне больно! Больно! Тело горит! Я боюсь!

Я пыталась еще и еще. Я пыталась до самого конца, даже когда горячая жижа облепила лицо подруги. Наконец, мне удалось крепко вцепиться в ее руку. Это было все равно, что схватиться за нагретый утюг. Дикая боль тут же обожгла ладони. Кожа на них мгновенно лопнула, причиняя мне адскую боль.

Я чувствовала, что Машка ускользает. Неведомая сила тянула ее вниз, в провал, засасывала ее все глубже в кипящую жижу. Раскаленная смола захлестнула ее лицо, а потом и вовсе сомкнулась над ее головой.

Адская трещина, забрав свою последнюю жертву, затянулась сама по себе. Вокруг вновь зеленела трава. Пели птицы.

Только я осталась совсем одна.

На секунду я пожалела, что не утонула в смоле на пару с Машкой. Да-да, я по-прежнему, несмотря на все злодеяния, считала подругу жертвой. Жертвой чужой злой воли. Мне так и не удалось понять, что пробудило эти силы, веками дремавшие на Острове, но они проснулись. Очень злые и очень голодные. Им нужна была пища – живые существа. Вначале это были птицы, кошки, но энергетика животных слишком мала, что-то вроде диетического питания – ничто для того, кто триста лет постился.

Другое дело – человеческая душа. Душа молодая, горячая и погибшая не по своей воле.

Машка оказалась самой слабой из нас. Ее страстное желание изменить свою жизнь с помощью шального богатства и добровольный интерес к колдовству послужили прекрасной почвой для семян зла. В какой-то момент ее баловство со спиритизмом сработало, но если бы она только знала, что за дух явился на ее зов! Отныне Машкины мозг и воля больше не принадлежали ей, она превратилась в послушную исполнительницу и покорно принесла первую жертву. Свою подругу – Дашу, душа которой, обвенчавшись со злом, возродила его к жизни. Наши души должны были вернуть ему былое могущество. И это почти удалось.

Эх, Машка, Машка…

Я не понимала, как теперь жить после всего, что со мной произошло? После того, как я видела смерть своих друзей? Ужасную смерть! После того, как я потеряла любимого.

– Стася, помоги!

Мне показалось, что я ослышалась. Неужто Машка зовет меня из-под земли? Нет, крик шел откуда-то сзади. Я быстро обернулась и почти сразу увидела в волнах мокрую голову, которая периодически уходила под воду.

Ничего не рассмотрев толком, я, не раздумывая, нырнула с обрыва, больно ударилась о поверхность воды, но, не снижая темпа, поплыла к утопающему. Только крепко вцепившись в мокрое плечо, я поняла, что это Роман и засмеялась от счастья.

– Я пытался его вытащить, – сбивчиво говорил он, отплевываясь от воды – Я пытался!

– Успокойся, все хорошо, – твердила я, подталкивая его к берегу. – Плыви же, плыви. Еще немного.

– Где Маша?

– Я тоже пыталась.

Мы почувствовали дно, но подняться не было сил. Теперь уже Роман тащил меня на себе – ноги меня не держали, а обожженные руки больно царапал речной песок. Как в бреду я повторяла снова и снова:

– Теперь все хорошо. Просто отлично.

Не знаю, кого я уговаривала: его или себя?

– Смотри! – вскрикнул Роман, едва я успела слегка отдышаться.

Мне хотелось завопить: «Все! Хватит! Не хочу больше ни на что смотреть, потому, что точно знаю – ничего хорошего не увижу»!

Но посмотреть все же пришлось.

Они плыли по отмели и были повсюду: сотни мужчин, женщин детей покачивались на волнах, словно стая оглушенных рыб. На животе каждый из них держал свою ВТОРУЮ голову. И они мирно беседовали.

– Ты тоже это видишь или я сошла с ума в одиночку? – спросила я побелевшими губами.

– Я вижу их. Это кошмар.

– Кто они?

– Души, наверное. Души тех, кто томился в подземелье.

– Смотри, это Юрка! – заверещала я.

Никогда прежде лицо моего беспечного друга не выглядело таким спокойным и умиротворенным. Он казался счастливым.

Я беспомощно огляделась, не зная, как поступить. Метрах в пятидесяти от берега вода закручивалась в воронку. Души, одна за другой, соскальзывали туда, точно соломинки.

Каким-то шестым чувством, идущим глубоко изнутри, я поняла, что навсегда. Еще немного и Юрка соскользнет в пропасть, в эту холодную бесконечность или куда там они направляются?